Неточные совпадения
Люлюков. Имею честь поздравить, Анна Андреевна! (Подходит к ручке и потом,
обратившись к зрителям, щелкает языком
с видом удальства.)Марья Антоновна! Имею честь поздравить. (Подходит к ее ручке и
обращается к зрителям
с тем же удальством.)
Помощник градоначальника, сославшись
с стряпчим и неустрашимым штаб-офицером, стал убеждать глуповцев удаляться немкиной и Клемантинкиной злоехидной прелести и
обратиться к своим занятиям.
На первых порах глуповцы, по старой привычке, вздумали было
обращаться к нему
с претензиями и жалобами друг на друга, но он даже не понял их.
— Ну, старички, — сказал он обывателям, — давайте жить мирно. Не трогайте вы меня, а я вас не трону. Сажайте и сейте, ешьте и пейте, заводите фабрики и заводы — что же-с! Все это вам же на пользу-с! По мне, даже монументы воздвигайте — я и в этом препятствовать не стану! Только
с огнем, ради Христа, осторожнее
обращайтесь, потому что тут недолго и до греха. Имущества свои попалите, сами погорите — что хорошего!
Не один дипломат открывал сим способом планы и замыслы неприятелей и через то делал их непригодными; не один военачальник
с помощью этой же методы выигрывал сражения или своевременно
обращался в бегство.
Свияжский переносил свою неудачу весело. Это даже не была неудача для него, как он и сам сказал,
с бокалом
обращаясь к Неведовскому: лучше нельзя было найти представителя того нового направления, которому должно последовать дворянство. И потому всё честное, как он сказал, стояло на стороне нынешнего успеха и торжествовало его.
— То есть как тебе сказать… Стой, стой в углу! —
обратилась она к Маше, которая, увидав чуть заметную улыбку на лице матери, повернулась было. — Светское мнение было бы то, что он ведет себя, как ведут себя все молодые люди. Il fait lа
сour à une jeune et jolie femme, [Он ухаживает зa молодой и красивой женщиной,] a муж светский должен быть только польщен этим.
— Положим, княгиня, что это не поверхностное, — сказал он, — но внутреннее. Но не в том дело — и он опять
обратился к генералу,
с которым говорил серьезно, — не забудьте, что скачут военные, которые избрали эту деятельность, и согласитесь, что всякое призвание имеет свою оборотную сторону медали. Это прямо входит в обязанности военного. Безобразный спорт кулачного боя или испанских тореадоров есть признак варварства. Но специализованный спорт есть признак развития.
— Ты поди, душенька, к ним, —
обратилась Кити к сестре, — и займи их. Они видели Стиву на станции, он здоров. А я побегу к Мите. Как на беду, не кормила уж
с самого чая. Он теперь проснулся и, верно, кричит. — И она, чувствуя прилив молока, скорым шагом пошла в детскую.
— Оно и лучше, Агафья Михайловна, не прокиснет, а то у нас лед теперь уж растаял, а беречь негде, — сказала Кити, тотчас же поняв намерение мужа и
с тем же чувством
обращаясь к старухе. — Зато ваше соленье такое, что мама говорит, нигде такого не едала, — прибавила она, улыбаясь и поправляя на ней косынку.
«Всех ненавижу, и вас, и себя», отвечал его взгляд, и он взялся за шляпу. Но ему не судьба была уйти. Только что хотели устроиться около столика, а Левин уйти, как вошел старый князь и, поздоровавшись
с дамами,
обратился к Левину.
― Без этого нельзя следить, ― сказал Песцов,
обращаясь к Левину, так как собеседник его ушел, и поговорить ему больше не
с кем было.
— Теперь я приступаю к делу, — сказала она
с улыбкой, помолчав и отирая
с лица остатки слез. — Я иду к Сереже. Только в крайнем случае я
обращусь к вам. — И она встала и вышла.
— Да после обеда нет заслуги! Ну, так я вам дам кофею, идите умывайтесь и убирайтесь, — сказала баронесса, опять садясь и заботливо поворачивая винтик в новом кофейнике. — Пьер, дайте кофе, —
обратилась она к Петрицкому, которого она называла Пьер, по его фамилии Петрицкий, не скрывая своих отношений
с ним. — Я прибавлю.
Кроме того, все предметы, которыми занимался Вронский, она изучала по книгам и специальным журналам, так что часто он
обращался прямо к ней
с агрономическим, архитектурными, даже иногда коннозаводческими и спортсменскими вопросами.
Оставшись один
с Марьей Николаевной, Левин
обратился к ней...
— Она дружна
с Варей, и это единственные женщины петербургские,
с которыми мне приятно видеться, — улыбаясь ответил Вронский. Он улыбался тому, что предвидел тему, на которую
обратится разговор, и это было ему приятно.
Левин подошел, но, совершенно забыв, в чем дело, и смутившись,
обратился к Сергею Ивановичу
с вопросом: «куда класть?» Он спросил тихо, в то время как вблизи говорили, так что он надеялся, что его вопрос не услышат.
Он говорил,
обращаясь и к Кити и к Левину и переводя
с одного на другого свой спокойный и дружелюбный взгляд, — говорил, очевидно, что̀ приходило в голову.
— Я не высказываю своего мнения о том и другом образовании, —
с улыбкой снисхождения, как к ребенку, сказал Сергей Иванович, подставляя свой стакан, — я только говорю, что обе стороны имеют сильные доводы, — продолжал он,
обращаясь к Алексею Александровичу. — Я классик по образованию, но в споре этом я лично не могу найти своего места. Я не вижу ясных доводов, почему классическим наукам дано преимущество пред реальными.
— Мы пойдем. Не правда ли? —
обратилась она к Свияжскому. — Mais il ne faut pas laisser le pauvre Весловский et Тушкевич se morfondre là dans le bateau. [Но не следует заставлять бедного Весловского и Тушкевича томиться в лодке.] Надо послать им сказать. — Да, это памятник, который он оставит здесь, — сказала Анна,
обращаясь к Долли
с тою же хитрою, знающею улыбкой,
с которою она прежде говорила о больнице.
— Оченно скупы Константин Дмитрич, — сказал он
с улыбкой,
обращаясь к Степану Аркадьичу, — окончательно ничего не укупишь. Торговал пшеницу, хорошие деньги давал.
В то время как скакавшие были призваны в беседку для получения призов и все
обратились туда, старший брат Вронского, Александр, полковник
с аксельбантами, невысокий ростом, такой же коренастый, как и Алексей, но более красивый и румяный,
с красным носом и пьяным, открытым лицом, подошел к нему.
— Да, Бог дает крест и дает силу нести его. Часто удивляешься, к чему тянется эта жизнь…
С той стороны! —
с досадой
обратилась она к Вареньке, не так завёртывавшей ей пледом ноги.
Когда дьякон кончил ектенью, священник
обратился к обручавшимся
с книгой...
Левин, зная давно эти патриархальные приемы, переглянулся
с Свияжским и перебил Михаила Петровича,
обращаясь опять к помещику
с седыми усами.
— Господи, помилуй! прости, помоги! — твердил он как-то вдруг неожиданно пришедшие на уста ему слова. И он, неверующий человек, повторял эти слова не одними устами. Теперь, в эту минуту, он знал, что все не только сомнения его, но та невозможность по разуму верить, которую он знал в себе, нисколько не мешают ему
обращаться к Богу. Всё это теперь, как прах, слетело
с его души. К кому же ему было
обращаться, как не к Тому, в Чьих руках он чувствовал себя, свою душу и свою любовь?
И теперь тем более, — сказала она
с грустным, доверчивым выражением,
обращаясь по внешности к брату, но, очевидно, только к Левину.
— Ну, что, дичь есть? —
обратился к Левину Степан Аркадьич, едва поспевавший каждому сказать приветствие. — Мы вот
с ним имеем самые жестокие намерения. — Как же, maman, они
с тех пор не были в Москве. — Ну, Таня, вот тебе! — Достань, пожалуйста, в коляске сзади, — на все стороны говорил он. — Как ты посвежела, Долленька, — говорил он жене, еще раз целуя ее руку, удерживая ее в своей и по трепливая сверху другою.
— А вы изволили слышать о Прячникове? — сказал Туровцын, оживленный выпитым шампанским и давно ждавший случая прервать тяготившее его молчание. — Вася Прячников, — сказал он
с своею доброю улыбкой влажных и румяных губ,
обращаясь преимущественно к главному гостю, Алексею Александровичу, — мне нынче рассказывали, он дрался на дуэли в Твери
с Квытским и убил его.
— Здравствуйте, княжна! — сказала Анна Павловна
с притворною улыбкой, столь непохожею на прежнее ее обращение. — Очень приятно познакомиться, —
обратилась она к князю. — Вас давно ждали, князь.
— Совсем нет, отчего ты так презираешь нас
с Матвеем? — сказал Степан Аркадьич, улыбаясь чуть заметно и
обращаясь к жене.
— Как я рада, что вы приехали, — сказала Бетси. — Я устала и только что хотела выпить чашку чаю, пока они приедут. А вы бы пошли, —
обратилась она к Тушкевичу, —
с Машей попробовали бы крокет-гроунд там, где подстригли. Мы
с вами успеем по душе поговорить за чаем, we’ll have а cosy chat, [приятно поболтаем,] не правда ли? —
обратилась она к Анне
с улыбкой, пожимая ее руку, державшую зонтик.
— Пусти в холостое стадо, —
обратился он к скотнику, дожидавшемуся его у крыльца
с вопросом о валушках. — Виноват, вот еще злодей идет.
— Вот как! — проговорил князь. — Так и мне собираться? Слушаю-с, —
обратился он к жене садясь. — А ты вот что, Катя, — прибавил он к меньшой дочери, — ты когда-нибудь, в один прекрасный день, проснись и скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем
с папа опять рано утром по морозцу гулять. А?
«Ну, что же, надо же ему как-нибудь говорить
с хозяйкой дома», сказал себе Левин. Ему опять что-то показалось в улыбке, в том победительном выражении,
с которым гость
обратился к Кити…
— А! Мы знакомы, кажется, — равнодушно сказал Алексей Александрович, подавая руку. — Туда ехала
с матерью, а назад
с сыном, — сказал он, отчетливо выговаривая, как рублем даря каждым словом. — Вы, верно, из отпуска? — сказал он и, не дожидаясь ответа,
обратился к жене своим шуточным тоном: — что ж, много слез было пролито в Москве при разлуке?
— Вот оно, из послания Апостола Иакова, — сказал Алексей Александрович,
с некоторым упреком
обращаясь к Лидии Ивановне, очевидно как о деле, о котором они не раз уже говорили. — Сколько вреда сделало ложное толкование этого места! Ничто так не отталкивает от веры, как это толкование. «У меня нет дел, я не могу верить», тогда как это нигде не сказано. А сказано обратное.
— Я никогда не разумел, — сказал он за супом,
обращаясь к Алексею Александровичу, — одну густоту населения, но в соединении
с основами, а не
с принципами.
— Monsieur Landau! —
обратилась к нему графиня
с поразившею Облонского мягкостью и осторожностью. И она познакомила их.
Старый князь иногда ты, иногда вы говорил Левину. Он обнял Левина и, говоря
с ним, не замечал Вронского, который встал и спокойно дожидался, когда князь
обратится к нему.
— Отчего? —
с раздражением
обратился теперь к Крицкому Николай Левин.
Между Нордстон и Левиным установилось то нередко встречающееся в свете отношение, что два человека, оставаясь по внешности в дружелюбных отношениях, презирают друг друга до такой степени, что не могут даже серьезно
обращаться друг
с другом и не могут даже быть оскорблены один другим.
Березки не натыканы, а которые посажены, которые посеяны, и
с ними надо
обращаться осторожнее.
— Да сюда посвети, Федор, сюда фонарь, — говорил Левин, оглядывая телку. — В мать! Даром что мастью в отца. Очень хороша. Длинна и пашиста. Василий Федорович, ведь хороша? —
обращался он к приказчику, совершенно примиряясь
с ним за гречу под влиянием радости за телку.
Старый князь после отъезда доктора тоже вышел из своего кабинета и, подставив свою щеку Долли и поговорив
с ней,
обратился к жене...
Левин Взял косу и стал примериваться. Кончившие свои ряды, потные и веселые косцы выходили один зa другим на дорогу и, посмеиваясь, здоровались
с барином. Они все глядели на него, но никто ничего не говорил до тех пор, пока вышедший на дорогу высокий старик со сморщенным и безбородым лицом, в овчинной куртке, не
обратился к нему.
Еще в то время, как он подходил к Анне Аркадьевне сзади, он заметил
с радостью, что она чувствовала его приближение и оглянулась было и, узнав его, опять
обратилась к мужу.
— Да, насколько я понимаю, вы, к сожалению, из равнодушных, —
с усталою улыбкой,
обращаясь к нему, сказал Алексей Александрович.
— Вот именно, — подхватила Бетси, — надо ошибиться и поправиться. Как вы об этом думаете? —
обратилась она к Анне, которая
с чуть заметною твердою улыбкой на губах молча слушала этот разговор.