Неточные совпадения
Вронский вошел в вагон. Мать его, сухая старушка с черными глазами и букольками, щурилась, вглядываясь в сына, и слегка улыбалась тонкими губами. Поднявшись с диванчика и передав
горничной мешочек, она подала маленькую сухую руку сыну и, подняв его голову от руки, поцеловала его в
лицо.
Иногда, большею частью внезапно, это недоумение переходило в холодный ужас;
лицо ее принимало выражение мертвенное и дикое; она запиралась у себя в спальне, и
горничная ее могла слышать, припав ухом к замку, ее глухие рыдания.
Чай подала другая
горничная, маленькая, толстая, с рябым красным
лицом и глупо вытаращенными глазами.
Дверь в квартиру патрона обычно открывала
горничная, слащавая старая дева, а на этот раз открыл камердинер Зотов, бывший матрос, человек лет пятидесяти, досиня бритый, с пухлым
лицом разъевшегося монаха и недоверчивым взглядом исподлобья.
В белом платке на голове, в переднике, с измятым
лицом, она стала похожа на
горничную.
Стол для ужина занимал всю длину столовой, продолжался в гостиной, и, кроме того, у стен стояло еще несколько столиков, каждый накрыт для четверых. Холодный огонь электрических лампочек был предусмотрительно смягчен розетками из бумаги красного и оранжевого цвета, от этого теплее блестело стекло и серебро на столе, а
лица людей казались мягче, моложе. Прислуживали два старика лакея во фраках и горбоносая, похожая на цыганку
горничная. Елена Прозорова, стоя на стуле, весело командовала...
С его бледного, холодноватого
лица почти не исчезала улыбка, одинаково любезная для Лютова,
горничной и пепельницы.
Сухо рассказывая ей, Самгин видел, что теперь, когда на ней простенькое темное платье, а ее
лицо, обрызганное веснушками, не накрашено и рыжие волосы заплетены в косу, — она кажется моложе и милее, хотя очень напоминает
горничную. Она убежала, не дослушав его, унося с собою чашку чая и бутылку вина. Самгин подошел к окну; еще можно было различить, что в небе громоздятся синеватые облака, но на улице было уже темно.
В этой женщине по ее костлявому
лицу скелета Самгин узнал
горничную Марины, — она освещала его огнем лампы, рука ее дрожала, и в темных впадинах испуганно дрожали глаза. Вбежал Захарий, оттолкнул ее и, задыхаясь, сердито забормотал...
— Мерси, — сказала
горничная. Она была в смешном чепчике, тоненькая, стройная, из-под чепчика выбивались рыжеватые кудряшки, на остроносом
лице весело и ласково улыбались синеватые глаза. Прибирая постель, она возбудила в Самгине некое игривое намерение.
Дверь открыла пожилая
горничная в белой наколке на голове, в накрахмаленном переднике;
лицо у нее было желтое, длинное, а губы такие тонкие, как будто рот зашит, но когда она спросила: «Кого вам?» — оказалось, что рот у нее огромный и полон крупными зубами.
Внизу, за окнами, как-то особенно разнообразно и весело кричал, гремел огромный город, мешая слушать сердитую речь, мешала и накрахмаленная
горничная с птичьим
лицом и удивленным взглядом широко открытых, черных глаз.
Он оглянулся, ему показалось, что он сказал эти слова вслух, очень громко.
Горничная, спокойно вытиравшая стол, убедила его, что он кричал мысленно. В зеркале он видел
лицо свое бледным, близорукие глаза растерянно мигали. Он торопливо надел очки, быстро сбежал в свою комнату и лег, сжимая виски ладонями, закусив губы.
«Вот она, „новая жизнь“!» — думала она, потупляя глаза перед взглядом Василисы и Якова и сворачивая быстро в сторону от Егорки и от
горничных. А никто в доме, кроме Райского, не знал ничего. Но ей казалось, как всем кажется в ее положении, что она читала свою тайну у всех на
лице.
Сама по себе Матрешка была самая обыкновенная, всегда грязная
горничная, с порядочно измятым глупым
лицом и большими темными подглазницами под бойкими карими глазами; ветхое ситцевое платье всегда было ей не впору и сильно стесняло могучие юные формы.
Вечером в кабинете Бахарева шли горячие споры и рассуждения на всевозможные темы.
Горничной пришлось заменить очень много выпитых бутылок вина новыми.
Лица у всех раскраснелись, глаза блестели. Все выходило так тепло и сердечно, как в дни зеленой юности. Каждый высказывал свою мысль без всяких наружных прикрытий, а так, как она выливалась из головы.
Гляжу:
горничная спит, рот раскрыла и храпит даже, бестия! а больная
лицом ко мне лежит и руки разметала, бедняжка!
Роковой день приближался, все становилось страшнее и страшнее. Я смотрел на доктора и на таинственное
лицо «бабушки» с подобострастием. Ни Наташа, ни я, ни наша молодая
горничная не смыслили ничего; по счастию, к нам из Москвы приехала, по просьбе моего отца, на это время одна пожилая дама, умная, практическая и распорядительная. Прасковья Андреевна, видя нашу беспомощность, взяла самодержавно бразды правления, я повиновался, как негр.
Княгиня убила свою
горничную — разумеется, нехотя и бессознательно, — она ее замучила по мелочи, сломила ее, гнувши целую жизнь, она истомила ее унижениями, шероховатым, грубым прикосновением. Она несколько лет не позволяла ей идти замуж и разрешила только тогда, когда разглядела чахотку на ее страдальческом
лице.
Около получаса ходили мы взад и вперед по переулку, прежде чем вышла, торопясь и оглядываясь, небольшая худенькая старушка, та самая бойкая
горничная, которая в 1812 году у французских солдат просила для меня «манже»; с детства мы звали ее Костенькой. Старушка взяла меня обеими руками за
лицо и расцеловала.
Тихо выпустила меня
горничная, мимо которой я прошел, не смея взглянуть ей в
лицо. Отяжелевший месяц садился огромным красным ядром — заря занималась. Было очень свежо, ветер дул мне прямо в
лицо — я вдыхал его больше и больше, мне надобно было освежиться. Когда я подходил к дому — взошло солнце, и добрые люди, встречавшиеся со мной, удивлялись, что я так рано встал «воспользоваться хорошей погодой».
С шести часов матушка и сестра начинали приготовляться к вечернему выезду. Утренняя беготня возобновлялась с новой силой. Битых три часа сестра не отходит от зеркала, отделывая
лицо, шнуруясь и примеряя платье за платьем. Беспрерывно из ее спальни в спальню матушки перебегает
горничная за приказаниями.
— Гы! А мы и не видим, — насмешливо заметил лакей отца, Павел, молодой человек с глуповатым
лицом и отвислой нижней губой, но в сюртуке и грязной манишке.
Горничная и кухарка подозрительно фыркнули.
Кухарка была «пани» Будзиньская, комнатная
горничная «пани» Хумова, женщина с тонкими, изящными чертами
лица, всегда говорившая по — польски, лакей Гандыло, конечно, очень бы обиделся, если бы его назвали мужиком.
В передней на стуле сидел Ечкин и глухо рыдал, закрыв
лицо руками. Около него стояла
горничная и тоже плакала, вытирая слезы концом передника.
Случилось так, что в числе
горничных Анны Павловны находилась одна очень хорошенькая девушка, с ясными кроткими глазками и тонкими чертами
лица, по имени Маланья, умница и скромница.
Да и то надо сказать, разве Коля, подобно большинству его сверстников, не видал, как
горничная Фрося, такая краснощекая, вечно веселая, с ногами твердости стали (он иногда, развозившись, хлопал ее по спине), как она однажды, когда Коля случайно быстро вошел в папин кабинет, прыснула оттуда во весь дух, закрыв
лицо передником, и разве он не видал, что в это время у папы было
лицо красное, с сизым, как бы удлинившимся носом, и Коля подумал: «Папа похож на индюка».
На звонок отворила
горничная, босая, с подтыканным подолом, с мокрой тряпкой в руке, с
лицом, полосатым от грязи, — она только что мыла пол.
И
лицо это —
горничная Гаша.
Кроме Мими, в комнате бабушки находились еще
горничная Гаша, которая, как заметно было по ее гневному, раскрасневшемуся
лицу, была сильно расстроена, и доктор Блюменталь, маленький рябоватый человечек, который тщетно старался успокоить Гашу, делая ей глазами и головой таинственные миротворные знаки.
Вследствие этого Иван был в меланхолическом и печальном настроении. Когда он стоял у барина за стулом с тарелкой, а
горничная в это время находилась в буфете, он делал какое-то глупое, печальное
лицо, поднимал глаза вверх и вздыхал; Груня, так звали
горничную, видеть этого равнодушно не могла.
Опытный наблюдатель, конечно бы, в ее наружности, как и в наружности ее братьев, заметил нечто не совсем благородное; так, например, черты
лица у нее были какие-то закругленные, кожа заметно грубовата, белокурые волосы, как бывает это у
горничных, какого-то грязного цвета.
— Сего
лица захваченные мальчик и
горничная, — отвечал священник.
Вдруг в спальной раздались какие-то удары и вслед за тем слова
горничной: «Клеопатра Петровна, матушка, полноте, полноте!» Но удары продолжались. Павел понять не мог, что это такое. Затем
горничная с испуганным
лицом вышла к нему.
Наступило молчание. Взгляд ее подозрительно и раздражительно скользил по всем нашим
лицам. Явилась Агаша, любимая ее
горничная.
Старушка-монахиня спряталась в углу за одну из половинок отворенных из коридора дверей; что она там делала — неизвестно, и слышался только шепот ее;
горничные заметно старались делать истовые кресты и иметь печальные
лица; повар употреблял над собой усилие, чтобы не икнуть на всю комнату.
Впереди прочих стояли: Сусанна в ваточном платье, с
лицом серьезным, и Муза, с
лицом еще более, чем у сестры, нахмуренным; а за ними вся комнатная прислуга: две-три хорошенькие
горничные, оборванный лакей, оборванный тоже повар, вдобавок еще небритый и распространявший от себя довольно сильный запах жареного луку.
Откупщица, дама лет пятидесяти, если не с безобразным, то с сильно перекошенным от постоянного флюса
лицом, но, несмотря на то, сидевшая у себя дома в брильянтовых серьгах, в шелковом платье и даже, о чем обыкновенно со смехом рассказывала ее
горничная, в шелковых кальсонах под юбкой, была поражена ужасным положением Миропы Дмитриевны.
Закончив свой туалет тем, что подбелила себе
лицо пудрой, она вышла в будуар, где усевшись, послала
горничную пригласить к ней Аггея Никитича, а также и поручика.
Невольно повинуясь какому-то непреодолимому влечению, Юрий подошел к скамье, на которой лежала несчастная девица; в ту самую минуту как
горничная, стараясь привести ее в чувство, распахнула фату, в коей она была закутана, Милославский бросил быстрый взгляд на бледное
лицо несчастной… обмер, зашатался, хотел что-то вымолвить, но вместо слов невнятный, раздирающий сердце вопль вырвался из груди его.
Когда приехали домой, Нина Федоровна сидела обложенная подушками, со свечой в руке.
Лицо потемнело, и глаза были уже закрыты. В спальне стояли, столпившись у двери, няня, кухарка,
горничная, мужик Прокофий и еще какие-то незнакомые простые люди. Няня что-то приказывала шепотом, и ее не понимали. В глубине комнаты у окна стояла Лида, бледная, заспанная, и сурово глядела оттуда на мать.
Все бы это тем и кончилось, но тут я-то вышла приказанье исполнить, а эта, вторая-то
горничная, начала княгине на ее вопросы отвечать, да и брякнула, что Грайвороне мушкет палец оторвал и
лицо опалил.
Миклаков через неделю опять заехал к Елене; но она на этот раз не приняла его, велев ему через
горничную сказать, что у ней так разболелся бок, что ей ставят пиявки, и потому она никак не может выйти к нему. Через неделю Миклаков опять к ней заехал. Тут уже вышел к нему Николя с сконфуженным и расстроенным
лицом. Он сказал, что жена его очень больна и что к ней никого не пускают и не велят ей ни с кем говорить.
Здесь он скоро разыскал квартиру Елены, где попавшаяся ему в дверях
горничная очень сконфузилась и не знала: принимать его или нет; но князь даже не спросил ее: «Дома ли госпожа?» — а прямо прошел из темной передней в следующую комнату, в которой он нашел Елену сидящею за небольшим столиком и пишущею какие-то счеты. Увидев его, она немножко изменилась в
лице; князь же, видимо, старался принять на себя веселый и добрый вид.
За попугаем вскоре прибыла Маремьяша, пожилая
горничная девушка, с
лицом точно татуированным и испещренным черными пятнышками, но в шляпке, новом бурнусе, в перчатках и даже с зонтиком в руках.
Наташа. Значит, завтра я уже одна тут. (Вздыхает.) Велю прежде всего срубить эту еловую аллею, потом вот этот клен… По вечерам он такой некрасивый… (Ирине.) Милая, совсем не к
лицу тебе этот пояс… Это безвкусица… Надо что-нибудь светленькое. И тут везде я велю понасажать цветочков, цветочков, и будет запах… (Строго.) Зачем здесь на скамье валяется вилка? (Проходя в дом,
горничной.) Зачем здесь на скамье валяется вилка, я спрашиваю? (Кричит.) Молчать!
Он сидел около больной и держал ее за руку; ключница Марфа стояла в ногах, пригорюнившись, и вздыхала; молодая
горничная девка приготовляла новый горчичник, перемарав в нем руки и
лицо.
Она в это время точно сидела с братом у окна; но, увидев, что ее супруг перенес свое внимание от лошади к
горничной, встала и пересела на диван, приглашая то же сделать и Павла, но он видел все… и тотчас же отошел от окна и взглянул на сестру:
лицо ее горело, ей было стыдно за мужа; но оба они не сказали ни слова.
В залу начала входить целая гурьба
горничных, с различными
лицами и талиями.
Несколько минут Сергей Петрович простоял, как полоумный, потом, взяв шляпу, вышел из кабинета, прошел залу, лакейскую и очутился на крыльце, а вслед за тем, сев на извозчика, велел себя везти домой, куда он возвратился, как и надо было ожидать, сильно взбешенный: разругал отпиравшую ему двери
горничную, опрокинул стоявший немного не на месте стул и, войдя в свой кабинет, первоначально лег вниз
лицом на диван, а потом встал и принялся писать записку к Варваре Александровне, которая начиналась следующим образом: «Я не позволю вам смеяться над собою, у меня есть документ — ваша записка, которою вы назначаете мне на бульваре свидание и которую я сейчас же отправлю к вашему мужу, если вы…» Здесь он остановился, потому что в комнате появилась, другой его друг, Татьяна Ивановна.