Неточные совпадения
— Приглашали. Мой муж декорации писал, у нас актеры стаями
бывали, ну и я — постоянно
в театре, за кулисами. Не нравятся мне актеры, все — герои. И
в трезвом виде, и пьяные. По-моему, даже дети видят себя вернее, чем люди этого ремесла, а уж лучше детей никто не умеет мечтать о себе.
Бывали здесь богатые купеческие свадьбы, когда около дома стояли чудные запряжки;
бывали и небогатые, когда стояли вдоль бульвара кареты, вроде театральных, на клячах которых
в обыкновенное время возили актеров императорских
театров на спектакли и репетиции. У этих карет иногда проваливалось дно, и ехавшие бежали по мостовой, вопя о спасении… Впрочем, это было безопасно, потому что заморенные лошади еле двигались… Такой случай
в восьмидесятых годах был на Петровке и закончился полицейским протоколом.
Вместе с преподаванием, устраивались и развлечения.
Бывали вечера,
бывали загородные прогулки: сначала изредка, потом, когда было уже побольше денег, то и чаще; брали ложи
в театре. На третью зиму было абонировано десять мест
в боковых местах итальянской оперы.
Старый скептик и эпикуреец Юсупов, приятель Вольтера и Бомарше, Дидро и Касти, был одарен действительно артистическим вкусом. Чтоб
в этом убедиться, достаточно раз
побывать в Архангельском, поглядеть на его галереи, если их еще не продал вразбивку его наследник. Он пышно потухал восьмидесяти лет, окруженный мраморной, рисованной и живой красотой.
В его загородном доме беседовал с ним Пушкин, посвятивший ему чудное послание, и рисовал Гонзага, которому Юсупов посвятил свой
театр.
Хотелось бы ему и
в Петербург, где так кипит какая-то деятельность и куда его манит
театр и близость к Европе; хотелось бы ему
побывать почетным смотрителем училища
в Острогожске; он решается быть полезным «на этом скромном поприще», — это еще меньше Геродота удастся.
«Этот помягче будет, скорей Меркулова даст отсрочку, — подумал Марко Данилыч. — Он же, поди, не забыл, как мы
в прошлом году кантовали с ним на ярманке, и ужинали,
бывало, вместе, и по реке катались, разок согрешили —
в театр съездили. Обласкан был он у меня… Даст, чай, вздохнуть, согласится на маленькую отсрочку!.. Ох, вынеси, Господи!» — сказал он сам про себя, взлезая на палубу.
— Что мне мир! Не знаю его и никогда не знавала! Вы знаете мою жизнь. Кого видала я, опричь тятеньки, Дарьи Сергевны да скитских подружек?.. — печально поникнув белокурой головкой, ответила Дуня. — Вы думаете, что мир меня прельщает, что мне хочется забав его и шумного веселья?
Бывала я
в этом мире веселья,
в театре даже
бывала и музыку там слышала, и песни, пляски видела, и было мне скучно, тоскливо, никакой не чувствовала я приятности… Нет, мир не прельщает меня и никогда не прельстит.
— Оно каждому как по его рассужденью, — уклончиво ответил Дмитрий Петрович. — Впрочем, и то сказать,
театр не убежит,
побывать в нем завсегда будет можно.
Теперь улица пуста. Она торжественно и радостно горит
в блеске летнего солнца. Но
в зале спущены все гардины, и оттого
в ней темно, прохладно и так особенно нелюдимо, как
бывает среди дня
в пустых
театрах, манежах и помещениях суда.
Правда, я мало
бывал в парижских семейных домах, но знавал и артисток и тех девиц, с которыми ходил на курсы декламации. А
в Латинском квартале,
в театрах, на балах,
в студенческих кафе и ресторанах
бывал окружен молодыми женщинами, очень доступными, часто хорошенькими и, главное, забавными. Но я боялся, как огня, того, что французы зовут"collage", легкой связи, и ушел от нее
в целых четыре парижских сезона оттого, вероятно, что все эти легкие девицы ничего не говорили моей душе.
Тогда
в Петербурге процветали маскарады. На них ездил весь город, не исключая и двора. Всего бойчее считались те, которые
бывали в Большом
театре и
в Купеческом клубе, где теперь Учетно-ссудный банк. Тогда можно было целую зиму вести"интригу"с какой-нибудь маской, без всяких чувственных замыслов, без ужинов
в ресторанных кабинетах.
Как я сказал выше,
в казанском обществе я не встречал ни одного известного писателя и был весьма огорчен, когда кто-то из товарищей, вернувшись из
театра, рассказывал, что видел ИА.Гончарова
в креслах. Тогда автор „Обломова“ (еще не появившегося
в свет) возвращался из своего кругосветного путешествия через Сибирь,
побывал на своей родине
в Симбирске и останавливался на несколько дней
в Казани.
Но я уже
побывал в Москве, и то, что мне дал Малый
театр, залегло
в мои оценки, подняло мои требования.
Курсы его
бывали по нескольку раз
в неделю,
в фойе ученического
театра, а кто хотел заниматься посерьезнее, тот брал у него и уроки на его квартире,
в той же части — города.
Я старался наверстать пробел
в моих поездках по Европе и изучал Берлин довольно старательно,
бывал везде, причем Бакст был часто моим чичероне, проводил вечера и
в разных
театрах, которые
в общем находил гораздо плоше венских; и королевский"Schauspiel-Haus", где, однако, были такие таланты, как старый Дюринг и ingenue Буска (впоследствии любимица петербургской публики), но
в репертуаре и
в тоне игры царила рутина.
Лаубе вскоре ушел после какого-то крупного столкновения с придворным интендантством и сделался директором нового частного драматического
театра в Вене,
побывал и
в директорах лейпцигского
театра.
Тогда, то есть
в первую половину 60-х годов, он представлял из себя молодого барича благообразной наружности и внешнего изящества, с манерами и тоном благовоспитанного рантье. Он и был им, жил при матери
в собственном доме (
в Почтамтской), где я у него и
бывал и где впервые нашел у него молодого морского мичмана, его родственника (это был Станюкович), вряд ли даже где числился на службе, усердно посещал
театры и переделывал французские пьесы.
Как заезжие провинциалы, мы днем обозревали разные достопримечательности, начиная с Эрмитажа, а вечером я
побывал во всех
театрах. Один из моих спутников уже слег и помещен был
в больницу — у него открылся тиф, а другой менее интересовался
театрами.
Но я
бывал везде, где только столичная жизнь хоть сколько-нибудь вызывала интерес: на лекциях
в Думе, на литературных вечерах — тогда еще довольно редких, во всех
театрах,
в домах, где знакомился с тем, что называется"обществом"
в условном светском смысле.
Бубнов. Здорово пущено! Как
в театре разыграл…
Бывает это, частенько… Не привык еще к жизни-то…
Бывало, уж я и не забочусь посылать человека за билетом
в театр: Сурков непременно привезет.
Когда
в губернском городе С. приезжие жаловались на скуку и однообразие жизни, то местные жители, как бы оправдываясь, говорили, что, напротив,
в С. очень хорошо, что
в С. есть библиотека,
театр, клуб,
бывают балы, что, наконец, есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомства. И указывали на семью Туркиных как на самую образованную и талантливую.
Доселе наш кандидат никогда не
бывал в дамском обществе; он питал к женщинам какое-то инстинктуальное чувство уважения; они были для него окружены каким-то нимбом; видел он их или на бульваре, разряженными и неприступными, или на сцене московского
театра, — там все уродливые фигурантки казались ему какими-то феями, богинями.
Туда
в конце тридцатых и начале сороковых годов заезжал иногда Герцен, который всякий раз собирал около себя кружок и начинал обыкновенно расточать целые фейерверки своих оригинальных, по тогдашнему времени, воззрений на науку и политику, сопровождая все это пикантными захлестками; просиживал
в этой кофейной вечера также и Белинский, горячо объясняя актерам и разным театральным любителям, что
театр — не пустая забава, а место поучения, а потому каждый драматический писатель, каждый актер, приступая к своему делу, должен помнить, что он идет священнодействовать; доказывал нечто вроде того же и Михайла Семенович Щепкин, говоря, что искусство должно быть добросовестно исполняемо, на что Ленский [Ленский Дмитрий Тимофеевич, настоящая фамилия Воробьев (1805—1860), — актер и драматург-водевилист.], тогдашний переводчик и актер, раз возразил ему: «Михайла Семеныч, добросовестность скорей нужна сапожникам, чтобы они не шили сапог из гнилого товара, а художникам необходимо другое: талант!» — «Действительно, необходимо и другое, — повторил лукавый старик, — но часто случается, что у художника ни того, ни другого не
бывает!» На чей счет это было сказано, неизвестно, но только все присутствующие, за исключением самого Ленского, рассмеялись.
— Насмотрелся-таки я на ихнюю свободу, и
в ресторанах
побывал, и
в театрах везде был, даже
в палату депутатов однажды пробрался — никакой свободы нет!
В ресторан коли ты до пяти часов пришел, ни за что тебе обедать не подадут! после восьми — тоже! Обедай между пятью и восемью!
В театр взял билет — так уж не прогневайся! ни шевельнуться, ни ноги протянуть — сиди, как приговоренный! Во время представления — жара,
в антрактах — сквозной ветер. Свобода!
— Я никогда еще
в театре не
бывал, — сказал Павел слегка дрожащим голосом.
В Москве Бугров
бывал только
в Большом
театре.
Знакомство состоялось у артистов нашего
театра М.И. Писарева и А.Я. Гламы-Мещерской, у которых часто
бывали многие литературные знаменитости того времени: С.А. Юрьев,
В.М. Лавров,
В.А. Гольцев и весь кружок «Русской мысли»; наезжали петербургские писатели: Г.И. Успенский, Н.К. Михайловский, А.Н. Плещеев.
— Бесподобно. Но что же вы, кроме наблюдений,
в Париже делаете?
В театрах бывали?
Она знала, что он ходит
в город,
бывает там
в театре, но к нему из города никто не приходил.
Так, один раз
в месяц,
бывало, зайдет, и то только с тем, чтоб
в театр пригласить.
Конечно, Баттенберг может сказать: моему возвращению рукоплескали. Но таких ли рукоплесканий я был свидетелем
в молодости! Приедешь,
бывало,
в Михайловский
театр, да выйдет на сцену Луиза Майер
в китайском костюме (водевиль «La fille de Dominique»), да запоет...
Потом ехал
в концерт или
театр, если же назначал у себя вечера, что
бывало довольно часто.
Знаю, что стоит мне только умереть, и всё это для меня не исчезнет, но видоизменится, как
бывают превращения
в театрах: из кустов, камней сделаются дворцы, башни и т. п.
Тут,
в театре, видно зло, которое сделало одно глупое слово, но часто
бывает, что вред глупого слова хотя и не сразу виден, как
в театре, а делает понемногу и незаметно еще больше зла.
— Нет, нужно:
в театр хочу зайти, не
бывал еще, — отвечал Калинович.
Ах, Жак, Жак! — возразила Настенька и отнеслась с грустной улыбкой к Белавину: — Вообразите, за что его гнев теперь: студент вот этот все ездил и просил меня, чтоб я играла; ну и действительно я
побывала тогда
в театре…
Сами, может быть, ваше превосходительство, изволите знать: у других из их званья по два, по три за раз
бывает, а у нас, что-что при
театре состоим, живем словно
в монастыре: мужского духу
в доме не слыхать, сколь ни много на то соискателей, но ни к кому как-то из них наша барышня желанья не имеет.
Тут фигурировали и Славнобубенск, и Москва, и Петербург, и общие знакомые, и книги, и новые сочинения, и студенты, и кой-какие маленькие сплетни, к которым кто ж не питает маленькой слабости? — и
театр, и вопросы о жизни, о политике, о Лидиньке Затц, и музыка, и современные события, и те особенные полунамеки, полувзгляды, полуулыбки, которые очень хорошо и очень тонко
бывают понятны людям, когда у них, при встрече, при взгляде одного на другого сильней и порывистей начинает биться сердце, и
в этом сердце сказывается какое-то особенное радостно-щемящее, хорошее и светлое чувство.
Обыкновенно более шести тысяч народа,
бывало, ломилось
в залу Большого
театра, и вокруг каре танцующих была вечная давка.
О чем,
бывало, ни заговоришь с ним, он все сводит к одному:
в городе душно и скучно жить, у общества нет высших интересов, оно ведет тусклую, бессмысленную жизнь, разнообразя ее насилием, грубым развратом и лицемерием; подлецы сыты и одеты, а честные питаются крохами; нужны школы, местная газета с честным направлением,
театр, публичные чтения, сплоченность интеллигентных сил; нужно, чтоб общество сознало себя и ужаснулось.
Корвет простоял
в Бресте восемь дней. Матросы
побывали на берегу. Боцман Федотов, по обыкновению разрядившийся перед отъездом на берег, вернулся оттуда
в значительно истерзанном виде и довольно-таки пьяный, оставленный своими товарищами: франтом фельдшером и писарем, которые все просили боцмана провести время «по-благородному», то есть погулять
в саду и после посидеть
в трактире и пойти
в театр.
Лихой охотник, он принял ловкой хваткой волка за уши, навалился на него, приехал с ним на двор
театра, где сострунил его, поручил полицейским караулить и, как ни
в чем не
бывало, звякнул шпорами
в зрительном зале и занял свое обычное кресло
в первом ряду.
— Ах, мерзавцы! — гремит Далматов и продолжает чихать на весь сад. Мы исчезаем. На другой день как ни
в чем не
бывало Далматов пришел на репетицию, мы тоже ему виду не подали, хотя он подозрительно посматривал на мою табакерку, на Большакова и на Давыдова. Много после я рассказал ему о проделке, да много-много лет спустя, незадолго до смерти
В.Н. Давыдова, сидя
в уборной А.И. Южина
в Малом
театре, мы вспоминали прошлое. Давыдов напомнил...
Весь мокрый,
в тине, без цилиндра, который так и остался плавать
в пруде, обиженный богач бросился прямо
в театр,
в ложу Долгорукова, на балах которого
бывал как почетный благотворитель… За ним бежал по саду толстый пристав Капени, служака из кантонистов, и догнал его, когда тот уже отворил дверь
в губернаторскую ложу.
Весь мокрый,
в тине, без цилиндра, который так и остался плавать
в пруду, обиженный богач бросился прямо
в театр,
в ложу Долгорукова, на балах которого
бывал как почетный благотворитель. За ним бежал по саду толстый пристав и догнал его, когда он уже отворял дверь
в губернаторскую ложу.
Времена Пушкинского
театра… И. С. Тургенев, А. Н. Островский, С. А. Юрьев, профессора, ученые, музыканты, артисты окружали Анну Алексеевну,
бывали у нее
в квартире.
В Кружке он также пил чаек с изюмом и медом,
бывал на всех спектаклях и репетициях Кружка, на всех премьерах Малого
театра, но
в тот сезон сам не выступал на сцене: страдал астмой.
Ему было тогда около двадцати лет, и он был страстный театрал — с детства
бывал всегда
в театре.