Неточные совпадения
Усадьба князей Шестовых лежала
в одной из лучших местностей Т-ской губернии. Не говоря уже о том, что
в хозяйственном
отношении именье
это было золотое дно — черноземная почва славилась своим плодородием, а «шестовская» пшеница всегда дорого стоила на рынке, — самое местоположение усадьбы было до нельзя живописно.
Николай Леопольдович
в этом не ошибся. Успев сделаться протеже Левицкого, он
в скором времени приобрел весьма солидную практику.
Это зависело отчасти от его полной обеспеченности
в финансовом
отношении, дававшей ему возможность брать первое время дела по выбору, с обеспеченным успехом.
Встревоженного успокоили данной на чай рублевкой.
В таких
отношениях находился Николай Леопольдович к лучшей части своих товарищей. Впрочем,
эта лучшая часть была незначительна, остальные преклонялись перед ним и,
в особенности, перед его патроном, и были далеки от мысли шутить с ним шутки.
Антон Михайлович на самом деле изменился
в отношении своей невесты, но из чувства долга старался скрыть
это, хотя и выдерживал страшную борьбу с самим собою по вопросу — честно ли
это?
Она не могла сказать, чтобы она заметила между ними что либо такое, что могло бы окончательно убедить ее
в справедливости
этого страшного вывода, но те мелкие подробности их
отношений, которые теперь не только не ускользали от ее внимания, но даже восстали перед ней
в более резких, выпуклых чертах, доводили ее почти до полного уразумения горькой действительности.
Княжна Маргарита, достигнув цели, видимо не желала круто оборвать свои
отношения к
этому разбитому ею человеку. Хотела ли она поставить вновь его на ноги, поддерживая
в нем надежду, или она преследовала другие цели? Об
этом знала она одна.
Вращаясь и занимая почетное место среди высшего московского общества, спускаясь до благоговеющего перед ней, по крайней мере по ее мнению, среднего, Зинаида Павловна поняла, что более открытые ее
отношения к ее поверенному шокировали бы ее, не увеличивая наслаждения, и оценила вполне данный
в этом смысле Гиршфельдом еще
в Т. совет.
Николай Ильич нес все свои доходы
в дом, отказывая себе, во всем, даже
в приличном костюме. Доходы
эти были не из крупных, а потому Петухов не брезговал заработать лишний рубль и на других, до литературы
отношения неимеющих, делах.
— Пусть так, — продолжал он, — дай Бог, чтобы я ошибался, но
в наших дорогих для меня
отношениях я не желал бы и
этого. Я не хочу, чтобы даже ошибочные мысли омрачали их.
Этот вид совершенно не был
в характере веселой и болтливой Насти, а появился лишь
в отношении ее любимицы, Александры Яковлевны, со времени опалы последней — вероятно под влиянием ее отца и остальной прислуги.
Хотя он и высказал княжне, что не боится ее показания о соучастии, но
это была только угрожающая фраза,
в душе же он хороша понимал, что малейшее неосторожное слово о нем при допросе поведет к привлечению его к следствию, при котором всякая мелочь может вырасти
в грозную улику, да и самое показание о нем княжны, при ее чистосердечном сознании, при
отношениях его к семье Шестовых, явилось бы сильным доказательством против него.
Сбросив халат и юркнув под ватное, сшитое из ситцевых лоскуток одеяло, он потушил свечку и начал соображать. Он внимательно следил за газетными известиями о деле княжны Маргариты, так как знал
отношение к ней своего благоприятеля — Николая Леопольдовича, для которого обделывал разные делишки среди купечества, и чуял его косвенное участие
в этом деле, но ухватиться за малейшее доказательство не мог.
Последний, несмотря на то, что Виктор не говорил ему ни слова о своих
отношениях к Александре Яковлевне, был вполне убежден, что у его друга Гиршфельда, со времени пребывания Гарина
в Москве, выросли рожки.
Это льстило самолюбию учителя: он радовался успехам своего ученика.
Виктор Гарин, вернувшись из Москвы, был неузнаваем: он видимо не находил себе места
в родном Петербурге и был
в каком-то чаду. С отпуском и без отпуска ездил он то и дело
в Москву поклониться новому кумиру — Пальм-Швейцарской, терся
в ее гостиных,
в кругу ее многочисленных обожателей, видное место среди которых стал за последнее время занимать актер Матвей Иванович Писателев. Его отличала «божественная». Злые языки шли даже далее
в точном определении их
отношений и
этого отличия.
— Второй, Александр, — отвечала она, — при посредстве двух жен породнился чуть не со всеми московскими лабазниками и, наконец, женился
в третий раз на женщине, назвать которую ее настоящим именем я даже не решаюсь и которая вместе с ним сделалась жертвою своей племянницы — дочери польской жидовки. Какое же
отношение могу иметь я к
этому новому, чуждому для меня, испозоренному по судам роду князей Шестовых.
— Я решил, жалея князя и охраняя честь его рода от еще большого позора, передать все
это вашему сиятельству, не зная, что ваше сиятельство,
в силу не бывших до сих пор мне известными семейных
отношений, не признаете его вашим родственников.
Странная и тяжелая судьба выпала на долю
этой несчастной женщины. Вероятно только беспросыпное пьянство мужа, ставшего почти идиотом, довело ее до открытой измены ему и до потопления своих несомненно
в начале нравственных страданий
в всеисцеляющей рюмочке, прибегать к которой она и привыкла, но она по своему любила мужа. Начав почти новую жизнь, она переменилась и хотя не порвала своих
отношений, уже освященных годами, к Егору Егоровичу, но сделалась вполне приличной хозяйкой и заботливой женой.
Причиной
этому была несомненно все продолжающаяся с ее стороны
в отношении к нему холодность и недоступность.
В нем он выражал сожаление, что она, вопреки его ожидания, не могла удержать князя от нанесения ему оскорблений и от писания на него кляуз, хотя он никогда ни к князю, ни к ней не чувствовал ничего, кроме искреннего расположения, которое, он надеется, доказал на деле и даже хотел, как и обещал ей, быть к услугам ее и князя на будущее время, но что теперь, после совершившегося инцидента, он
в праве считать себя освобожденным от всяких нравственных обязательств не только по
отношению к князю (об
этом не может быть и речи), но даже и по
отношению к ней.
Тяжелым гнетом ложатся на его ум картины
отношений его с
этим «кабацким сидельцем» до последнего унизительного для него свидания с ним
в Москве.
За все
это сотрудники любили и почитали Петухова, старательно работали для его газеты, многие не работали уже более нище, а посвящали ей все свои силы. Не было ли одною из причин колоссального успеха издания
это отношение к нему главных его участников?
В результате у Николая Ильича от всего
этого были одни громадные барыши и слава тароватого издателя. Весьма понятно, что ему не от чего было быть
в дурном настроении.
Служебная роль
этого адвоката по
отношению к ней
в деле ее мести семье князей Гариных была окончена.
Неточные совпадения
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали вместе, хотя на
этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех
отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его
в боковую комнату, где была приготовлена для него постель:
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала
в это время дама приятная во всех
отношениях, вдруг дало другое направление разговору.
А потому, для избежания всего
этого, будем называть даму, к которой приехала гостья, так, как она называлась почти единогласно
в городе N.: именно, дамою приятною во всех
отношениях.
— Мне не нужно знать, какие у вас
отношения; я
в дела фамильные не мешаюсь,
это ваше дело. Вам понадобились души, я и продаю вам, и будете раскаиваться, что не купили.
— Ну, слушайте же, что такое
эти мертвые души, — сказала дама приятная во всех
отношениях, и гостья при таких словах вся обратилась
в слух: ушки ее вытянулись сами собою, она приподнялась, почти не сидя и не держась на диване, и, несмотря на то что была отчасти тяжеловата, сделалась вдруг тонее, стала похожа на легкий пух, который вот так и полетит на воздух от дуновенья.