Неточные совпадения
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали вместе, хотя на
этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех
отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его
в боковую комнату, где была приготовлена для него постель...
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала
в это время дама приятная во всех
отношениях, вдруг дало другое направление разговору.
А потому, для избежания всего
этого, будем называть даму, к которой приехала гостья, так, как она называлась почти единогласно
в городе N.: именно, дамою приятною во всех
отношениях.
— Мне не нужно знать, какие у вас
отношения; я
в дела фамильные не мешаюсь,
это ваше дело. Вам понадобились души, я и продаю вам, и будете раскаиваться, что не купили.
— Ну, слушайте же, что такое
эти мертвые души, — сказала дама приятная во всех
отношениях, и гостья при таких словах вся обратилась
в слух: ушки ее вытянулись сами собою, она приподнялась, почти не сидя и не держась на диване, и, несмотря на то что была отчасти тяжеловата, сделалась вдруг тонее, стала похожа на легкий пух, который вот так и полетит на воздух от дуновенья.
Я его понял, и он за
это меня не любит, хотя мы наружно
в самых дружеских
отношениях.
Я чувствую
в себе
эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только
в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы.
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при
этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на характер
отношений моих к Софье Семеновне.
С
этим господином у Петра Петровича установились какие-то странные, впрочем, отчасти и естественные
отношения: Петр Петрович презирал и ненавидел его даже сверх меры, почти с того самого дня, как у него поселился, но
в то же время как будто несколько опасался его.
—
Это в каком
отношении? — спросил Разумихин.
— Нет-с,
это ведь я так только интересуюсь, собственно для уразумения вашей статьи,
в литературном только одном отношении-с…
Глядел он на браки, на мужей, и
в их
отношениях к женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем
эти мужья не задумываются над мудреными вопросами, идут по брачной дороге таким ровным, сознательным шагом, как будто нечего им решать и искать.
— То есть если б на его месте был другой человек, — перебил Штольц, — нет сомнения, ваши
отношения разыгрались бы
в любовь, упрочились, и тогда… Но
это другой роман и другой герой, до которого нам дела нет.
Хозяйственная часть
в доме Пшеницыной процветала, не потому только, что Агафья Матвеевна была образцовая хозяйка, что
это было ее призванием, но и потому еще, что Иван Матвеевич Мухояров был,
в гастрономическом
отношении, великий эпикуреец.
Платье сидело на ней
в обтяжку: видно, что она не прибегала ни к какому искусству, даже к лишней юбке, чтоб увеличить объем бедр и уменьшить талию. От
этого даже и закрытый бюст ее, когда она была без платка, мог бы послужить живописцу или скульптору моделью крепкой, здоровой груди, не нарушая ее скромности. Платье ее,
в отношении к нарядной шали и парадному чепцу, казалось старо и поношенно.
Притом их связывало детство и школа — две сильные пружины, потом русские, добрые, жирные ласки, обильно расточаемые
в семействе Обломова на немецкого мальчика, потом роль сильного, которую Штольц занимал при Обломове и
в физическом и
в нравственном
отношении, а наконец, и более всего,
в основании натуры Обломова лежало чистое, светлое и доброе начало, исполненное глубокой симпатии ко всему, что хорошо и что только отверзалось и откликалось на зов
этого простого, нехитрого, вечно доверчивого сердца.
Он молчал. Ему хотелось бы опять как-нибудь стороной дать ей понять, что тайная прелесть
отношений их исчезла, что его тяготит
эта сосредоточенность, которою она окружила себя, как облаком, будто ушла
в себя, и он не знает, как ему быть, как держать себя с ней.
Если же то была первая, чистая любовь, что такое ее
отношения к Штольцу? — Опять игра, обман, тонкий расчет, чтоб увлечь его к замужеству и покрыть
этим ветреность своего поведения?.. Ее бросало
в холод, и она бледнела от одной мысли.
А
в ожидании
этого готовая и созданная ему отцом теория деятельности и жизни, теория взяток и лукавства, миновав главное и достойное ее поприще
в провинции, применилась ко всем мелочам его ничтожного существования
в Петербурге, вкралась во все его приятельские
отношения за недостатком официальных.
Она молча приняла обязанности
в отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые пятки на чулках, знала, какой ногой он встает с постели, замечала, когда хочет сесть ячмень на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала
это всю жизнь, не спрашивая себя, зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.
Отношения эти были так бесцветны, что нельзя было никак решить, есть ли
в характере тетки какие-нибудь притязания на послушание Ольги, на ее особенную нежность, или есть ли
в характере Ольги послушание к тетке и особенная к ней нежность.
Злые языки воспользовались было
этим и стали намекать на какую-то старинную дружбу, на поездку за границу вместе; но
в отношениях ее к нему не проглядывало ни тени какой-нибудь затаившейся особенной симпатии, а
это бы прорвалось наружу.
«Да не
это ли — тайная цель всякого и всякой: найти
в своем друге неизменную физиономию покоя, вечное и ровное течение чувства? Ведь
это норма любви, и чуть что отступает от нее, изменяется, охлаждается — мы страдаем: стало быть, мой идеал — общий идеал? — думал он. — Не есть ли
это венец выработанности, выяснения взаимных
отношений обоих полов?»
Теорий у него на
этот предмет не было никаких. Ему никогда не приходило
в голову подвергать анализу свои чувства и
отношения к Илье Ильичу; он не сам выдумал их; они перешли от отца, деда, братьев, дворни, среди которой он родился и воспитался, и обратились
в плоть и кровь.
Заметно было, что он особенно дорожил
этим последним преимуществом: считал его действие неотразимым
в отношении особ женского пола и, должно быть, с
этой целью старался выставлять свои ноги на самое видное место и, стоя или сидя на месте, всегда приводил
в движение свои икры.
Те, которые испытали застенчивость, знают, что чувство
это увеличивается
в прямом
отношении времени, а решительность уменьшается
в обратном
отношении, то есть: чем больше продолжается
это состояние, тем делается оно непреодолимее и тем менее остается решительности.
Сколько раз
это желание — не быть похожим на маленького,
в моих
отношениях с Сережей, останавливало чувство, готовое излиться, и заставляло лицемерить.
— Я уже просил вас держать себя
в свете так, чтоб и злые языки не могли ничего сказать против вас. Было время, когда я говорил о внутренних
отношениях; я теперь не говорю про них. Теперь я говорю о внешних
отношениях. Вы неприлично держали себя, и я желал бы, чтоб
это не повторялось.
Вронский
в эти три месяца, которые он провел с Анной за границей, сходясь с новыми людьми, всегда задавал себе вопрос о том, как
это новое лицо посмотрит на его
отношения к Анне, и большею частью встречал
в мужчинах какое должно понимание. Но если б его спросили и спросили тех, которые понимали «как должно»,
в чем состояло
это понимание, и он и они были бы
в большом затруднении.
― Да вот написал почти книгу об естественных условиях рабочего
в отношении к земле, ― сказал Катавасов. ― Я не специалист, но мне понравилось, как естественнику, то, что он не берет человечества как чего-то вне зоологических законов, а, напротив, видит зависимость его от среды и
в этой зависимости отыскивает законы развития.
Но, несмотря на
эту осторожность, Вронский часто видел устремленный на него внимательный и недоумевающий взгляд ребенка и странную робость, неровность, то ласку, то холодность и застенчивость
в отношении к себе
этого мальчика.
Он,
этот умный и тонкий
в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого
отношения к жене. Он не понимал
этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он
в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик,
в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с конца
этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее
отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
Для того же, чтобы теоретически разъяснить всё дело и окончить сочинение, которое, сообразно мечтаниям Левина, должно было не только произвести переворот
в политической экономии, но совершенно уничтожить
эту науку и положить начало новой науке — об
отношениях народа к земле, нужно было только съездить за границу и изучить на месте всё, что там было сделано
в этом направлении и найти убедительные доказательства, что всё то, что там сделано, — не то, что нужно.
Левин часто любовался на
эту жизнь, часто испытывал чувство зависти к людям, живущим
этою жизнью, но нынче
в первый paз,
в особенности под впечатлением того, что он видел
в отношениях Ивана Парменова к его молодой жене, Левину
в первый раз ясно пришла мысль о том, что от него зависит переменить ту столь тягостную, праздную, искусственную и личную жизнь, которою он жил, на
эту трудовую, чистую и общую прелестную жизнь.
Вронский слушал внимательно, но не столько самое содержание слов занимало его, сколько то
отношение к делу Серпуховского, уже думающего бороться с властью и имеющего
в этом свои симпатии и антипатии, тогда как для него были по службе только интересы эскадрона. Вронский понял тоже, как мог быть силен Серпуховской своею несомненною способностью обдумывать, понимать вещи, своим умом и даром слова, так редко встречающимся
в той среде,
в которой он жил. И, как ни совестно
это было ему, ему было завидно.
Хотя она бессознательно (как она действовала
в это последнее время
в отношении ко всем молодым мужчинам) целый вечер делала всё возможное для того, чтобы возбудить
в Левине чувство любви к себе, и хотя она знала, что она достигла
этого, насколько
это возможно
в отношении к женатому честному человеку и
в один вечер, и хотя он очень понравился ей (несмотря на резкое различие, с точки зрения мужчин, между Вронским и Левиным, она, как женщина, видела
в них то самое общее, за что и Кити полюбила и Вронского и Левина), как только он вышел из комнаты, она перестала думать о нем.
В последнее время между двумя свояками установилось как бы тайное враждебное
отношение: как будто с тех пор, как они были женаты на сестрах, между ними возникло соперничество
в том, кто лучше устроил свою жизнь, и теперь
эта враждебность выражалась
в начавшем принимать личный оттенок разговоре.
Блестящие глаза строго и укоризненно взглянули на входившего брата. И тотчас
этим взглядом установилось живое
отношение между живыми. Левин тотчас же почувствовал укоризну
в устремленном на него взгляде и раскаяние за свое счастье.
Теперь она знала всех их, как знают друг друга
в уездном городе; знала, у кого какие привычки и слабости, у кого какой сапог жмет ногу; знала их
отношения друг к другу и к главному центру, знала, кто за кого и как и чем держится, и кто с кем и
в чем сходятся и расходятся; но
этот круг правительственных, мужских интересов никогда, несмотря на внушения графини Лидии Ивановны, не мог интересовать ее, и она избегала его.
Уже входя
в детскую, он вспомнил, что такое было то, что он скрыл от себя.
Это было то, что если главное доказательство Божества есть Его откровение о том, что есть добро, то почему
это откровение ограничивается одною христианскою церковью? Какое
отношение к
этому откровению имеют верования буддистов, магометан, тоже исповедующих и делающих добро?
Это было не предположение, — она ясно видела
это в том пронзительном свете, который открывал ей теперь смысл жизни и людских
отношений.
Во время же игры Дарье Александровне было невесело. Ей не нравилось продолжавшееся при
этом игривое
отношение между Васенькой Весловским и Анной и та общая ненатуральность больших, когда они одни, без детей, играют
в детскую игру. Но, чтобы не расстроить других и как-нибудь провести время, она, отдохнув, опять присоединилась к игре и притворилась, что ей весело. Весь
этот день ей всё казалось, что она играет на театре с лучшими, чем она, актерами и что ее плохая игра портит всё дело.
Левин не поверил бы три месяца тому назад, что мог бы заснуть спокойно
в тех условиях,
в которых он был нынче; чтобы, живя бесцельною, бестолковою жизнию, притом жизнию сверх средств, после пьянства (иначе он не мог назвать того, что было
в клубе), нескладных дружеских
отношений с человеком,
в которого когда-то была влюблена жена, и еще более нескладной поездки к женщине, которую нельзя было иначе назвать, как потерянною, и после увлечения своего
этою женщиной и огорчения жены, — чтобы при
этих условиях он мог заснуть покойно.
Отношения к мужу были яснее всего. С той минуты, как Анна полюбила Вронского, он считал одно свое право на нее неотъемлемым. Муж был только излишнее и мешающее лицо. Без сомнения, он был
в жалком положении, но что было делать? Одно, на что имел право муж,
это было на то, чтобы потребовать удовлетворения с оружием
в руках, и на
это Вронский был готов с первой минуты.
Он приехал к Брянскому, пробыл у него пять минут и поскакал назад.
Эта быстрая езда успокоила его. Всё тяжелое, что было
в его
отношениях к Анне, вся неопределенность, оставшаяся после их разговора, всё выскочило из его головы; он с наслаждением и волнением думал теперь о скачке, о том, что он всё-таки поспеет, и изредка ожидание счастья свидания нынешней ночи вспыхивало ярким светом
в его воображении.
Когда, возвращаясь со скачек, Анна объявила ему о своих
отношениях к Вронскому и тотчас же вслед за
этим, закрыв лицо руками, заплакала, Алексей Александрович, несмотря на вызванную
в нем злобу к ней, почувствовал
в то же время прилив того душевного расстройства, которое на него всегда производили слезы.
Во всех
этих случаях муж уступал или продавал неверную жену, и та самая сторона, которая за вину не имела права на вступление
в брак, вступала
в вымышленные, мнимо узаконенные
отношения с новым супругом.
Целый день
этот Левин, разговаривая с приказчиком и мужиками и дома разговаривая с женою, с Долли, с детьми ее, с тестем, думал об одном и одном, что занимало его
в это время помимо хозяйственных забот, и во всем искал
отношения к своему вопросу: «что же я такое? и где я? и зачем я здесь?»
Отношения к обществу тоже были ясны. Все могли знать, подозревать
это, но никто не должен был сметь говорить.
В противном случае он готов был заставить говоривших молчать и уважать несуществующую честь женщины, которую он любил.
Прелесть, которую он испытывал
в самой работе, происшедшее вследствие того сближение с мужиками, зависть, которую он испытывал к ним, к их жизни, желание перейти
в эту жизнь, которое
в эту ночь было для него уже не мечтою, но намерением, подробности исполнения которого он обдумывал, — всё
это так изменило его взгляд на заведенное у него хозяйство, что он не мог уже никак находить
в нем прежнего интереса и не мог не видеть того неприятного
отношения своего к работникам, которое было основой всего дела.