Неточные совпадения
— А ведь будь только двадцать рублей в кармане, — продолжал Ноздрев, — именно не больше как двадцать, я отыграл
бы всё, то есть кроме того, что отыграл
бы, вот как честный человек, тридцать тысяч
сейчас положил
бы в бумажник.
Англичанин стоит и сзади держит на веревке собаку, и под собакой разумеется Наполеон: «Смотри, мол, говорит, если что не так, так я на тебя
сейчас выпущу эту собаку!» — и вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается в Россию, будто
бы Чичиков, а в самом деле вовсе не Чичиков.
— Ваше сиятельство, позвольте мне вам дать свое мнение: соберите их всех, дайте им знать, что вам все известно, и представьте им ваше собственное положение точно таким самым образом, как вы его изволили изобразить
сейчас передо мной, и спросите у них совета: что <
бы> из них каждый сделал на вашем положении?
Я
бы их отпустил
сейчас же на волю, да как-то устроен русский человек, как-то не может без понукателя…
— Помилуйте, — говорил я, — ведь вот
сейчас тут был за речкою Казбич, и мы по нем стреляли; ну, долго ли вам на него наткнуться? Эти горцы народ мстительный: вы думаете, что он не догадывается, что вы частию помогли Азамату? А я бьюсь об заклад, что нынче он узнал Бэлу. Я знаю, что год тому назад она ему больно нравилась — он мне сам говорил, — и если б надеялся собрать порядочный калым, то, верно,
бы посватался…
И долго, несколько часов, ему все еще мерещилось порывами, что «вот
бы сейчас, не откладывая, пойти куда-нибудь и все выбросить, чтоб уж с глаз долой, поскорей, поскорей!» Он порывался с дивана несколько раз, хотел было встать, но уже не мог.
С мучением перенес он эту минуту и уж, конечно, если
бы можно было
сейчас, одним только желанием, умертвить Раскольникова, то Петр Петрович немедленно произнес
бы это желание.
И, накинув на голову тот самый зеленый драдедамовый платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина Ивановна протеснилась сквозь беспорядочную и пьяную толпу жильцов, все еще толпившихся в комнате, и с воплем и со слезами выбежала на улицу — с неопределенною целью где-то
сейчас, немедленно и во что
бы то ни стало найти справедливость.
Действительно, в общем виде Петра Петровича поражало как
бы что-то особенное, а именно нечто как
бы оправдывавшее название «жениха», так бесцеремонно ему
сейчас данное.
— Слушай, Разумихин, — заговорил Раскольников, — я тебе хочу сказать прямо: я
сейчас у мертвого был, один чиновник умер… я там все мои деньги отдал… и, кроме того, меня целовало
сейчас одно существо, которое, если б я и убил кого-нибудь, тоже
бы… одним словом, я там видел еще другое одно существо…. с огненным пером… а впрочем, я завираюсь; я очень слаб, поддержи меня…
сейчас ведь и лестница…
«Этому тоже надо Лазаря петь, — думал он, бледнея и с постукивающим сердцем, — и натуральнее петь. Натуральнее всего ничего
бы не петь. Усиленно ничего не петь! Нет! усиленно было
бы опять ненатурально… Ну, да там как обернется… посмотрим…
сейчас… хорошо иль не хорошо, что я иду? Бабочка сама на свечку летит. Сердце стучит, вот что нехорошо!..»
—
Сейчас, Софья Семеновна, у нас нет секретов, вы не помешаете… Я
бы хотел вам еще два слова сказать… Вот что, — обратился он вдруг, не докончив, точно сорвал, к Разумихину. — Ты ведь знаешь этого… Как его!.. Порфирия Петровича?
— А вы и на силу претендуете? Хе-хе-хе! Удивили же вы меня
сейчас, Родион Романыч, хоть я заранее знал, что это так будет. Вы же толкуете мне о разврате и об эстетике! Вы — Шиллер, вы — идеалист! Все это, конечно, так и должно быть, и надо
бы удивляться, если б оно было иначе, но, однако ж, как-то все-таки странно в действительности… Ах, жаль, что времени мало, потому вы сами прелюбопытный субъект! А кстати, вы любите Шиллера? Я ужасно люблю.
— Говорил? Забыл. Но тогда я не мог говорить утвердительно, потому даже невесты еще не видал; я только намеревался. Ну, а теперь у меня уж есть невеста, и дело сделано, и если
бы только не дела, неотлагательные, то я
бы непременно вас взял и
сейчас к ним повез, — потому я вашего совета хочу спросить. Эх, черт! Всего десять минут остается. Видите, смотрите на часы; а впрочем, я вам расскажу, потому это интересная вещица, моя женитьба-то, в своем то есть роде, — куда вы? Опять уходить?
— Как это вы так заметливы?.. — неловко усмехнулся было Раскольников, особенно стараясь смотреть ему прямо в глаза: но не смог утерпеть и вдруг прибавил: — Я потому так заметил
сейчас, что, вероятно, очень много было закладчиков… так что вам трудно было
бы их всех помнить… А вы, напротив, так отчетливо всех их помните, и… и…
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если
бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем
сейчас умирать!
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я
сейчас не жил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как
бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался жить на аршине пространства!
— Фу! перемешал! — хлопнул себя по лбу Порфирий. — Черт возьми, у меня с этим делом ум за разум заходит! — обратился он, как
бы даже извиняясь, к Раскольникову, — нам ведь так
бы важно узнать, не видал ли кто их, в восьмом часу, в квартире-то, что мне и вообразись
сейчас, что вы тоже могли
бы сказать… совсем перемешал!
Конечно, если
бы даже целые годы приходилось ему ждать удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было рассчитывать наверное на более очевидный шаг к успеху этого замысла, как тот, который представлялся вдруг
сейчас. Во всяком случае, трудно было
бы узнать накануне и наверно, с большею точностию и с наименьшим риском, без всяких опасных расспросов и разыскиваний, что завтра, в таком-то часу, такая-то старуха, на которую готовится покушение, будет дома одна-одинехонька.
— Не знаю… я еще не решил — возьму или не возьму эти деньги, — промолвил он, опять как
бы в раздумье, и вдруг, опомнившись, быстро и коротко усмехнулся. — Эх, какую я глупость
сейчас сморозил, а?
Если б они велели ему
сейчас, для своей услуги, броситься с лестницы вниз головой, то он тотчас же
бы это исполнил, не рассуждая и не сомневаясь.
— Я
бы не просил тебя. Я
бы сам, может быть, нашел дорогу в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да и в Варшаве я
бы сам собою ничего не получил.
Сейчас запрягай воз и вези меня!
Оно
бы и хорошо: светло, тепло, сердце бьется; значит, она живет тут, больше ей ничего не нужно: здесь ее свет, огонь и разум. А она вдруг встанет утомленная, и те же,
сейчас вопросительные глаза просят его уйти, или захочет кушать она, и кушает с таким аппетитом…
— Что ж ты не скажешь, что готово? Я
бы уж и встал давно. Поди же, я
сейчас иду вслед за тобою. Мне надо заниматься, я сяду писать.
Конечно, можно было
бы броситься
сейчас же на ту сторону, поселиться на несколько дней у Ивана Герасимовича и бывать, даже обедать каждый день у Ольги.
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое? Надо
сейчас принять меры. И говорят только о том, как
бы починить мостик, что ли, через канаву или огородить в одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев, потому что часть плетня в одном месте совсем лежала на земле.
— Обманул! Не грех тебе? Богом клянусь, я кинулся
бы сейчас в бездну!..
— Я
сейчас узнаю, барышня. Я не смела отойти, думала, что вы проснетесь, а то
бы давно сбегала. — И Катя исчезла из комнаты.
Как
бы то ни было, но в редкой девице встретишь такую простоту и естественную свободу взгляда, слова, поступка. У ней никогда не прочтешь в глазах: «теперь я подожму немного губу и задумаюсь — я так недурна. Взгляну туда и испугаюсь, слегка вскрикну,
сейчас подбегут ко мне. Сяду у фортепьяно и выставлю чуть-чуть кончик ноги…»
У них много: они
сейчас дадут, как узнают, что это для Ильи Ильича. Если б это было ей на кофе, на чай, детям на платье, на башмаки или на другие подобные прихоти, она
бы и не заикнулась, а то на крайнюю нужду, до зарезу: спаржи Илье Ильичу купить, рябчиков на жаркое, он любит французский горошек…
—
Сейчас же в ломбард, — сказал Обломов, — и жил
бы процентами.
Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто
бы он
сейчас вышел из винокуренного завода, это тоже нехорошо.
Хлестаков. Нет, батюшка меня требует. Рассердился старик, что до сих пор ничего не выслужил в Петербурге. Он думает, что так вот приехал да
сейчас тебе Владимира в петлицу и дадут. Нет, я
бы послал его самого потолкаться в канцелярию.
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я
сейчас же расплачусь с трактирщиком. Мне
бы только рублей двести или хоть даже и меньше.
Добчинский. Я
бы и не беспокоил вас, да жаль насчет способностей. Мальчишка-то этакой… большие надежды подает: наизусть стихи разные расскажет и, если где попадет ножик,
сейчас сделает маленькие дрожечки так искусно, как фокусник-с. Вот и Петр Иванович знает.
— Ах, Наталья Савишна, если
бы вы знали, кого я
сейчас видела.
— Но, — сказал Сергей Иванович, тонко улыбаясь и обращаясь к Каренину, — нельзя не согласиться, что взвесить вполне все выгоды и невыгоды тех и других наук трудно и что вопрос о том, какие предпочесть, не был
бы решен так скоро и окончательно, если
бы на стороне классического образования не было того преимущества, которое вы
сейчас высказали: нравственного — disons le mot [скажем прямо] — анти-нигилистического влияния.
— Ну, а захотел
бы ты
сейчас променяться с Сергей Иванычем? — сказала Кити. — Захотел
бы ты делать это общее дело и любить этот заданный урок, как он, и только?
— Третье, чтоб она его любила. И это есть… То есть это так
бы хорошо было!.. Жду, что вот они явятся из леса, и всё решится. Я
сейчас увижу по глазам. Я
бы так рада была! Как ты думаешь, Долли?
— Ну, полно! — сказал он. — Когда бывало, чтобы кто-нибудь что-нибудь продал и ему
бы не сказали
сейчас же после продажи: «это гораздо дороже стоит»? А покуда продают, никто не дает… Нет, я вижу у тебя есть зуб против этого несчастного Рябинина.
Вронский
сейчас же догадался, что Голенищев был один из таких, и потому вдвойне был рад ему. Действительно, Голенищев держал себя с Карениной, когда был введен к ней, так, как только Вронский мог желать этого. Он, очевидно, без малейшего усилия избегал всех разговоров, которые могли
бы повести к неловкости.
— Нет, право забыл. Или я во сне видел? Постой, постой! Да что ж сердиться! Если
бы ты, как я вчера, выпил четыре бутылки на брата, ты
бы забыл, где ты лежишь. Постой,
сейчас вспомню!
― Неужели? ― сказал Вронский. ― Она будет очень рада. Я
бы сейчас поехал домой, ― прибавил он, ― но Яшвин меня беспокоит, и я хочу побыть тут, пока он кончит.
Есть люди, которые, встречая своего счастливого в чем
бы то ни было соперника, готовы
сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть в нем, и видеть в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти в этом счастливом сопернике те качества, которыми он победил их, и ищут в нем со щемящею болью в сердце одного хорошего.
— Прекрасно, — промолвил Павел Петрович и поставил трость в угол. — Мы
сейчас скажем несколько слов об условиях нашей дуэли; но я сперва желал
бы узнать, считаете ли вы нужным прибегнуть к формальности небольшой ссоры, которая могла
бы служить предлогом моему вызову?
— Мы познакомились, отец! — воскликнул он с выражением какого-то ласкового и доброго торжества на лице. — Федосья Николаевна, точно, сегодня не совсем здорова и придет попозже. Но как же ты не сказал мне, что у меня есть брат? Я
бы уже вчера вечером его расцеловал, как я
сейчас расцеловал его.
— То есть рядом с баней, — поспешно присовокупил Василий Иванович. — Теперь же лето… Я
сейчас сбегаю туда, распоряжусь; а ты
бы, Тимофеич, пока их вещи внес. Тебе, Евгений, я, разумеется, предоставлю мой кабинет. Suum cuique. [Всякому свое (лат.).]
— Московские события пятого года я хорошо знаю, но у меня по этому поводу есть свое мнение, и — будучи высказано мною
сейчас, — оно отвело
бы нас далеко в сторону от избранной мною темы.
Варвара указала глазами на крышу флигеля; там, над покрасневшей в лучах заката трубою, едва заметно курчавились какие-то серебряные струйки. Самгин сердился на себя за то, что не умеет отвлечь внимание в сторону от этой дурацкой трубы. И — не следовало спрашивать о матери. Он вообще был недоволен собою, не узнавал себя и даже как
бы не верил себе. Мог ли он несколько месяцев тому назад представить, что для него окажется возможным и приятным такое чувство к Варваре, которое он испытывает
сейчас?
— Ты
бы не узнал его, он теперь солидный и даже пробует говорить баритоном. Дубовой клепкой торгует с французами, с испанцами, катается по Европе и ужасно много ест. Весной он был тут, а
сейчас в Дижоне.