Неточные совпадения
— А кто их заводил? Сами завелись: накопилось
шерсти, сбыть некуды, я и начал ткать сукна, да и сукна толстые, простые;
по дешевой цене их тут же на рынках у меня и разбирают. Рыбью шелуху, например, сбрасывали на мой берег шесть лет сряду; ну, куды ее девать? я начал с нее варить клей, да сорок тысяч и взял. Ведь у меня всё так.
— Ну так купи собак. Я тебе продам такую пару, просто мороз
по коже подирает! Брудастая, [Брудастая — «собака с усами и торчащей
шерстью». (Из записной книжки Н.В. Гоголя.)] с усами,
шерсть стоит вверх, как щетина. Бочковатость ребр уму непостижимая, лапа вся в комке, земли не заденет.
— Вот так! вот так! вот вам и подушка!» Сказавши это, она запихнула ей за спину подушку, на которой был вышит
шерстью рыцарь таким образом, как их всегда вышивают
по канве: нос вышел лестницею, а губы четвероугольником.
В каком-то стаде у Овец,
Чтоб Волки не могли их более тревожить,
Положено число Собак умножить.
Что́ ж? Развелось их столько наконец,
Что Овцы от Волков, то правда, уцелели,
Но и Собакам надо ж есть;
Сперва с Овечек сняли
шерсть,
А там,
по жеребью, с них шкурки полетели,
А там осталося всего Овец пять-шесть,
И тех Собаки съели.
Примется Чертопханов расписывать своего Малек-Аделя — откуда речи берутся! А уж как он его холил и лелеял!
Шерсть на нем отливала серебром — да не старым, а новым, что с темным глянцем; повести
по ней ладонью — тот же бархат! Седло, чепрачок, уздечка — вся как есть сбруя до того была ладно пригнана, в порядке, вычищена — бери карандаш и рисуй! Чертопханов — чего больше? — сам собственноручно и челку заплетал своему любимцу, и гриву и хвост мыл пивом, и даже копыта не раз мазью смазывал…
Дядя Яков действительно вел себя не совсем обычно. Он не заходил в дом, здоровался с Климом рассеянно и как с незнакомым; он шагал
по двору, как
по улице, и, высоко подняв голову, выпятив кадык, украшенный седой щетиной, смотрел в окна глазами чужого. Выходил он из флигеля почти всегда в полдень, в жаркие часы, возвращался к вечеру, задумчиво склонив голову, сунув руки в карманы толстых брюк цвета верблюжьей
шерсти.
Кафры приносили слоновую кость, страусовые перья, звериные кожи и взамен кроме необходимых полевых орудий, разных ремесленных инструментов, одежд получали, к сожалению, порох и крепкие напитки. Новые пришельцы приобрели значительные земли и
поcвятили себя особой отрасли промышленности — овцеводству. Они облагородили грубую туземную овцу: успех превзошел ожидания, и явилась новая, до тех пор неизвестная статья торговли —
шерсть.
«Помилуйте! — сказал тут еще кто-то, — как можно доху?
шерсть лезет». — «Что ж такое, что лезет?» — «Как что: в рот, в глаза налезет?» — «Где ж мне купить доху или кухлянку?» — перебил я. «Теперь негде: вот если б летом изволили пожаловать, — дружно повторили все, — тогда приезжают сюда сверху,
по Лене, из Иркутска, купцы; они закупают весь пушной товар».
Еще до сих пор не определено, до какой степени может усилиться шерстяная промышленность, потому что нельзя еще,
по неверному состоянию края, решить, как далеко может быть она распространена внутри колонии. Но,
по качествам своим, эта
шерсть стоит наравне с австралийскою, а последняя высоко ценится на лондонском рынке и предпочитается ост-индской. Вскоре возник в этом углу колонии город Грем (Grahamstown) и порт Елизабет, через который преимущественно производится торговля
шерстью.
Глядит: страшная черная кошка крадется к ней;
шерсть на ней горит, и железные когти стучат
по полу.
— Да чего тебе! Пусть он к тебе на постель сам вскочит. Иси, Перезвон! — стукнул ладонью
по постели Коля, и Перезвон как стрела влетел к Илюше. Тот стремительно обнял его голову обеими руками, а Перезвон мигом облизал ему за это щеку. Илюшечка прижался к нему, протянулся на постельке и спрятал от всех в его косматой
шерсти свое лицо.
А потом опять была ровна, покойна, за обедом и
по вечерам была сообщительна, входила даже в мелочи хозяйства, разбирала с Марфенькой узоры, подбирала цвета
шерсти, поверяла некоторые счеты бабушки, наконец поехала с визитами к городским дамам.
В ее комнате было все уютно, миниатюрно и весело. Цветы на окнах, птицы, маленький киот над постелью, множество разных коробочек, ларчиков, где напрятано было всякого добра, лоскутков, ниток, шелков, вышиванья: она славно шила шелком и
шерстью по канве.
Я поднял его, посадил и стал расспрашивать, как могло случиться, что он оказался между мной и кабанами. Оказалось, что кабанов он заметил со мной одновременно. Прирожденная охотничья страсть тотчас в нем заговорила. Он вскочил и бросился за животными. А так как я двигался
по круговой тропе, а дикие свиньи шли прямо, то, следуя за ними, Дерсу скоро обогнал меня. Куртка его
по цвету удивительно подходила к цвету
шерсти кабана. Дерсу в это время пробирался
по чаще согнувшись. Я принял его за зверя и выстрелил.
Животное это
по размерам своим значительно уступает обыкновенному бурому медведю. Максимальная его длина 1,8 м, а высота в плечах 0,7 м при наибольшем весе 160 кг. Окраска его
шерсти — черная, блестящая, на груди находится белое пятно, которое захватывает нижнюю часть шеи. Иногда встречаются (правда, очень редко) такие медведи, у которых брюхо и даже лапы белые. Голова зверя конусообразная, с маленькими глазками и большими ушами. Вокруг нее растут длинные волосы, имеющие вид пышного воротника.
Ибо Моисей, произнесши все заповеди
по закону пред всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и
шерстью червленою и иссопом и окропил как самую книгу, так и весь народ, говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог (Исх. 24:8).
Летняя окраска его весьма пестрая: общий тон
шерсти красно-кирпичный;
по сторонам тела расположено семь рядов белых пятен величиной с яблоко;
по спине проходит черный ремень; хвост животного, которым он постоянно помахивает, украшен длинными черными волосами.
Невдалеке от нас на поверхности спокойной воды вдруг появился какой-то предмет. Это оказалась голова выдры, которую крестьяне в России называют «порешней». Она имеет длинное тело (1 м 20 см), длинный хвост (40 см) и короткие ноги, круглую голову с выразительными черными глазами, темно-бурую блестящую
шерсть на спине и с боков и серебристо-серую на нижней стороне шеи и на брюхе. Когда животное двигается
по суше, оно сближает передние и задние ноги, отчего тело его выгибается дугою кверху.
Шерсть на спине у него поднялась дыбом, он сильно заревел и стал бить себя хвостом
по телу.
Волосы цвета верблюжьей
шерсти были распущены
по плечам, но они не могли задрапировать ни жилистой худой шеи, ни грязной ночной кофты, открывавшей благодаря оторванной верхней пуговке высохшую костлявую грудь.
Чуть не
по всем нагорным селеньям каждый крестьянин хоть самую пустую торговлю ведет: кто хлебом, кто мясом
по базарам переторговывает, кто за рыбой в Саратов ездит да зимой
по деревням ее продает, кто сбирает тряпье, овчины,
шерсть, иной строевой лес с Унжи да с Немды гонят; есть и «напольные мясники», что кошек да собак бьют да шкурки их скорнякам продают.
Он одевался в своеобразный костюм, вроде поповского подрясника, подпоясывался широким, вышитым
шерстями поясом и ходил с распущенными
по плечам волосами.
В горницу хозяин вошел. Жена торопливо стала распоясывать кушак, повязанный
по его лисьей шубе. Прибежала Настя, стала отряхивать заиндевелую отцовскую шапку, меж тем Параша снимала вязанный из
шерсти шарф с шеи Патапа Максимыча. Ровно кошечки, ластились к отцу дочери, спрашивали...
Гостили девушки у тетки без мала пять годов, обучались Божественному писанию и скитским рукодельям: бисерны лестовки вязать, шелковы кошельки да пояски ткать,
по канве
шерстью да синелью вышивать и всякому другому белоручному мастерству.
Совсем уж смерклось, когда свадебный поезд примчался в Свиблово. Взмыленные от быстрой езды лошади въехали прямо к попу во двор. Сушило в новой суконной рясе, с вышитым
шерстями поясом, радостно и весело встретил приехавших. Близится час, когда его никуда не годные половинки претворятся в давно желанный капитал, и он
по хозяйству во всем исправится, дочку замуж выдаст, семинаристам своим хорошие квартиры в городу наймет. Дай только Бог благополучно покончить все, помехи бы грехом не случилось.
Пряли лен и
шерсть, ткали новины, пестряди, сукна; занимались и белоручными работами: ткали шелковые пояски, лестовки, вышивали
по канве
шерстями, синелью и шелком, шили золотом, искусно переписывали разные тетради духовного содержания, писали даже иконы.
Казаки, что в стары годы
по Волге разбоем ходили, все барсучью
шерсть на шее носили; оттого и были на кровопролитие немилостивы…
Часа через полтора после того, как матери разошлись
по кельям, а белицы с Назаретой ушли погулять за околицу, на конный двор Манефиной обители въехала кибитка с кожаным верхом и наглухо застегнутым фартуком, запряженная парой толстых с глянцевитою
шерстью скитских лошадей. Из работницкой «стаи» вышел конюх Дементий и весело приветствовал тщедушного старика, сидевшего на козлах.
— Когда это будет, про то еще сорока на воде хвостом писала, — молвила Фленушка. — Матушка не один год еще продумает да
по всем городам письма отписывать будет, подобает, нет ли архиерею облаченье строить из
шерсти. Покаместь будут рыться в книгах, дюжину подушек успеешь смастерить.
— Ваш Михайло Тимофеич человек непонимающий, — говорил вполголоса Кузьмичов, — не за свое дело берется, а вы понимаете и можете рассудить. Отдали бы вы мне, как я говорил, вашу
шерсть и ехали бы себе назад, а я б вам, так и быть уж, дал бы
по полтиннику поверх своей цены, да и то только из уважения…
Большая белая собака, смоченная дождем, с клочьями
шерсти на морде, похожими на папильотки, вошла в хлев и с любопытством уставилась на Егорушку. Она, по-видимому, думала: залаять или нет? Решив, что лаять не нужно, она осторожно подошла к Егорушке, съела замазку и вышла.
Тех, кто был дальше, Егорушка уже не разглядывал. Он лег животом вниз, расковырял в тюке дырочку и от нечего делать стал вить из
шерсти ниточки. Старик, шагавший внизу, оказался не таким строгим и серьезным, как можно было судить
по его лицу. Раз начавши разговор, он уж не прекращал его.
Из-под брички послышался глубокий вздох. Это проснулся Кузьмичов. Он быстро поднял голову, беспокойно поглядел вдаль, и
по этому взгляду, безучастно скользнувшему мимо Егорушки и Дениски, видно было, что, проснувшись, он думал о
шерсти и Варламове.
Первый счастливо улыбался и, по-видимому, никак не мог забыть о том, что взял хорошую пользу на
шерсти; веселила его не столько сама польза, сколько мысль, что, приехав домой, он соберет всю свою большую семью, лукаво подмигнет и расхохочется; сначала он всех обманет и скажет, что продал
шерсть дешевле своей цены, потом же подаст зятю Михаиле толстый бумажник и скажет: «На, получай!
Егорушка проснулся и открыл глаза. Бричка стояла. Направо
по дороге далеко вперед тянулся обоз, около которого сновали какие-то люди. Все возы, потому что на них лежали большие тюки с
шерстью, казались очень высокими и пухлыми, а лошади — маленькими и коротконогими.
Лохманович,
по — прежнему «маестатозный», хотя надевший вместо «чамары» простую «сукману» из верблюжьей
шерсти, не пропускал ни одного торжественного случая.
Молодой человек все это время молчал, краснел, перебирал носовой платок и собирался что-то сказать; у него шумело в ушах от прилива крови; он даже не вовсе отчетливо понимал слова генерала, но чувствовал, что вся его речь вместе делает ощущение, похожее на то, когда рукою ведешь
по моржовой коже против
шерсти.
По окончании воззвания он сказал...
Честный аптекарь действительно, когда супруга от него уехала, взял к себе на воспитание маленького котенка ангорской породы, вырастил, выхолил его и привязался к нему всею душою, так что даже
по возвращении ветреной супруги своей продолжал питать нежность к своему любимцу, который между тем постарел, глаза имел какие-то гноящиеся,
шерсть на нем была,
по случаю множества любовных дуэлей, во многих местах выдрана, а пушистый ангорский хвост наполовину откушен соседними собаками.
— Да не обидел ли я тебя тем, что насчет чтениев-то спроста сказал? — продолжал он, стараясь сообщить своему голосу особенно простодушный тон, — так ведь у нас, стариков, уж обычай такой: не все
по головке гладим, а иной раз и против
шерсти причесать вздумаем! Не погневайся!
— Нет, мы
по летам только в работницах живем, а
по зимам на фабрике
шерсть мотаем.
Почти в каждом доме из чернеющихся ворот выходили
по три и
по четыре коровы, и коровы такие толстые, с лоснящеюся
шерстью и с огромными вымями.
Мари очень любила вышивать
шерстями по канве.
В свободное время скитницы пряли лен или
шерсть, ткали и шили, убирались
по хозяйству и готовили свою скитскую еду.
Затворится небо, и земля не даст плода; под конец небо сделается медным, а земля железной, и «
по аэру» пронесется антихрист на коне с огненною
шерстью.
Помню еще, к папиным именинам мама вышивала разноцветною
шерстью ковер, чтобы им завешивать зимою балконную дверь в папином кабинете: на черном фоне широкий лилово-желтый бордюр, а в середине — рассыпные разноцветные цветочки. В воспоминании моем и этот ковер остался как сплошное мученичество, к которому и мы были причастны: сколько могли, мы тоже помогали маме, вышивая
по цветочку-другому.
Налитые кровью глаза косились
по сторонам, и
по золотистой
шерсти разбегались надутые жилы узорною сеткой.
Зайцы выцветают не вдруг: сначала делаются чалыми, потом побелеет внешняя сторона задних ног, или гачи, и тогда говорят: заяц в штанах; потом побелеет брюхо, а за ним все прочие части, и только пятном на лбу и полосою
по спине держится красноватая, серая
шерсть; наконец, заяц весь побелеет, как лунь, как колпик [Лунь — чеглик (самец] белохвостика, довольно большой хищной птицы низшего разряда: он весь белый и нисколько не похож на свою темно-красноватую пеструю самку, превосходящую его величиной почти вдвое, а колпик — белый аист с красными ногами и носом; он водится около Астрахани), как первый снег.
Летом русак так же сер, как и беляк, и не вдруг различишь их, потому что летний русак отличается от летнего беляка только черным хвостиком, который у него несколько подлиннее, черною верхушкою ушей, большею рыжеватостью
шерсти на груди и боках; но зимой они не похожи друг на друга: беляк весь бел как снег, а у русака, особенно старого, грудь и брюхо несколько бледно-желтоваты,
по спине лежит довольно широкий, весьма красивый пестрый ремень из темных желтоватых и красноватых крапинок, в небольших завитках, или, точнее сказать, вихрях, похожий на крымскую крупную мерлушку.
Беляк, очевидно, назван
по совершенной белизне своей
шерсти в зимнее время.
Пыжи шерстяные употребительнее других у простых охотников; они имеют одно преимущество, что
шерсть не горит, но зато заряд прибивается ими не плотно, часть дроби иногда завертывается в
шерсти, и такие пыжи,
по мнению всех охотников, скорее пачкают внутренние стены ствола.