Неточные совпадения
Читатель, — истину любя,
Примолвлю к басне я, и то не от себя —
Не по́пусту в народе говорится:
Не плюй в колодезь, пригодится
Воды напиться.
«Нет, надо опомниться!» сказал он себе. Он поднял ружье и шляпу, подозвал к ногам Ласку и вышел из болота. Выйдя на сухое, он сел на кочку, разулся, вылил
воду из сапога, потом подошел к болоту,
напился со ржавым вкусом
воды, намочил разгоревшиеся стволы и обмыл себе лицо и руки. Освежившись, он двинулся опять к тому месту, куда пересел бекас, с твердым намерением не горячиться.
Вода тут бежит, например, ключевая, родник, святая
вода; ну,
напьешься — заметишь тоже.
Вспомнив об этом, он не ощутил желания поставить свое имя в ряд с этими, но почувствовал, что в суждениях о рабочем классе потребна осторожность, которая предусмотрена старинной моралью: «Не плюй в колодезь — пригодится
воды напиться».
— Нет, не называй его отцом моим! Он не отец мне. Бог свидетель, я отрекаюсь от него, отрекаюсь от отца! Он антихрист, богоотступник! Пропадай он, тони он — не подам руки спасти его. Сохни он от тайной травы — не подам
воды напиться ему. Ты у меня отец мой!
— То-то и есть, что в уме… и в подлом уме, в таком же, как и вы, как и все эти… р-рожи! — обернулся он вдруг на публику. — Убили отца, а притворяются, что испугались, — проскрежетал он с яростным презрением. — Друг пред другом кривляются. Лгуны! Все желают смерти отца. Один гад съедает другую гадину… Не будь отцеубийства — все бы они рассердились и разошлись злые… Зрелищ! «Хлеба и зрелищ!» Впрочем, ведь и я хорош! Есть у вас
вода или нет, дайте
напиться, Христа ради! — схватил он вдруг себя за голову.
Согрев
воду, я еще раз промыл рану, затем
напился чаю, закусил китайским пресным хлебом и стал одеваться.
Стояла китайская фанзочка много лет в тиши, слушая только шум
воды в ручье, и вдруг все кругом наполнилось песнями и веселым смехом. Китайцы вышли из фанзы, тоже развели небольшой огонек в стороне, сели на корточки и молча стали смотреть на людей, так неожиданно пришедших и нарушивших их покой. Мало-помалу песни стрелков начали затихать. Казаки и стрелки последний раз
напились чаю и стали устраиваться на ночь.
Сокол поймал зайца. Царь отнял зайца и стал искать
воды, где бы
напиться. В бугре царь нашел
воду. Только она по капле капала. Вот царь достал чашу с седла и подставил под
воду.
Вода текла по капле, и когда чаша набралась полная, царь поднял ее ко рту и хотел пить. Вдруг сокол встрепенулся на руке у царя, забил крыльями и выплеснул
воду. Царь опять подставил чашу. Он долго ждал, пока она наберется вровень с краями, и опять, когда он стал подносить ее ко рту, сокол затрепыхался и разлил
воду.
Олень подошел к речке
напиться, увидал себя в
воде и стал радоваться на свои рога, что они велики и развилисты, а на ноги посмотрел и говорит: «Только ноги мои плохи и жидки». Вдруг выскочи лев и бросься на оленя. Олень пустился скакать по чистому полю. Он уходил, а как пришел в лес, запутался рогами за сучья, и лев схватил его. Как пришло погибать оленю, он и говорит: «То-то глупый я! Про кого думал, что плохи и жидки, то спасали, а на кого радовался, от тех пропал».
Вечером я подсчитал броды. На протяжении 15 км мы сделали 32 брода, не считая сплошного хода по ущелью. Ночью небо опять затянуло тучами, а перед рассветом пошел мелкий и частый дождь. Утром мы встали раньше обычного, поели немного,
напились чаю и тронулись в путь. Первые 6 км мы шли больше по
воде, чем по суше.
Ему даны были нарта собак, дней на 35 сухарей, чаю да сахару, маленький ручной компас и вместе с крестом Невельского ободрение, что «если есть сухарь, чтоб утолить голод, и кружка
воды напиться, то с божией помощью дело делать еще возможно».
— Ох уж эти мне затеи! — говорила она. — Ох уж эти выдумщики! Статочно ль дело по ночам в лодке кататься! Теперь и в поле-то опасно, для того что росистые ночи пошли, а они вдруг на
воду… Разум-от где?.. Не диви молодым, пожилые-то что?
Вода ведь теперь холодна, давно уж олень копытом в ней ступил. Долго ль себя остудить да нажить лихоманку. Гляди-ка, какая стала — в лице ни кровинки. Самовар поскорее поставлю, липового цвету заварю.
Напейся на ночь-то.
Ходит сон по людям, спят все, ровно маковой
воды напились.
Затем он подошел к ручью,
напился и долго умывался. Его фырканье и плеск
воды вывели Егорушку из забытья. Мальчик поглядел на его мокрое лицо, покрытое каплями и крупными веснушками, которые делали лицо похожим на мрамор, и спросил...
— Бабушка, а воды-то у вас, по крайней мере, можно
напиться? — спросил я, возвышая голос.
Охотно таскают
воду из холодного колодца, дают юнкерам вволю
напиться; льют и плескают
воду им на руки, обмыть горячие лица и грязные физиономии.
Затем несчастный попросил пить. Ему принесли
воды. Он
напился и сказал Панаеву...
— Вот здесь мы водицы
напьемся, закусим и посидим! — говорил Живин, и все это он сейчас же и исполнил. Черный кусок хлеба и манерка
воды показались Вихрову необыкновенно вкусными.
Старик между тем взял грибы, ушел с ними на мельницу, откуда принес ковшичек, зачерпнул им
воды и подал. Все
напились.
— Ну, на нынешний день, Анна Ивановна, супружеские советы отложим в сторону. Вредно ли, не вредно ли, а я, значит, был бы свинья, если б не
напился ради приятеля! Полюбуйся, брат! — продолжал он, указывая на стол, — пусто! пьем, сударь,
воду; в общество воздержания поступил! Эй вы, олухи, вина! Да сказать ключнице, чтоб не лукавила, подала бы все, что есть отменнейшего.
Я ввел его в комнату, усадил, дал
напиться… Степан машинально сел, машинально выпил
воду. Он ничего не замечал вокруг, весь замерши в горьком, недоумевающем испуге.
Прилетев на место, гуси шумно опускаются на
воду, распахнув ее грудью на обе стороны, жадно
напиваются и сейчас садятся на ночлег, для чего выбирается берег плоский, ровный, не заросший ни кустами, ни камышом, чтоб ниоткуда не могла подкрасться к ним опасность.
Пьют англичане как нигде, много, больше чем в России, но пьют флегматично и большею частью крепкие напитки: джин и бренди с содовой
водой, а также шампанское, но никогда не
напиваются.
— Да, да, не пивши… именно, не пивши: мне надоело стоять по уста в
воде и не сметь
напиться.
— Здравствуйте, — промолвила она. — Я сегодня посылала за вами, да вы уже ушли. Я только что отпила свой второй стакан — меня, вы знаете, заставляют здесь
воду пить, бог ведает зачем… уж я ли не здорова? И вот я должна гулять целый час. Хотите вы быть моим спутником? А там мы кофе
напьемся.
Чаще других усовещевал он Семилетова, который во хмелю был буен, но, чуть показывался Григорий Иванович, сразу же стихал как в
воду опущенный. Однако был случай, когда Григорьев его выгнал.
Напившись в ресторанчике Пустовалова, Ваня поднялся наверх, где шла репетиция. Идет, шатаясь во все стороны, и угрожающе орет, размахивая кулачищем...
Некоторые из них бегали по платформе к кадке с
водой, чтобы
напиться, и, встречая офицеров, умеряя шаг, делали свои глупые жесты прикладывания руки ко лбу и с серьезными лицами, как будто делали что-то не только разумное, но и очень важное, проходили мимо них, провожая их глазами, и потом еще веселее пускались рысью, топая по доскам платформы, смеясь и болтая, как это свойственно здоровым, добрым молодым ребятам, переезжающим в веселой компании из одного места в другое.
Ершу Ершовичу тоже по зимам приходилось несладко. Он забирался куда-нибудь поглубже в омут и там дремал по целым дням. И темно, и холодно, и не хочется шевелиться. Изредка он подплывал к проруби, когда звал Воробей Воробеич. Подлетит к проруби
воды напиться и крикнет...
Воробей Воробеич пробовал заходить в
воду, — по колени зайдет, а дальше страшно делается. Так-то и утонуть можно!
Напьется Воробей Воробеич светлой речной водицы, а в жаркие дни покупается где-нибудь на мелком месте, почистит перышки — и опять к себе на крышу. Вообще жили они дружно и любили поговорить о разных делах.
Там лежит длинная, пологая гора, увенчанная старыми развалинами. Если приглядишься внимательно, то ясно увидишь всю ее, подобную сказочному гигантскому чудовищу, которое, припав грудью к заливу и глубоко всунув в
воду свою темную морду с настороженным ухом, жадно пьет и не может
напиться.
Я с наслаждением переоделся, умылся,
напился чаю и лег спать. Все невзгоды ночного маршрута, холод, купанье в морской
воде, испугавший нас сивуч — все это осталось теперь только в воспоминаниях.
Через полчаса мы были в юрте. Там все уже спали, только удэхеец сидел у огня и ожидал нас. Мы с Крыловым согрели
воду, поели мороженой рыбы,
напились чаю, затем легли на медвежью шкуру и тотчас заснули как убитые.
Захотелось дедушке умыться студеной
водою и потом
напиться чаю.
— Опоздала. Пошла на вокзал
напиться, — ужасно хотелось лимонаду! Ничего нет на станции, даже стакана
воды не могла раздобыть. Вы ведь знаете, какая у нас везде бестолочь. Воротилась, — поезд ушел. Как саранча, идем мы, и все кругом разрушаем, портим, загаживаем, и ничего не создаем.
— Пьянством! Их положительно спаивают «ханшином». От пленных, раненых и убитых так и несёт отвратительным запахом этой китайской водки. Ханшин — ведь это такое снадобье, что стоит,
напившись с вечера, выпить на другой день
воды, как человек делается снова пьяным…
Платонов. Кому неприятно мое присутствие, тот может выйти из этой комнаты… Дайте мне
воды напиться! Пить хочу.
В другой раз пришел я
напиться квасу или
воды в особенную комнату, которая называлась квасною; там бросился мне в глаза простой деревянный стол, который прежде, вероятно, я видал много раз, не замечая его, но теперь он был выскоблен заново и казался необыкновенно чистым и белым: в одно мгновение представился мне такого же вида липовый стол, всегда блиставший белизной и гладкостью, принадлежавший некогда моей бабушке, а потом стоявший в комнате у моей тетки, в котором хранились разные безделушки, драгоценные для дитяти: узелки с тыквенными, арбузными и дынными семенами, из которых тетка моя делала чудные корзиночки и подносики, мешочки с рожковыми зернами, с раковыми жерновками, а всего более большой игольник, в котором вместе с иголками хранились крючки для удочек, изредка выдаваемые мне бабушкой; все это, бывало, я рассматривал с восхищением, с напряженным любопытством, едва переводя дыхание…
А как студено было, какие снега сыпались даже в весенние дни, солнышко-то Божье отвернулось от грешной земли нашей, бывало и не проглянет и не обрадует нас несчастных; а летом-то еще пущая пришла невзгода, ни дождичка, ни росинки, жар обдает, а
напиться нечего, вода-то вся, как выпарилась!
А как студено было, какие снеги сыпались даже в весенние дни, солнышко-то Божье отвернулось тогда от грешной земли нашей, бывало и не проглянет и не обрадует нас бессчастных; а летом-то еще пущая пришла невзгода; ни дождичка, ни росинки, жар обдает, а
напиться нечего, вода-то вся, как выпарилась!
Напившись студеной
воды, лошадь вздохнула, пошевеливая мокрыми крепкими губами, с которых капали с усов в корыто прозрачные капли, и замерла, как будто задумавшись; потом вдруг громко фыркнула.
Непитущих, в числе которых был и я, прозвали «девчонками», — и зато те, которые не хотели быть девчонками, отличались,
напиваясь до того, что мы нередко должны были отливать их
водою.
Вельчанинов налил ему и стал его поить из своих рук. Павел Павлович накинулся с жадностью на
воду; глотнув раза три, он приподнял голову, очень пристально посмотрел в лицо стоявшему перед ним со стаканом в руке Вельчанинову, но не сказал ничего и принялся допивать.
Напившись, он глубоко вздохнул. Вельчанинов взял свою подушку, захватил свое верхнее платье и отправился в другую комнату, заперев Павла Павловича в первой комнате на замок.
—
Воды ему дать
напиться, дяденька Григорий? — предложил Чижик.
— Кто бы ни был, не наше дело, — значительно и злобно возразил Козел. Приходил после того Гундосый до Бузыги, в ногах у него валялся, ноги ему целовал. «Возьми гроши, только укажи, где кони. Ты знаешь!» А тот ему отвечает: «Ты бы, Митро,
воды пошел
напился». Вот он какой, Бузыга!..
Но Бузыга — он хитрый — он знает, что если человеку после такого боя дать
воды напиться, то тут ему и смерть.
Соберитесь все вы, сколько вас есть, в одно место и ройте землю, и как докопаетесь до
воды, тогда и
напьетесь… на всю вашу братию пока что хватит…» Как услышали эти слова птицы, зараз слетелись в одно место… в лес, скажем, чи в долинку… и давай копать лапками землю.
Не обращая никакого вниманья на то, что выделывали вокруг него обрадованные утром молодые кобылки, стрыгунки и сосунчики, и зная, что здоровее всего, особенно в его лета, прежде
напиться хорошенько натощак, а потом уже есть, он выбрал где поотложее и просторнее берег, и, моча копыты и щетку ног, всунул храп в
воду и стал сосать
воду сквозь свои прорванные губы, поводить наполнявшимися боками и от удовольствия помахивать своим жидким, пегим хвостом с оголенной репицею.
А я сижу, гляжу в книгу и начинаю в уме перекоряться с господом: «Ну что же? думаю, ведь уж как я тебя просил, а ты вот ничего и не сделал!» И с этим встал, чтобы пойти
воды напиться, а меня как что-то по самой середине камеры хлоп по затылку и на пол бросило…
— Спасибо, что мало накинул, экой добрый, — говорил балагур… — Речка-то какая славная, — прибавил он, подъезжая к мосту. — Вот
напиться бы:
вода какая чистая…