Неточные совпадения
Точно разносчик
газет, измученный холодом, усталостью и продающий последние
номера, Брагин выкрикивал...
К огорчению Харитона Артемьича, первый
номер «Запольского курьера» вышел без всяких ругательств, а в программе были напечатаны какие-то непонятные слова: о народном хозяйстве, об образовании, о насущных нуждах края, о будущем земстве и т. д. Первый
номер все-таки произвел некоторую сенсацию: обругать никого не обругали, но это еще не значило, что не обругают потом. В банке новая
газета имела свои последствия. Штофф сунул
номер Мышникову и проговорил с укоризной...
Полуянов отправился в кассу и сразу узнал Замараева, который с важностью читал за своею конторкой свежий
номер местной
газеты. Он равнодушно посмотрел через
газету на странника и грубо спросил...
Наконец в
газетах появился известный рескрипт генерал-губернатору Западного края. Полковник Гуслицын прислал Пустотелову
номер «Московских ведомостей», в котором был напечатан рескрипт, так что, по-настоящему, не оставалось и места для каких бы то ни было сомнений.
По-латыни он совсем не знал и раз, сидя около нас в кафе, протянул к нам
номер какой-то французской
газеты и попросил перевести ему очень известное римское изречение.
То, что в его натуре было консервативного и несколько озлобленного, сказалось в его дальнейшей карьере. Он попал к Каткову в"Московские ведомости", где вскоре занял влиятельное положение в редакции. Он оказался публицистом и администратором, которым хозяин
газеты очень дорожил, и после смерти Каткова был в"Московских ведомостях"одним из первых
номеров.
Каждый
номер врачебной
газеты содержал в себе сообщение о десятках новых средств, и так из недели в неделю, из месяца в месяц; это был какой-то громадный, бешеный, бесконечный поток, при взгляде на который разбегались глаза: новые лекарства, новые дозы, новые способы введения их, новые операции, и тут же — десятки и сотни… загубленных человеческих здоровий и жизней.
Брат на время забросил даже чтение. Он достал у кого-то несколько
номеров трубниковской
газеты, перечитал их от доски до доски, затем запасся почтовой бумагой, обдумывал, строчил, перемарывал, считал буквы и строчки, чтобы втиснуть написанное в рамки газетной корреспонденции, и через несколько дней упорной работы мне пришлось переписывать новое произведение брата. Начиналось оно словами...
Газета оказалась
номером «Московских Ведомостей» от 13 июня 187* года, а статья, где были напечатаны имя, отчество и фамилия любимой им девушки — корреспонденцией из Т., состоявшая из подробного отчета о судебном заседании по делу княжны Шестовой.
По возвращении в гостиницу, Николая Леопольдовича ожидал новый сюрприз. Не успел он войти в
номер, как служащий в коридоре лакей подал ему письмо, на конверте которого был бланк редакции «петуховской
газеты». Гиршфельд разорвал конверт и прочел письмо следующего содержания, написанное тоже на редакционном бланке.
Еще за месяц до выхода первого
номера новой
газеты, на нее подписалось почти все московское серое купечество, среди которого вращался Николай Ильич, сумевший искусно рекламировать свое нарождающееся детище и всучать на него подписные билетики.
Дела Николая Леопольдовича Гиршфельда, как одного из московских светил адвокатского мира — так, по крайней мере, чуть не в каждом
номере называла его «петуховская
газета», были блистательны.
Купцы, кроме того, надеялись, что «живоглот» — под этим прозвищем был известен среди них Николай Ильич, — пощадит в своей
газете подписчиков, в чем, впрочем, жестоко ошиблись, и несмотря на то, что увидали свою ошибку с первых ее
номеров, нарасхват читали ее не давая зарока и на будущее время вносить за нее деньги.
Репортер, поверивший старому литератору, напечатал то и другое известие в воскресном
номере своей
газеты.
«Московский листок» сразу приобрел себе такую репутацию, что именитое и образованное купечество стыдилось брать в руки эту
газету, никогда на нее не подписывалось, но через черный ход прислуга рано утром бегала к газетчику и потихоньку приносила «самому»
номер, который он с опаской развертывал и смотрел главным образом рубрику «Советы и ответы».
Газета в первые годы шла слабо, печаталось две тысячи экземпляров, объявлений платных почти не было, кредита никакого, бумагу покупали иногда на один
номер, а назавтра опять выворачивайся, опять занимай деньги на бумагу.
«Русский листок» шел плохо, но В.Э. Миллер не унывал. Сотрудники получше к нему не шли, компаньонов не находилось, а он, веселый и энергичный, крутился волчком, должал в типографиях, на каждый
номер добывал бумаги, иногда в долг, реже на наличные, а все-таки верил в успех, аккуратно выпускал
газету и наконец стал искать компаньона.
Первый
номер этой
газеты вышел 3 сентября 1863 года. Подписка 3 рубля в год, три
номера в неделю.
С новой типографией увеличился формат
газеты,
номера стали выпускаться в 6 и 8 страниц.
— Видел! Не дождался бы я
номера из машины — и
газету бы закрыли, и меня бы с Н.И. Пастуховым в Сибирь послали! В корректуре «Двор», в полосе «Двор», а в матрице буква запала!
Газету выпустили в день десятилетия смерти Щедрина, и в ней огромный, в полстраницы портрет его с автографом, стихотворением Елены Буланиной и избранных, не без риска получить для первого
номера цензурную кару, две полосы незабвенных строк автора из его «забытых слов».
Н.И. Пастухов правильно угадал смысл выходки В.Н. Бестужева.
Газета с этого дня пошла в ход. Следующий
номер также разошелся в большом количестве, но в нем было только помещено следующее письмо...
Вдруг на
номере 223
газета остановилась — это был последний
номер издания В Н. Бестужева.
Его хоронили 31 июля 1911 года, то есть накануне тридцатилетнего юбилея его
газеты, первый
номер которой вышел в свет 1 августа 1881 года.
В.Э. Миллер окончательно запутался в долгах, и в 1898 году подписи В.Э. Миллера под
газетой уже не было, а издателем подписывался Н.Л. Казецкий, юрисконсульт фирмы П.М. Генцеля, потом исчезла подпись редактора К.П. Цветкова, и с 34-го
номера 1899 года под «Русским листком» стояло: редактор-издатель Н.Л. Казецкий.
Газета полностью перешла к нему.
У полуторастолетних «Московских ведомостей», у
газеты политической, к которой прислушивалась Европа, в это время выходило четыре тысячи
номеров, из которых больше половины обязательных подписчиков. «Русских ведомостей» в этот же год печаталось меньше десяти тысяч, а издавались они в Москве уже двадцать лет.
В 1881 году ему было разрешено издание
газеты, а первого августа этого года вышел первый
номер «Московского листка».
Писал в этой
газете в начале литературной юности А.П. Чехов, писал А.В. Амфитеатров и, кажется, даже Вас. Ив. Немирович-Данченко. Детей А.Я. Липскерова репетировал бывавший часто у Чехова студент Н.Е. Эфрос, он и уговорил Чехова дать в
газету повесть, которая и была напечатана в нескольких
номерах «Новостей дня».
— В субботу, выпустив
номер, — рассказал Пятницкий, — я пошел сюда, в «Палермо» (редакция была почти рядом, на Петровке). Сижу за пивом, вдруг вбегает взбешенный Миллер — глаза сверкают, губы дрожат, в руках
газета. Сел со мной, больше никого в комнате этой не было, положил передо мной
газету, левой рукой тычет в нос, а правой вцепился мне в плечо и шепчет, точь-в-точь как Отелло Дездемоне: «Платок! Платок...
Тогда
газета шла хорошо, денег в кассе бывало много, но Никита Петрович мало обращал на них внимания.
Номера выпускал частью сам (типография помещалась близко, в Ваганьковском переулке), частью — второй редактор, племянник его Ф.А. Гиляров, известный педагог-филолог и публицист. Тоже не от мира сего, тоже не считавший денег.
В 1898 году 21 апреля «Русские ведомости» получили третье предостережение с приостановкой издания на три месяца за «сбор пожертвований в пользу духоборов с распубликованием о сем в
номере девяносто третьем
газеты».
Каждый раз, когда у Андрея собирались товарищи на чтение нового
номера заграничной
газеты или брошюры, приходил и Николай, садился в угол и молча слушал час, два. Кончив чтение, молодежь долго спорила, но Весовщиков не принимал участия в спорах. Он оставался дольше всех и один на один с Андреем ставил ему угрюмый вопрос...
— Да. Там печатают для нас
газету. Необходимо, чтобы история с копейкой попала в
номер…
«В предыдущем
номере нашей
газеты, в отчете о священном короновании их императорских величеств, вкралась одна чрезвычайно досадная опечатка. Напечатано: „Митрополит возложил на голову его императорского величества ворону“, — читай: „корову“».
Граф Сигизмунд Владиславович перевел глаза на
газету. Она оказалась старым
номером «Московского Листка», как можно было видеть из до половины оторванного заголовка.
Умер он не в своем отделении гостиницы Дюссо, где останавливался, приезжая в Москву, как писали все
газеты, а в
номерах «Англия».
Юрка тосковал и не знал, куда себя деть. Вышел новый
номер заводской
газеты «Проснувшийся витязь». В нем Юрка прочел...
Все экземпляры
газет были расхватаны крестьянами моментально. Приезжали из деревень все новые мужики, специально, чтоб купить
газету. Перепродавали
номер за пять, за восемь рублей.
Заводская
газета «Проснувшийся витязь» с шумом и торжеством оповестила о возникновении молодежной ударной бригады в галошном цехе. И из
номера в
номер в ней появлялись статьи о ходе работы на ударном конвейере, о том, как добросовестно, с каким энтузиазмом работает молодежь.
Затем настроение Пепки вдруг пало. Случилось это утром, когда Федосья подала
газету. Пепко пробежал
номер, бросил его на пол и заговорил...
Наступило утро, холодное, туманное петербургское утро, пропитанное сыростью и болотными миазмами. Конечно, все дело было в том
номере «Нашей
газеты», в котором должен был появиться мой отчет. Наконец, звонок, Федосья несет этот роковой
номер… У меня кружилась голова, когда я развертывал еще не успевшую хорошенько просохнуть
газету. Вот политика, телеграммы, хроника, разные известия.
Разносчики
газет забегали с тротуара на средину площади и совали прохожим под нос
номера листков с яркими заглавными карикатурами.
Представьте себе, ведь Ноздрев-то осуществил свое намерение: передо мною лежат уж два
номера его
газеты.
Не дальше, как сегодня, под живым впечатлением только что прочитанных
номеров, я встретился с ним на улице и, по обыкновению, спутался. Вместо того, чтоб перебежать на другую сторону, очутился с ним лицом к лицу и начал растабарывать."Как, говорю, вам не стыдно выступать с клеветами против
газеты, которая, во всяком случае, честно исполняет свою задачу? Если б даже убеждения ее…"Но он мне не дал и договорить.
— Да, конечно, это полное ваше право. Но завтрашний
номер, воскресный, уже сверстан, в понедельник
газета не выходит. Так что, к сожалению, сможем поместить только во вторник… А кстати, профессор: не можете ли вы нам давать время от времени популярно-научные статьи, доступные пониманию рабочей массы? Мы собираемся расширить нашу
газету.
Мелкий газетный труженик Виктор Сергеевич Геркулесов, после десятилетней борьбы с нищетой и всяческими лишениями, женился на мастерице-золотошвейке Агнии Петровне в то время когда, судьба ему начала улыбаться и он пристроился в качестве постоянного сотрудника к одной, обеспеченной в завтрашнем дне
газете. (Есть в Петербурге
газеты, редакторы-издатели которых, выпуская
номер сегодня, не знают, выпустят ли его завтра.)
На другой день все варшавские
газеты были наполнены описанием кровавой драмы, происшедшей в третьем
номере «европейской» гостиницы.
Бегушев был очень этим доволен, но ненадолго: в ближайших
номерах одной
газеты он прочел, что действительный статский советник князь Мамелюков отправился на целый год за границу.
Первые двое не приехали, но последний явился и в ближайшем
номере той
газеты, где сотрудничал, описал торжество брачного пиршества, объяснив читателям, что «молодой и молодая блистали красотою, молодостью и свежестью» — несколько подкрашенною, — смертельно хотелось прибавить графу относительно Домны Осиповны, но он не прибавил этого, потому что она обещала ему за этот фельетон сто целковых.
Не знаю, чем кончились бы размышления безумца, если бы не отворилась дверь и не вошел в
номер приятель Рыбкина, Шлепкин, сотрудник
газеты «Иуда предатель», живой, веселый, розовый.