Неточные совпадения
Появление иностранных
графов и баронов было в Польше довольно обыкновенно: они часто были завлекаемы единственно любопытством
посмотреть этот почти полуазиатский угол Европы: Московию и Украйну они почитали уже находящимися в Азии. И потому гайдук, поклонившись довольно низко, почел приличным прибавить несколько слов от себя.
— Бетси говорила, что
граф Вронский желал быть у нас, чтобы проститься пред своим отъездом в Ташкент. — Она не
смотрела на мужа и, очевидно, торопилась высказать всё, как это ни трудно было ей. — Я сказала, что я не могу принять его.
Чарская отвечала ему только улыбкой. Она
смотрела на Кити, думая о том, как и когда она будет стоять с
графом Синявиным в положении Кити и как она тогда напомнит ему его теперешнюю шутку.
К ногам
графа большой серебряный таз поставят с водой; он и
смотрит в воду на голубков.
СмотритеНа Витте,
На
графа из Портсмута,
Чей спорт любимый — смута…
Стародум(распечатав и
смотря на подпись).
Граф Честан. А! (Начиная читать, показывает вид, что глаза разобрать не могут.) Софьюшка! Очки мои на столе, в книге.
— Eh bien, mille roubles! [Ну, тысячу рублей! (фр.)]
Графу отдать: я у него на той неделе занял: совестно в глаза
смотреть.
— Я не могу, — сказал он, — вступать… я понимаю затруднительное положение, с другой стороны — милосердие! — Я
посмотрел на него, он опять покраснел. — Сверх того, зачем же вам отрезывать себе все пути? Вы напишите мне, что вы очень больны, я отошлю к
графу.
Я мог бы написать целый том анекдотов, слышанных мною от Ольги Александровны: с кем и кем она ни была в сношениях, от
графа д'Артуа и Сегюра до лорда Гренвиля и Каннинга, и притом она
смотрела на всех независимо, по-своему и очень оригинально. Ограничусь одним небольшим случаем, который постараюсь передать ее собственными словами.
Учитель развернул тетрадь и, бережно обмакнув перо, красивым почерком написал Володе пять в
графе успехов и поведения. Потом, остановив перо над
графою, в которой означались мои баллы, он
посмотрел на меня, стряхнул чернила и задумался.
А ежели теперь прийти на бал али в театре на них
посмотреть, от
графов да от князей ничем отличить невозможно, купецкого звания и духу нет…
Александр, несмотря на приглашение Марьи Михайловны — сесть поближе, сел в угол и стал
смотреть в книгу, что было очень не светски, неловко, неуместно. Наденька стала за креслом матери, с любопытством
смотрела на
графа и слушала, что и как он говорит: он был для нее новостью.
— Ну, хорошо,
посмотрим. Что же сделал тебе
граф?
— Ах, это Александр Федорыч! — первая сказала мать, опомнившись.
Граф приветливо поклонился. Наденька проворно откинула вуаль от лица, обернулась и
посмотрела на него с испугом, открыв немного ротик, потом быстро отвернулась, стегнула лошадь, та рванулась вперед и в два прыжка исчезла за воротами; за нею пустился
граф.
Какая сцена представилась ему! Два жокея, в графской ливрее, держали верховых лошадей. На одну из них
граф и человек сажали Наденьку; другая приготовлена была для самого
графа. На крыльце стояла Марья Михайловна. Она, наморщившись, с беспокойством
смотрела на эту сцену.
— Крепче сиди, Наденька, — говорила она. —
Посмотрите,
граф, за ней, ради Христа! Ах! я боюсь, ей-богу, боюсь. Придерживайся за ухо лошади, Наденька: видишь, она точно бес — так и юлит.
Адуев
посмотрел на нее и подумал: «Ты ли это, капризное, но искреннее дитя? эта шалунья, резвушка? Как скоро выучилась она притворяться? как быстро развились в ней женские инстинкты! Ужели милые капризы были зародышами лицемерия, хитрости?.. вот и без дядиной методы, а как проворно эта девушка образовалась в женщину! и все в школе
графа, и в какие-нибудь два, три месяца! О дядя, дядя! и в этом ты беспощадно прав!»
Посмотрев еще несколько времени на игру,
граф пошел далее в следующую большую гостиную.
— Офицерами! — повторил
граф. — Отворяй,
посмотрю я, что это за воины и хорошо ли они на деревянных конях выглядывают.
— Подлая, гнусная сплетня, и я, и Наталья Федоровна можем смело
смотреть в глаза всем честным людям… при том же, не нынче-завтра, она будет разведена с
графом формально…
Иван Петрович передал, что пришел он на обед, после насказанных ему Павлом Кирилловичем страстей, ни жив, ни мертв, застал общество в мундирах и звездах; все с недоумением
смотрели на него, бывшего, по приказанию
графа, в сюртуке.
Особенной привязанности к
графу и к Минкиной у него не было. Он бы, кажется, не соскучился, если бы не видал их целые годы; лишь к Лукьяновне его влекла какое-то бессознательное чувство, ему часто хотелось повидаться с нею,
посмотреть на нее. Он думал, что эта симпатия была результатом искреннего ее к нему расположения.
Когда могила была засыпана,
граф подал руку Наталье Федоровне и повел ее к карете. Садясь в нее, она обернулась, чтобы
посмотреть на рыдающую мать, поддерживаемую под руки двумя незнакомыми ей генералами, и вдруг перед ней мелькнуло знакомое, но страшно исхудавшее и побледневшее лицо Николая Павловича Зарудина. В смущенно брошенном на нее украдкой взгляде его прекрасных глаз она прочла всю силу сохранившейся в его сердце любви к ней, связанной навеки с другим, почти ненавистным ей человеком.
Во время этих, всегда коротких, визитов
граф очень мало разговаривал с Натальей Федоровной, всегда выходившей к нему по приказанию родителей, беседуя больше с Федором Николаевичем, и только сладко на нее
посматривал и смачно целовал здороваясь и прощаясь протягиваемую ему миниатюрную ручку.
— Но, что вам за дело до ее любовников и детей? — воскликнул Павел. — Вы
смотрите, добрая ли она женщина или нет, умная или глупая, искренно ли любит этого скота-графа.
Вуаля! [Voila! — Смотрите-ка! (фр.)] Ведь это рай. А?
Граф, да вы гляньте, развеселитесь, что вы сидите, как квашня!
Граф (пристально
смотрит на Подхалимова).Подхалимов! говорите откровенно! вы хотите водки?
Словом сказать, все в восторге от современной французской республики, начиная с
графа ТвэрдоонтС и кончая князем Бисмарком, который, как говорят, спит и видит хоть на часок побывать в Париже и
посмотреть на"La femme a papa".
Граф прочитал мою работу и остался ею доволен, так что я сейчас же приступил к сочинению второго акта. Но тут случилось происшествие, которое разом прекратило мои затеи. На другой день утром я, по обыкновению, прохаживался с
графом под орешниками, как вдруг…
смотрю и глазам не верю! Прямо навстречу мне идет, и даже не идет, а летит обнять меня… действительный Подхалимов!
Подхалимов (
смотрит в окно).Ничего не выдумает, ваше сиятельство. Но, во всяком случае, уже и то приятно, что ваши сиятельства изволите любить Россию и, стало быть, находите ее заслуживающею снисхождения… Не правда ли,
граф?
— А ты в глаза не
смотри… Держи свои опущенными вниз, что докажет твою скромность и невиновность, — цинично пошутил
граф Стоцкий.
Граф Стоцкий пристально
посмотрел на Неелова. Тот кивнул в сторону
графа Вельского.
Граф Стоцкий пристально
посмотрел на
графа Петра Васильевича.
— Разве отношения господина Долинского к вашей дочери или, скорее, их обоюдная склонность друг к другу составляет для вас тайну? — продолжал
граф. — В таком случае,
посмотрите по направлению к маленькой гостиной… Какая прелестная парочка!..
Граф Петр Васильевич действительно
смотрел сумрачно, и легкая краска гнева выступила у него на лбу.
— Посмотрите-ка, — воскликнул
граф Сигизмунд Владиславович, — Дон-Жуан стал моралистом!
Граф побледнел, как мертвец, и широко раскрытыми, полными ужаса глазами бессмысленно
смотрел на Капитолину Андреевну. Та не на шутку перепугалась.
К завтраку
граф вышел по наружности совсем покойный. Он принудил себя даже к разговору со своей женой. При этом, однако, он пристально
смотрел на нее и заметил, что она имела расстроенный и растерянный вид.
В таком расположении духа я приехал на первый экзамен. Я сел на лавку в той стороне, где сидели князья,
графы и бароны, стал разговаривать с ними по-французски, и (как ни странно сказать) мне и мысль не приходила о том, что сейчас надо будет отвечать из предмета, который я вовсе не знаю. Я хладнокровно
смотрел на тех, которые подходили экзаменоваться, и даже позволял себе подтрунивать над некоторыми.
St.-Jérôme, который, зная, что остается у нас в доме только до окончания моих экзаменов, приискал себе место у какого-то
графа, с тех пор как-то презрительно
смотрел на наших домашних.
Вследствие его и досады, порожденной им, напротив, я даже скоро нашел, что очень хорошо, что я не принадлежу ко всему этому обществу, что у меня должен быть свой кружок, людей порядочных, и уселся на третьей лавке, где сидели
граф Б., барон З., князь Р., Ивин и другие господа в том же роде, из которых я был знаком с Ивиным и
графом Б. Но и эти господа
смотрели на меня так, что я чувствовал себя не совсем принадлежащим и к их обществу.
Вот выучил крестник!»
Граф Наинский вошел: «Мими лапку дает!» На меня
смотрит чуть не со слезами умиления.
Я, говорит, совершенно с тобой согласен, а вот поедем-ка к
графу Наинскому, да
смотри, там этого ничего не говори.
Граф велели остановиться, сошли,
посмотрели и говорят: «Убит».
Все это богатство принадлежало
графу Шувалову и охранялось плохо; кунавинское мещанство
смотрело на него как на свое, собирало валежник, рубило сухостой, не брезгуя при случае и живым деревом. По осени, запасая дрова на зиму, в лес снаряжались десятки людей с топорами и веревками за поясом.
Она показала мне прелестные зубы. Я сел рядом с ней на стул и рассказал ей о том, как неожиданно встретилась на нашем пути гроза. Начался разговор о погоде — начале всех начал. Пока мы с ней беседовали, Митька уже успел два раза поднести
графу водки и неразлучной с ней воды… Пользуясь тем, что я на него не
смотрю,
граф после обеих рюмок сладко поморщился и покачал головой.
А по тому нетерпению, с каким
граф то и дело
посматривал на часы, видно было, что и его терзало ожидание.
— Змея! — вдруг взвизгнул
граф, хватая меня за руку и бледнея. —
Посмотри!
Она долго пристально молча
смотрела на него, стоявшего, по ее желанию, в почтительном отдалении.
Граф принял это за колебание. Сердце его усиленно билось.
Патер Вацлав подал
графу Свянторжецкому бумагу и стал считать деньги.
Граф опустил бумагу в карман не читая. Патер Вацлав оторвался от счета и строго
посмотрел на него.