Неточные совпадения
В вечернем воздухе,
Как колокол серебряный,
Гудел громовый
бас…
Сердито
гудел глубокий
бас лысого старика...
Но голос его заглушил
густой и мрачный
бас высокого человека с длинной шеей...
Самгин отметил, что только он сидит за столом одиноко, все остальные по двое, по трое, и все говорят негромко, вполголоса, наклоняясь друг к другу через столы. У двери в биллиардную, где уже щелкали шары, за круглым столом завтракают пятеро военных, они, не стесняясь, смеются, смех вызывает дородный, чернобородый интендант в шелковой шапочке на голове, он рассказывает что-то,
густой его
бас звучит однотонно, выделяется только часто повторяемое...
— Мы на свой пай думаем, —
басом, как дьякон,
гудит извозчик. — Ты с хозяином моим потолкуй, он тебе все загадки разгадает. Он те и про народ наврет.
Сигару курил, стоя среди комнаты, студент в сюртуке, высокий, с кривыми ногами кавалериста; его тупой, широкий подбородок и бритые щеки казались черными,
густые усы лихо закручены; он важно смерил Самгина выпуклыми, белыми глазами, кивнул гладко остриженной, очень круглой головою и сказал
басом...
— Да я — не сомневаюсь, только поздновато он почувствовал, что не может молчать. Впрочем, и Лев Толстой долго не мог, —
гудел ‹он›, не щадя свой
бас.
Минуты две никто не мог заглушить голос, он звучал, точно бубенчик, затем его покрыл
густой и влажный
бас...
Стекла окна кропил дождь, капли его стучали по стеклам, как дитя пальцами. Ветер
гудел в трубе. Самгин хотел есть. Слушать
бас Дьякона было скучно, а он говорил, глядя под стол...
Толстый человек в старомодном сюртуке, поддерживая руками живот,
гудел глухим, жирным
басом...
То всю ночь сверкали окна огнями и дом
гудел музыкой на свадьбах и купеческих балах, привлекая публику с бульваров к своим окнам, то из него доносились
басы протодьяконов, возглашавших «вечную память».
— Э… Э… А?.. Пришлите по этой записке мне… и добавьте, что найдете нужным… И счет. Знаете?.. —
гудел начальственно «низким
басом и запускал в небеса ананасом»…
А
басы хора
гудят в сводах и покрывают гул, пока опять не прорежет их визгливый подголосок, а его не заглушит в свою очередь фальшивая нота скрипки…
— Вали!.. Поясницу!.. Поясницу!.. —
гудел громоподобный
бас.
Верхний полукруг окна осветился выглянувшей из-за облака луной, снова померк… Часы бьют полночь. С двенадцатым ударом этих часов в ближайшей зале забили другие — и с новым двенадцатым ударом в более отдаленной зале
густым, бархатным
басом бьют старинные английские часы, помнящие севастопольские разговоры и, может быть, эпиграммы на царей Пушкина и страстные строфы Лермонтова на смерть поэта…
И на поповке все тихо, лишь из крайней, ближайшей к кладбищу избенки через растворенные окна несутся громогласные
густые звуки здорового
баса.
Наконец вызвался
басом октаву взять и действительно
загудел так, словно у него разом все мокроты поднялись и в горле заклокотали.
На вулицы скрыпка грае,
Бас гуде, вымовляе.
Менэ маты не пускае,
А мий милый дожидае.
Я узнаю об этом по тому, что звуки гармошки, на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные, хриплые звуки гармошки, глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся ангельскими голосами, а грубые
басы в раздувающихся мехах
гудят, как небесный хор.
— Я-о, — отвечал солдат, открывая глаза и снимая фуражку, таким
густым и отрывистым
басом, как будто человек 20 солдат крикнули вместе.
«Все кончено», — говорит
густым трагическим
басом кто-то внутри Александрова.
— Я слышу, что у вас разговор о поединках. Интересно послушать, — сказал он
густым, рыкающим
басом, сразу покрывая все голоса. — Здравия желаю, господин подполковник. Здравствуйте, господа.
Но при этом казалось, что слепой придавал еще какие-то особенные свойства каждому звуку: когда из-под его руки вылетала веселая и яркая нота высокого регистра, он подымал оживленное лицо, будто провожая кверху эту звонкую летучую ноту. Наоборот, при
густом, чуть слышном и глухом дрожании
баса он наклонял ухо; ему казалось, что этот тяжелый тон должен непременно низко раскатиться над землею, рассыпаясь по полу и теряясь в дальних углах.
Переваливаясь с ноги на ногу, к нему шествовал огромный белый гусь, отвечая на его голос каким-то особенно густым-густым
басом.
Вместо того чтобы свернуть влево — я сворачиваю вправо. Мост подставляет свою покорно, рабски согнутую спину — нам троим: мне, О — и ему, S, сзади. Из освещенных зданий на том берегу сыплются в воду огни, разбиваются в тысячи лихорадочно прыгающих, обрызганных бешеной белой пеной, искр. Ветер
гудит — как где-то невысоко натянутая канатно-басовая струна. И сквозь
бас — сзади все время —
— Ну, ребята, —
загудел в низких сенях его
бас, покрывавший все голоса, — вот и я с вами пойду. Вы на чеченцев, а я на свиней сидеть буду.
М. Н. Ермолову вызывали, подносили подарки… букеты… венки… С галерки сыпались пучки полевых цветов, а
басы гудели.
Театр неистово вызывал бенефициантку. Первый ряд встал возле оркестра и, подняв высоко руки перед занавесом, аплодировал. Только два человека в белых кителях, опершись задом в барьер оркестра, задрали головы кверху, поворачивая их то вправо, где
гудел один
бас, то влево, откуда, как из пропасти, бучало: «во… а… ва… а… а». Бучало и заливало все.
Говорил он тяжелым,
густым, гудящим
басом, который выходил из его широкой груди, как из бочки.
Огромная, рыжая, басистая, садится она подле Сони и
гудит своим «трубным»
басом о Страшном суде, о праведниках и грешниках, о горячих сковородках, которые предстоит лизать лжецам и клеветникам на том свете.
— К-х-ха! — произнес он на всю комнату, беря князя за руку, чтобы пощупать у него пульс. — К-х-ха! — повторил он еще раз и до такой степени громко, что входившая было в кабинет собака князя, услыхав это, повернулась и ушла опять в задние комнаты, чтобы только не слышать подобных страшных вещей. — К-х-ха! — откашлянулся доктор в третий раз. — Ничего, так себе, маленькая лихорадочка, — говорил он
басом и нахмуривая свои глупые,
густые брови.
Когда Миклаков снова вернулся в залу, его спросил дьякон своим
густым и осиплым
басом: [Вместо слов «его спросил дьякон своим
густым и осиплым
басом» было: «к нему сейчас же обратился отец дьякон».]
Нина Ивановна хотела что-то сказать, но не могла выговорить ни слова, всхлипнула и ушла к себе.
Басы опять
загудели в печке, стало вдруг страшно. Надя вскочила с постели и быстро пошла к матери. Нина Ивановна, заплаканная, лежала в постели, укрывшись голубым одеялом, и держала в руках книгу.
— Да, он недурен собою, — прибавила меньшая княжна. — Заметили ль, какой у него
густой и приятный орган? Я уверена, у него должен быть или
бас, или баритон, и если он поет «ombra adorata»…
Близко к невесте сидит Никита, новая синяя поддёвка уродливо и смешно взъехала с горба на затылок, его синие глаза широко раскрыты и смотрят на Наталью так странно, как будто он боится, что девушка сейчас растает, исчезнет. В двери стоит, заполняя всю её, Матрёна Барская и, ворочая глазами,
гудит глубоким
басом...
Начинается ругань… А солнце печет и печет. Тени становятся короче и уходят в самих себя, как рога улитки… Высокая трава, пригретая солнцем, начинает испускать из себя
густой, приторно-медовый запах. Уж скоро полдень, а Герасим и Любим всё еще барахтаются под ивняком. Хриплый
бас и озябший, визгливый тенор неугомонно нарушают тишину летнего дня.
В городе, в меланхоличные часы, домине Галушкинский поигрывал на гуслях, как-то им приобретенных и на которых он мастерски разыгрывал восемнадцать штучек. Пробуя меня, по части учения, в том и другом, он вздумал; не возьмусь ли я хоть на гуслях играть? И принялся испытывать"мое дарование. И что ж? Я взялся, понял и выигрывал целых пять штучек и половину шестой, и все очень исправно и без запинки, а особливо отлично
гудели у меня
басы, минут пять не умолкая.
Бродили по подсохшему саду, когда среди голых кустов показалась велосипедная шапочка и черная борода неприятного гостя и
загудел издалека его глухой, словно из-под земли, ворчащий
бас; и сам Саша с видимой холодностью пожал ему руку.
Это был гигант, весь ушедший в гриву черных волос и в
густую, огромную бородищу, причем капризная судьба, точно на смех, дала ему вместо крепкого
баса тоненький, гнусавый и дребезжащий дискант.
— Здравствуйте, дети! — прозвучал
густой и приятный
бас Государя. — Чем занимались?
Басы, склонив головы на бок и напружив шеи,
гудели, стоя за стульями.
Говорил он довольно
густым, значительным
басом.
А в задних рядах сухопарый и суровый джентльмен, у которого из-под надвинутого на нос котелка виднелись только толстые черные усы,
гудел невнятным
басом: «Чего ему в зубы смотреть!
— Завтракать подано! —
гудит сзади холопский
бас.
Высокий, седой и внушительно нахмурившийся Кувалда говорил вполголоса, и его хриплый
бас зловеще
гудел в пустой харчевне.
Вытянув губы трубой, нахмурив брови, глядя исподлобья, Адька
гудит угрюмым
басом...
Власич говорил тихим, глухим
басом, всё в одну ноту, будто
гудел; он, видимо, волновался. Петр Михайлыч почувствовал, что наступила его очередь говорить и что слушать и молчать значило бы для него в самом деле разыгрывать из себя великодушнейшего и благороднейшего простака, а он не за этим сюда приехал. Он быстро поднялся и сказал вполголоса, задыхаясь...
И дребезжащий тенор священника, чуть пробиваясь сквозь
гущу дьяконова
баса, робко и тихо просил...
–…тый! — громовым
басом гудит высокий дьякон в
густой шапке чёрных волос.