Неточные совпадения
Клим Иванович Самгин понимал, что это уже —
идея, хотя и не
новая, но — его, продуманная, выношенная лично им.
— Пустые — хотел ты сказать. Да, но вот эти люди — Орехова, Ногайцев — делают погоду. Именно потому, что — пустые, они с необыкновенной быстротой вмещают в себя все
новое:
идеи, программы, слухи, анекдоты, сплетни. Убеждены, что «сеют разумное, доброе, вечное». Если потребуется, они завтра будут оспаривать радости и печали, которые утверждают сегодня…
Он смотрел на них, и как бы
новая какая
идея осенила его, так что о главном он словно забыл на минуту.
— О любопытнейшей их статье толкуем, — произнес иеромонах Иосиф, библиотекарь, обращаясь к старцу и указывая на Ивана Федоровича. —
Нового много выводят, да, кажется, идея-то о двух концах. По поводу вопроса о церковно-общественном суде и обширности его права ответили журнальною статьею одному духовному лицу, написавшему о вопросе сем целую книгу…
Идея нового человека,
нового Адама,
нового рождения есть христианская
идея, ее не знал античный мир.
Наша национальная мысль должна творчески работать под
новой славянской
идеей, ибо пробил тот час всемирной истории, когда славянская раса должна выступить со своим словом на арену всемирной истории.
Нужна
новая славянская и
новая русская
идея,
идея творческая, обращенная вперед, а не назад.
Философски довольно
новым является то, что пошатнулась сама
идея истины.
Трудно было бы открыть мессианскую
идею в национализме «
Нового Времени» или наших думских националистов.
Ныне мы вступаем в
новый период русской и всемирной истории, и старые, традиционные
идеи не годны уже для
новых мировых задач, которые ставит перед нами жизнь.
Другие большие города Европы — это уже Париж второго и третьего сорта, не чистые воплощения
идеи нового Города и половинчатые, разбавленные провинциализмом.
Эти
новые реакции нужны и для духа, оставшегося верным своей вере, своей
идее.
В самых причудливых и разнообразных формах русская душа выражает свою заветную
идею о мировом избавлении от зла и горя, о нарождении
новой жизни для всего человечества.
Постыдное равнодушие к
идеям, закрепощающее отсталость и статическую окаменелость мысли, должно замениться
новым идейным воодушевлением и идейным подъемом.
Она с изумлением увидела этот
новый, вдруг вырвавшийся откуда-то поток смелых, иногда увлекательных
идей, но не бросилась в него слепо и тщеславно, из мелкой боязни показаться отсталою, а так же пытливо и осторожно стала всматриваться и вслушиваться в горячую проповедь
нового апостола.
Его занимал общий ход и развитие
идей, победы науки, но он выжидал результатов, не делая pas de geants, [гигантских шагов (фр.).] не спеша креститься в
новую веру, предлагающую всевозможные умозрения и часто невозможные опыты.
Он открыто заявлял, что, веря в прогресс, даже досадуя на его «черепаший» шаг, сам он не спешил укладывать себя всего в какое-нибудь, едва обозначившееся десятилетие, дешево отрекаясь и от завещанных историею, добытых наукой и еще более от выработанных собственной жизнию убеждений, наблюдений и опытов, в виду едва занявшейся зари quasi-новых [мнимоновых (лат.).]
идей, более или менее блестящих или остроумных гипотез, на которые бросается жадная юность.
Вольные степи ветрами обвеяны,
Русь широка и грозна —
Вырастет
новое — всюду посеяны
Светлых
идей семена.
Поэтому мысль о воскрешении возможна только при вере в бессмертие, и
идея Федорова должна быть понята так, что посредством воссоздания тел отцов трудом сыновним будут вызваны к
новой жизни и их усопшие души.
Развитие
новой философии в немецком идеализме отмечено, с одной стороны, попыткой узников забаррикадироваться в пещере и сделать ее отверстие для солнца непроницаемым, что совершил Кант в своем феноменализме, либо дерзновенно прорваться к миру
идей люциферическою самоуверенностью спекулятивного ума (Фихте и Гегель).
Здесь возникает основной, можно сказать даже роковой, вопрос софийной космологии, в сущности, поставленный уже Аристотелем: что же представляет собой этот мир, как не бессмысленное и ненужное повторение мира
идей, его удвоение? В чем состоит творческий акт, которым создается мир как нечто
новое?
Гениальность есть творческая инициатива, обретение
новых тем, задач и возможностей, это — духовный взлет в «умное место», где зрятся вечные
идеи, молния, проницающая кору мирового бытия.
Идея о человеке как микрокосме, столь многократно высказывавшаяся в философской и мистической литературе старого и
нового времени [Учение о «микрокосме» встречается в сохранившихся астрологических книгах у Манилия и у Фирмика, а равно и в герметических книгах, оно же содержится и в главном сочинении по египетской астрологии Нехепсо и Петози-риса (Dieterich Eine Mithrasliturgie, 55).
Во Христе человечество принесло покаяние и жертву, возродилось и стало соответствовать воле Божией. Оно сделалось иным, и притом стало выше по существу (хотя и не по состоянию), чем было в раю, насколько
новый Адам выше и больше первого. Потому и с этой стороны должна быть отвергнута оригеновская
идея апокатастасиса, одного лишь восстановления прежнего, без создания
нового.
Вся Европа пришла теперь к необходимости деспотизма, чтоб как-нибудь удержать современный государственный быт против напора социальных
идей, стремящихся водворить
новый чин, к которому Запад, боясь и упираясь, все-таки несется с неведомой силой.
Сознание бессилия
идеи, отсутствия обязательной силы истины над действительным миром огорчает нас.
Нового рода манихеизм овладевает нами, мы готовы, par dépit, [с досады (фр.).] верить в разумное (то есть намеренное) зло, как верили в разумное добро — это последняя дань, которую мы платим идеализму.
Из книг другого типа: «Судьба человека в современном мире», которая гораздо лучше формулирует мою философию истории современности, чем «
Новое средневековье», и «Источники и смысл русского коммунизма», для которой должен был много перечитать по русской истории XIX века, и «Русская
идея».
Но чем более я думаю о том, как сойти христианству с мертвой точки и вступить на
новый творческий путь, тем более прихожу к тому, что это есть путь эсхатологического христианства, верного мессианской
идее.
Уже за рубежом, в эмиграции, я вернулся на
новых духовных основаниях к некоторым социальным
идеям моей молодости, но об этом речь впереди.
Я теперь в
новой крайности — это
идея социализма, которая стала для меня
идеей новой, бытием бытия, вопросом вопросов, альфою и омегою веры и знания.
Но это произошло лишь в части интеллигенции, большая часть ее продолжала жить старыми материалистическими и позитивистическими
идеями, враждебными религии, мистике, метафизике, эстетике и
новым течениям в искусстве, и такую установку считали обязательной для всех, кто участвует в освободительном движении и борется за социальную правду.
Деятели русской революции жили
идеями Чернышевского, Плеханова, материалистической и утилитарной философией, отсталой тенденциозной литературой, они не интересовались Достоевским, Л. Толстым, Вл. Соловьевым, не знали
новых движений западной культуры.
Русский народ, по своей вечной
идее, не любит устройства этого земного града и устремлен к Граду Грядущему, к
Новому Иерусалиму, но
Новый Иерусалим не оторван от огромной русской земли, он с ней связан, и она в него войдет.
Он предлагает
новое антропологическое доказательство бытия Божьего. «
Идея Бога действительно дана человеку, но только она дана ему не откуда-нибудь извне, в качестве мысли о Боге, а предметно-фактически осуществлена в нем природою его личности, как
нового образа Бога.
Политически журнал был левого, радикального направления, но он впервые в истории русских журналов соединял такого рода социально-политические
идеи с религиозными исканиями, метафизическим миросозерцанием и
новыми течениями в литературе.
Идея, высказанная уже Чаадаевым, что русский народ, более свободный от тяжести всемирной истории, может создать
новый мир в будущем, развивается Герценом и народническим социализмом.
В Гане что-то происходило особенное, когда он задавал этот вопрос. Точно
новая и особенная какая-то
идея загорелась у него в мозгу и нетерпеливо засверкала в глазах его. Генерал же, который искренно и простосердечно беспокоился, тоже покосился на князя, но как бы не ожидая много от его ответа.
Одна
новая, внезапная
идея пришла ему в голову…
Только ни мы, ни вокруг нас никто, даже из самых развитых людей, никогда бы не подумал искать какого-то откровения в каких-нибудь «босяках», пропойцах и бродягах, якобы изображающих собою
новый мир
идей и упований.
Без систематической школы по части теории музыки он быстро овладел этой премудростью; а своими вкусами, оценками,
идеями в духе народнического реализма — также быстро поднялся до роли центрального руководителя нашей
новой музыкальной школы. Тогда прозвище"Могучая кучка"не было еще пущено в ход. Оно взято было из фельетона Кюи, но уже позднее.
В тогдашнем Петербурге вагнеризм еще не входил в моду; но его приезд все-таки был событием. И Рубинштейн относился к нему с большой критикой; но
идеи Вагнера как создателя
новой оперы слишком далеко стояли от его вкусов и традиций. А"Кучка", в сущности, ведь боролась также за два главных принципа вагнеровской оперы; народный элемент и, главное, полное слияние поэтического слова с музыкальной передачей его.
Здесь же первенствующий интерес получат общие итоги и оценки моих пережитков, а выдающиеся иностранцы будут появляться лишь попутно, в прямой связи с теми
новыми сферами жизни,
идей и всяких духовных приобретений, через которые я проходил за целых пять лет житья на западе.
На этом утре я прочел заключительную главу из"Солидных добродетелей". В публике был и М.Е.Салтыков. Он подошел ко мне до моего появления на эстраде и начал очень гневно и резко отговаривать меня от участия в организации
нового клуба,
идея которого принадлежала А. Г. Рубинштейну.
Но в последние три года, к 1858 году, меня, дерптского студента, стало все сильнее забирать стремление не к научной, а к литературной работе. Пробуждение нашего общества,
новые журналы, приподнятый интерес к художественному изображению русской жизни, наплыв освобождающих
идей во всех смыслах пробудили нечто более трепетное и теплое, чем чистая или прикладная наука.
В
идею College de France входило также и создание
новых кафедр, какие еще не введены в университетские программы, по всем отраслям знания.
Теория познания придет, наконец, к реализму, когда положит в свое основание
новую, необычную для отвлеченных философов
идею,
идею греха как источника всех категорий, источника самой противоположности субъекта и объекта, которая остается тайной для всех гносеологий.
Теургия есть продолжение дела Божьего творения, Божье творение не закончено,
новый Космос, предвечно пребывающий, в
идее Бога еще не достигнут.
Почему великая, святая
идея теократии, Града Божьего, стала ненавистной
новому человечеству, почему оно отказалось от томления по небу, почему ничего не вышло с грандиозным опытом охристианить мир без остатка?
Причудливая диалектика истории передала
идею прогресса в руки
нового человечества, настроенного гуманистически и рационалистически, отпавшего от христианской религии, принявшего веру атеистическую.
Процесс истории привел человечество XIX века к
идее прогресса, которая стала основной, вдохновляющей, стала как бы
новой религией,
новым богом.