Неточные совпадения
И вот по родственным обедам
Развозят Таню каждый день
Представить бабушкам и дедам
Ее рассеянную лень.
Родне, прибывшей издалеча,
Повсюду ласковая встреча,
И восклицанья, и хлеб-соль.
«Как Таня выросла! Давно ль
Я, кажется, тебя крестила?
А я так на руки брала!
А я так за уши драла!
А я так пряником
кормила!»
И хором бабушки твердят:
«Как наши годы-то летят...
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и на какой лад идет у них запашка, и по сколько
хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и кто с кем в родстве, и где купил корову, и чем
кормит свинью — словом, все.
— Я только что пришел. Ils ont été charmants. [Они были восхитительны.] Представьте себе, напоили меня,
накормили. Какой
хлеб, это чудо! Délicieux! [Прелестно!] И водка — я никогда вкуснее не пил! И ни за что не хотели взять деньги. И все говорили: «не обсудись», как-то.
Он снимет их — да! — но лишь на краткое время, для концентрации, монополизации, а затем он заставит нас организованно изготовлять обувь и одежду,
хлеб и вино, и оденет и обует, напоит и
накормит нас.
Мы обрадовались, взяли коробок, наклали в него хлопчатой бумаги, уложили в него гнездо с птичками и понесли к себе наверх. Потом мы нарыли червяков, намочили
хлеб в молоке и стали
кормить воробушков. Они ели хорошо, трясли головками, чистили клювики об стенки коробка и все были очень веселы.
В этом он был совершенная противоположность своему старшему брату, Ивану Федоровичу, пробедствовавшему два первые года в университете,
кормя себя своим трудом, и с самого детства горько почувствовавшему, что живет он на чужих
хлебах у благодетеля.
Никакая наука не даст им
хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: «Лучше поработите нас, но
накормите нас».
— Что ж, пришли подивиться, как антихрист людей мучает? На вот, гляди. Забрал людей, запер в клетку войско целое. Люди должны в поте лица
хлеб есть, а он их запер; как свиней,
кормит без работы, чтоб они озверели.
— Да уж это как есть, — подхватила сторожиха, и тотчас полилась ее певучая речь. — Это как мухи на сахар. На что другое их нет, а на это их взять.
Хлебом не
корми ихнего брата…
— Ну, мать,
кормил я тебя,
кормил — будет! Добывай
хлеб себе сама.
Он сам
кормил ребенка, держа его на коленях у себя, — пожует картофеля,
хлеба и кривым пальцем сунет в ротик Коли, пачкая тонкие его губы и остренький подбородок. Покормив немного, дед приподнимал рубашонку мальчика, тыкал пальцем в его вздутый животик и вслух соображал...
Жил так Жилин с товарищем месяц целый. Хозяин все смеется. — Твоя, Иван, хорош, — моя, Абдул, хорош, — А
кормил плохо, — только и давал, что
хлеб пресный из просяной муки, лепешками печеный, а то и вовсе тесто исиеченое.
Когда козел отошел, старуха опять стала
кормить корову
хлебом и уговаривать ее.
— Тебя не спрошу. Послушай, Галактион, мне надоело с тобой ссориться. Понимаешь, и без тебя тошно. А тут ты еще пристаешь… И о чем говорить: нечем будет жить — в прорубь головой. Таких ненужных бабенок и
хлебом не стоит
кормить.
— Какой это расчет? Это расчет за то, что я тебя держал-то четыре года из милости да
хлебом кормил?
— А по такой. Все деньги, везде деньги; все так и прячутся за деньги, а того не понимают, что богача-то с его деньгами убогий своим
хлебом кормит.
— А что б ты взял с меня, Махметушка, чтоб того полоняника высвободить? — спросил Марко Данилыч. — Человек он уж старый, моих этак лет, ни на каку работу стал негоден, задаром только царский
хлеб ест. Ежели бы царь-от хивинский и даром его отпустил, изъяну его казне не будет, потому зачем же понапрасну поить-кормить человека? Какая, по-твоему, Махметушка, тому старому полонянику будет цена?
— Как же можно, сударыня? Без того нельзя. Мы ведь тоже люди крещеные, свят закон памятуем: «Сущего в пути напой,
накорми, без
хлеба, без соли и́з дома своего не отпусти», — сказала Аграфена.
Иногда спускался вниз по горе из лесу и там на берегу Оки читал ловцам жития угодников, за то они
кормили чтеца ухой да жареной рыбой, а иной раз и на дорогу краюхой мягкого
хлеба снабжали.
Всех, матушка,
кормишь, одеваешь, обуваешь, всем, мать-кормилица,
хлеба даешь — и своим, и чужим, и ро́дным сынам и пришлым из чужа пасынкам.
— А она пускай как знает, так и живет. Задаром
хлебом кормить не буду.
Кормили тетенек более чем скупо. Утром посылали наверх по чашке холодного чаю без сахара, с тоненьким ломтиком белого
хлеба; за обедом им первым подавали кушанье, предоставляя правовыбирать самые худые куски. Помню, как робко они входили в столовую за четверть часа до обеда, чтобы не заставить ждать себя, и становились к окну. Когда появлялась матушка, они приближались к ней, но она почти всегда с беспощадною жестокостью отвечала им, говоря...
Он не
кормит Мамерика, а только отдает ему вылизывать пустые судки и грызть корки
хлеба и уже два раза успел его больно выдрать без всякой вины.
— Плохая пища, фермер. У меня нет дома. Я вдова, я работаю людям из
хлеба. Мне некуда идти с моим дитятей, я
кормлю его тем, чего не съедят хозяйские дети.
— У нас цыпленка гречневой кашей, да творогом, да белым
хлебом, да яйцом
кормят — ну, он и цыпленок! А у них чем
кормят? Был я в жарден даклиматасьон — там за деньги кормление-то это показывают — срам смотреть!
Жена содержателя двора, почтенная и деятельнейшая женщина, была в избе одна, когда мы приехали; прочие члены семейства разошлись: кто на жнитво, кто на сенокос. Изба была чистая, светлая, и все в ней глядело запасливо, полною чашей. Меня
накормили отличным ситным
хлебом и совершенно свежими яйцами. За чаем зашел разговор о хозяйстве вообще и в частности об огородничестве, которое в здешнем месте считается главным и почти общим крестьянским промыслом.
— Это ты верно… — рассеянно соглашался Груздев. — Делами-то своими я уж очень раскидался: и кабаки, и лавки с красным товаром, и караван, и торговля
хлебом. Одних приказчиков да целовальников больше двадцати человек, а за каждым нужен глаз… Наше дело тоже аховое: не
кормя, не поя, ворога не наживешь.
В.М. Лавров начал
кормить его
хлебом. Выяснилось, что это его любимец, названный в честь известного адвоката Владимира Алексеевича Федотова, подарившего ему этого гуся. Всякую птицу, всякого зверя, имевших у него свою кличку и на нее отзывавшихся, любил В.М. Лавров.
В доме точно произошли некоторые перемены: приживальщики и тунеядцы подверглись немедленному изгнанию; в числе их пострадали две старухи, одна — слепая, другая — разбитая параличом, да еще дряхлый майор очаковских времен, которого, по причине его действительно замечательной жадности,
кормили одним черным
хлебом да чечевицей.
Пускай она заколосится пышно
И целый мир
накормит новым
хлебом...
Добрую корову погладит, велит кусок черного
хлеба с солью принести и из своих рук
накормит; худой, не брегущей о хозяйской выгоде корове пальцем погрозит.
— Она семью своим трудом
кормит, — говорила по этому случаю нянька, — а вы у нее
хлеб отнимаете.
— Чтой-то
кормить! — сказала Палагея Евграфовна с насмешкою. — Хоть бы и без этого, прокормиться было бы чем… Не бесприданницу какую-нибудь взял бы… Много ли, мало ли, а все больше его. Зарылся уж очень… прокормиться?.. Экому лбу
хлеба не добыть!
Полина велела подать
хлеба и начала смело, из своих рук,
кормить сердитых животных.
Положение Оренбурга становилось ужасным. У жителей отобрали муку и крупу и стали им производить ежедневную раздачу. Лошадей давно уже
кормили хворостом. Большая часть их пала и употреблена была в пищу. Голод увеличивался. Куль муки продавался (и то самым тайным образом) за двадцать пять рублей. По предложению Рычкова (академика, находившегося в то время в Оренбурге) стали жарить бычачьи и лошадиные кожи и, мелко изрубив, мешать в
хлебы. Произошли болезни. Ропот становился громче. Опасались мятежа.
Вспомни, что она, сумасшедшая, говорила Нелли уже на смертном одре: не ходи к ним, работай, погибни, но не ходи к ним, кто бы ни звал тебя(то есть она и тут мечтала еще, что ее позовут,а следственно, будет случай отмстить еще раз, подавить презрением зовущего, — одним словом,
кормила себя вместо
хлеба злобной мечтой).
— Оно даже
хлебом кормит, — вмешался Форов.
— А мне кажется, он, напротив, прекрасно сказал, и позвольте мне на этом с ним покончить, — сказал Висленев. —
Хлеб, как все земное, мне ближе и понятнее, чем все небесные блага. А как же это
кормит христианство
хлебом?
Набрали
хлеба, травы, стали
кормить.
Сердечно посожалели они меня,
накормили пустыми щами, переночевал я у них в теплой избе, а утром чуть рассвело, напоив горячей водой с
хлебом, старик отвел меня по чуть протоптанной им же стежке через глубокий овраг, который выходил на Волгу, в деревню Яковлевское, откуда была дорога в Ковалево.
Если нуждающиеся в земле для пропитания своих семей крестьяне не пашут ту землю, которая у них под дворами, а землей этой в количестве, могущем
накормить 1000 семей, пользуется один человек — русский, английский, австрийский или какой бы то ни было крупный землевладелец, не работающий на этой земле, и если закупивший в нужде у земледельцев
хлеб купец может безопасно держать этот
хлеб в своих амбарах среди голодающих людей и продавать его в тридорога тем же земледельцам, у которых он купил его втрое дешевле, то очевидно, что это происходит по тем же причинам.
Публику
хлебом не
корми, а только подавай войну.
Аксюша. Откажет. Меня держат из милости,
кормят из милости; смею ли я еще просить приданого! Корку
хлеба дадут мне, а денег нет.
Вот тут бы ей жить, если б нашлась недорогая комната… Мать с каждым днем ожесточается… Отцу Тася прямо сказала, что так долго продолжаться не может… Надо думать о куске
хлеба… Она же будет
кормить их. На Нику им надежда плохая… Бабушка сильно огорчилась, отец тоже начал кричать:"Срамишь фамилию!"Она потерпит еще, пока возможно, а там уйдет… Скандалу она не хочет; да и нельзя иначе. Но на что жить одной?.. Наняла она сиделку. И та обойдется в сорок рублей. Даром и учить не станут… Извозчики, то, другое…
— А ты поразговаривай… Самоё
кормят, так говори спасибо. Вон какую рожу наела на чужих-то
хлебах…
— Так вот и навозь ее, чтоб не было глины; а земля
хлеб родит, и будет чем скотину
кормить.
— Нет, пожалуйста! У нас на Руси от хлеба-соли не отказываются. В Англии сорок тысяч дают, чтоб было хлебосольство, да нет, — сами с голоду умирают, а у нас отечество
кормит. Извольте кушать.
А мне плевать на все: хоть зовуткой зови, только
хлебом корми.
— Не выходить бы ему из Ярославля, — вскричал Кручина, — если б этот дурак, Сенька Жданов, не промахнулся! И что с ним сделалось?.. Я его, как самого удалого из моих слуг, послал к Заруцкому; а тот отправил его с двумя казаками в Ярославль зарезать Пожарского — и этого-то, собачий сын, не умел сделать!.. Как подумаешь, так не из чего этих хамов и
хлебом кормить!
В сажалке надобно
кормить их печеным
хлебом, отчего они скоро разжиреют.