Неточные совпадения
И
в то время, когда обыскиваемые бесились, выходили из себя и чувствовали злобное побуждение избить щелчками приятную его наружность, он, не
изменяясь ни
в лице, ни
в вежливых поступках, приговаривал только: «Не угодно ли вам будет немножко побеспокоиться и привстать?» Или: «Не угодно ли вам будет, сударыня, пожаловать
в другую комнату? там супруга одного из наших чиновников объяснится с вами».
— Ну вот! — с отвращением отпарировал Свидригайлов, — сделайте одолжение, не говорите об этом, — прибавил он поспешно и даже без всякого фанфаронства, которое выказывалось во всех прежних его словах. Даже
лицо его как будто
изменилось. — Сознаюсь
в непростительной слабости, но что делать: боюсь смерти и не люблю, когда говорят о ней. Знаете ли, что я мистик отчасти?
Все обомлели; хозяйка даже
изменилась немного
в лице; глаза у всех устремились и носы вытянулись по направлению к письму.
Захар сделал шаг и стал как монумент, глядя
в окно на бродивших кур и подставляя барину, как щетку, бакенбарду. Илья Ильич
в один час, от волнения,
изменился, будто осунулся
в лице; глаза бегали беспокойно.
Кити любовалась ею еще более, чем прежде, и всё больше и больше страдала. Кити чувствовала себя раздавленною, и
лицо ее выражало это. Когда Вронский увидал ее, столкнувшись с ней
в мазурке, он не вдруг узнал ее — так она
изменилась.
И, откинувшись
в угол кареты, она зарыдала, закрываясь руками. Алексей Александрович не пошевелился и не изменил прямого направления взгляда. Но всё
лицо его вдруг приняло торжественную неподвижность мертвого, и выражение это не
изменилось во всё время езды до дачи. Подъезжая к дому, он повернул к ней голову всё с тем же выражением.
Но вдруг она остановилась. Выражение ее
лица мгновенно
изменилось. Ужас и волнение вдруг заменились выражением тихого, серьезного и блаженного внимания. Он не мог понять значения этой перемены. Она слышала
в себе движение новой жизни.
Но ход ее не
изменился, и Вронский, получив
в лицо комок грязи, понял, что он стал опять
в то же расстояние от Гладиатора.
И
лица их
изменились с тех пор, как мы их видели
в последний раз: Аркадий казался спокойнее.
Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе не танцевал: они оба поместились
в уголке; к ним присоединился Ситников. Изобразив на
лице своем презрительную насмешку и отпуская ядовитые замечания, он дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение. Вдруг
лицо его
изменилось, и, обернувшись к Аркадию, он, как бы с смущением, проговорил: «Одинцова приехала».
Правда, некогда правильные и теперь еще приятные черты
лица его немного
изменились, щеки повисли, частые морщины лучеобразно расположились около глаз, иных зубов уже нет, как сказал Саади, по уверению Пушкина; русые волосы, по крайней мере все те, которые остались
в целости, превратились
в лиловые благодаря составу, купленному на Роменской конной ярмарке у жида, выдававшего себя за армянина; но Вячеслав Илларионович выступает бойко, смеется звонко, позвякивает шпорами, крутит усы, наконец называет себя старым кавалеристом, между тем как известно, что настоящие старики сами никогда не называют себя стариками.
Самгин пил чай, незаметно рассматривая знакомое, но очень потемневшее
лицо, с черной эспаньолкой и небольшими усами.
В этом
лице явилось что-то аскетическое и еврейское, но глаза не
изменились,
в них, как раньше, светился неприятно острый огонек.
Самгин через плечо свое присмотрелся к нему, увидал, что Кутузов одет
в шведскую кожаную тужурку, похож на железнодорожного рабочего и снова отрастил обширную бороду и стал как будто более узок
в плечах, но выше ростом. Но
лицо нимало не
изменилось, все так же широко открыты серые глаза и
в них знакомая усмешка.
Она тотчас пришла.
В сером платье без талии, очень высокая и тонкая,
в пышной шапке коротко остриженных волос, она была значительно моложе того, как показалась на улице. Но капризное
лицо ее все-таки сильно
изменилось, на нем застыла какая-то благочестивая мина, и это делало Лидию похожей на английскую гувернантку, девицу, которая уже потеряла надежду выйти замуж. Она села на кровать
в ногах мужа, взяла рецепт из его рук, сказав...
Он даже несколько оробел, когда Лидия, без улыбки пожав его руку, взглянула
в лицо его быстрым, неласковым взглядом. За два месяца она сильно
изменилась, смуглое
лицо ее потемнело еще больше, высокий, немного резкий голос звучал сочней.
Он переживал волнение, новое для него. За окном бесшумно кипела густая, белая муть,
в мягком, бесцветном сумраке комнаты все вещи как будто задумались, поблекли; Варавка любил картины, фарфор, после ухода отца все
в доме неузнаваемо
изменилось, стало уютнее, красивее, теплей. Стройная женщина с суховатым, гордым
лицом явилась пред юношей неиспытанно близкой. Она говорила с ним, как с равным, подкупающе дружески, а голос ее звучал необычно мягко и внятно.
Он сильно
изменился в сравнении с тем, каким Самгин встретил его здесь
в Петрограде:
лицо у него как бы обтаяло, высохло, покрылось серой паутиной мелких морщин. Можно было думать, что у него повреждена шея, — голову он держал наклоня и повернув к левому плечу, точно прислушивался к чему-то, как встревоженная птица. Но острый блеск глаз и задорный, резкий голос напомнил Самгину Тагильского товарищем прокурора, которому поручено какое-то особенное расследование темного дела по убийству Марины Зотовой.
Но через минуту, взглянув
в комнату, он увидел, что бледное
лицо Туробоева неестественно
изменилось, стало шире, он, должно быть, крепко сжал челюсти, а губы его болезненно кривились.
Расправляя смятые
в комок перчатки, жена смотрела на него, сдвинув брови, лоб ее разрезала глубокая морщина, и все
лицо так
изменилось, что Самгин подумал: ей, наверное, под тридцать.
За время, которое он провел
в суде, погода
изменилась: с моря влетал сырой ветер, предвестник осени, гнал над крышами домов грязноватые облака, как бы стараясь затискать их
в коридор Литейного проспекта, ветер толкал людей
в груди,
в лица,
в спины, но люди, не обращая внимания на его хлопоты, быстро шли встречу друг другу, исчезали
в дворах и воротах домов.
Но и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого частного
лица, например как бы мы теперь, не верующего ни
в Бога, ни
в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно
измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом
в его положении.
Он даже
в лице изменился, и губы его перекосились.
Войдя к Лизе, он застал ее полулежащею
в ее прежнем кресле,
в котором ее возили, когда она еще не могла ходить. Она не тронулась к нему навстречу, но зоркий, острый ее взгляд так и впился
в него. Взгляд был несколько воспаленный,
лицо бледно-желтое. Алеша изумился тому, как она
изменилась в три дня, даже похудела. Она не протянула ему руки. Он сам притронулся к ее тонким, длинным пальчикам, неподвижно лежавшим на ее платье, затем молча сел против нее.
Рахметов просидит вечер, поговорит с Верою Павловною; я не утаю от тебя ни слова из их разговора, и ты скоро увидишь, что если бы я не хотел передать тебе этого разговора, то очень легко было бы и не передавать его, и ход событий
в моем рассказе нисколько не
изменился бы от этого умолчания, и вперед тебе говорю, что когда Рахметов, поговорив с Верою Павловною, уйдет, то уже и совсем он уйдет из этого рассказа, и что не будет он ни главным, ни неглавным, вовсе никаким действующим
лицом в моем романе.
Живо помню я старушку мать
в ее темном капоте и белом чепце; худое бледное
лицо ее было покрыто морщинами, она казалась с виду гораздо старше, чем была; одни глаза несколько отстали,
в них было видно столько кротости, любви, заботы и столько прошлых слез. Она была влюблена
в своих детей, она была ими богата, знатна, молода… она читала и перечитывала нам их письма, она с таким свято-глубоким чувством говорила о них своим слабым голосом, который иногда
изменялся и дрожал от удержанных слез.
Я забрался
в угол,
в кожаное кресло, такое большое, что
в нем можно было лежать, — дедушка всегда хвастался, называя его креслом князя Грузинского, — забрался и смотрел, как скучно веселятся большие, как странно и подозрительно
изменяется лицо часовых дел мастера.
Я видел, как
изменилось, опрокинулось его
лицо, когда он сказал «страшно один», —
в этих словах было что-то понятное мне, тронувшее меня за сердце, и я пошел за ним.
Часа через полтора могила была готова. Рабочие подошли к Дерсу и сняли с него рогожку. Прорвавшийся сквозь густую хвою солнечный луч упал на землю и озарил
лицо покойного. Оно почти не
изменилось. Раскрытые глаза смотрели
в небо; выражение их было такое, как будто Дерсу что-то забыл и теперь силился вспомнить. Рабочие перенесли его
в могилу и стали засыпать землею.
Пользуясь хорошим расположением хозяина, Бахарев заметил, что он желал бы переговорить о деле, по которому приехал. При одном слове «дело» Ляховский весь
изменился, точно его ударили палкой по голове. Даже жалко было смотреть на него, — так он съежился
в своем кресле, так глупо моргал глазами и сделал такое глупое птичье
лицо.
По деревянному тротуару действительно шел Лоскутов. Привалов не узнал его
в первую минуту, хотя по внешности он мало
изменился.
В этой характерной фигуре теперь сказывалось какое-то глубокое душевное перерождение; это было заметно по рассеянному выражению
лица и особенно по глазам, потерявшим свою магическую притягательную силу. Привалова Лоскутов узнал не вдруг и долго пристально всматривался
в него, пока проговорил...
Идем мы с ним давеча по горячим следам к Вилкину-с… а надо вам заметить, что генерал был еще более моего поражен, когда я, после пропажи, первым делом его разбудил, даже так, что
в лице изменился, покраснел, побледнел, и, наконец, вдруг
в такое ожесточенное и благородное негодование вошел, что я даже и не ожидал такой степени-с.
Прошло две недели после события, рассказанного
в последней главе, и положение действующих
лиц нашего рассказа до того
изменилось, что нам чрезвычайно трудно приступать к продолжению без особых объяснений.
— О-очень при-ятно, — заметил тот, — и очень помню даже. Давеча, когда нас Иван Федорыч познакомил, я вас тотчас признал, и даже
в лицо. Вы, право, мало
изменились на вид, хоть я вас видел только ребенком, лет десяти или одиннадцати вы были. Что-то этакое, напоминающее
в чертах…
Михей Зотыч лежал у себя
в горнице на старой деревянной кровати, покрытой войлоком. Он сильно похудел,
изменился, а главное — точно весь выцвел.
В лице не было ни кровинки. Даже нос заострился, и глаза казались больше.
Полуянов
в какой-нибудь месяц страшно
изменился, начиная с того, что уже по необходимости не мог ничего пить. С
лица спал пьяный опух, и он казался старше на целых десять лет. Но всего удивительнее было его душевное настроение, складывавшееся из двух неравных частей: с одной стороны — какое-то детское отчаяние, сопровождавшееся слезами, а с другой — моменты сумасшедшей ярости.
Она засмеялась, и — как странно, как неожиданно
изменилось ее красивое
лицо! Прежней суровости
в нем и следа не осталось: оно вдруг сделалось светлым, застенчивым, детским.
Вижу
в сумраке, ее
лицо изменилось, очень побелело, а глаза углубились, провалились, почернели. И она ответила голосом, от которого у меня
в душе шелохнулась жалость. Но тут же злость опять наплыла на меня.
Младшая опять радостно поклонилась мне, но, когда Лена повернулась ко мне с приветливым поклоном, мне показалось, что
лицо у нее сильно
изменилось: она стала еще красивее с отрастающими волнистыми волосами, черты были те же, но
в них появилось что-то новое, как будто она стала взрослее и серьезнее.
— Я приведу Петра Ипполитовича, — встала Анна Андреевна. Удовольствие засияло
в лице ее: судя по тому, что я так ласков к старику, она обрадовалась. Но лишь только она вышла, вдруг все
лицо старика
изменилось мгновенно. Он торопливо взглянул на дверь, огляделся кругом и, нагнувшись ко мне с дивана, зашептал мне испуганным голосом...
Она повела нас
в горницу к дедушке, который лежал на постели, закрывши глаза;
лицо его было бледно и так
изменилось, что я не узнал бы его; у изголовья на креслах сидела бабушка, а
в ногах стоял отец, у которого глаза распухли и покраснели от слез.
Она много
изменилась в течение того времени, как Райнер не видал ее:
лицо ее позеленело и немного отекло, глаза сделались еще больше, фигура сильно испортилась
в талии.
Одна княжна Маргарита отдала должную дань времени. Она похудела. Черты ее типичного
лица как-то обострились и было даже заметно, что
в косметических магазинах Москвы одной покупательницей стало более. Хороша она была, впрочем, по прежнему. Восторженный шепот мужчин сопровождал ее всюду, как и прежде.
В чем
изменилась она совершенно, так это
в туалете. Прежний скромный наряд заменился роскошными парижскими новостями.
— Сколько лет, сколько зим! — сказала она, подавая Старцеву руку, и было видно, что у нее тревожно билось сердце; и пристально, с любопытством глядя ему
в лицо, она продолжала: — Как вы пополнели! Вы загорели, возмужали, но
в общем вы мало
изменились.
— Из того, что Петербург ныне совсем не тот, какой был прежде;
в нем все
изменилось: и люди и мнения их! Все стали какие-то прапорщики гвардейские, а не правительственные
лица.
Изменилась,
в свою очередь, и Муза Николаевна, но только
в противную сторону, так что, несмотря на щеголеватое домашнее платье, она казалась по крайней мере лет на пять старше Сусанны Николаевны, и главным образом у нее подурнел цвет
лица, который сделался как бы у англичанки, пьющей портер: красный и с небольшими угрями; веки у Музы Николаевны были тоже такие, словно бы она недавно плакала, и одни только ее прекрасные рыжовские глаза говорили, что это была все та же музыкантша-поэтесса.
— Подойдите!.. — прошептал он уже страстно,
изменившись в одно мгновение, как хамелеон, из бессердечного, холодного насмешника
в пылкого и нежного итальянца; глаза у него загорелись,
в лицо бросилась кровь.
Он равнодушно поглядывал по сторонам дороги, но по мере приближения его к Грузину, выражение
лица его
изменялось, какая-то болезненная грусть читалась
в его глазах и
в деланно насмешливой, иронической улыбке.
— Я читал
в издании «Онегина», что вы Пушкину делали замечание насчет его Татьяны, — отнесся он к Александру Ивановичу.
Лицо того мгновенно
изменилось. Видимо, что речь зашла о гораздо более любезном ему писателе.
Принесли лед с погреба, и Петр Елисеич сам наложил компресс. Груздев лежал с помертвевшим, бледным
лицом, и крупные капли холодного пота покрывали его лоб.
В каких-нибудь пять минут он
изменился до неузнаваемости.
Он сильно
изменился,
изменились даже черты
лица, —
в них не было заметно прежних припадков острого внутреннего страдания.