Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в
виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы
мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Все сии подробности придавали какой-то особенный
вид свежести: казалось, как будто
мужики еще вчера были живы.
— «Но, Иван Григорьевич, ты упустил из
виду важное дело: ты не спросил еще, каков
мужик у Чичикова.
Впрочем, можно догадываться, что оно выражено было очень метко, потому что Чичиков, хотя
мужик давно уже пропал из
виду и много уехали вперед, однако ж все еще усмехался, сидя в бричке.
Все, что ни попадалось ему, приняло
вид смеющийся: и домы, и проходившие
мужики, довольно, впрочем, сурьезные, из которых иной уже успел съездить своего брата в ухо.
Везде поперек каким бы ни было печалям, из которых плетется жизнь наша, весело промчится блистающая радость, как иногда блестящий экипаж с золотой упряжью, картинными конями и сверкающим блеском стекол вдруг неожиданно пронесется мимо какой-нибудь заглохнувшей бедной деревушки, не видавшей ничего, кроме сельской телеги, и долго
мужики стоят, зевая, с открытыми ртами, не надевая шапок, хотя давно уже унесся и пропал из
виду дивный экипаж.
Двери размахиваются, и толпа
мужиков, баб, мальчишек вторгается в сад. В самом деле, привели Андрея — но в каком
виде: без сапог, с разорванным платьем и с разбитым носом или у него самого, или у другого мальчишки.
Знаю только то, что он с пятнадцатого года стал известен как юродивый, который зиму и лето ходит босиком, посещает монастыри, дарит образочки тем, кого полюбит, и говорит загадочные слова, которые некоторыми принимаются за предсказания, что никто никогда не знал его в другом
виде, что он изредка хаживал к бабушке и что одни говорили, будто он несчастный сын богатых родителей и чистая душа, а другие, что он просто
мужик и лентяй.
В саду они наткнулись на
мужика, чистившего дорожку. И уже не думая о том, что
мужик видит ее заплаканное, а его взволнованное лицо, не думая о том, что они имеют
вид людей, убегающих от какого-то несчастья, они быстрыми шагами шли вперед, чувствуя, что им надо высказаться и разубедить друг друга, побыть одним вместе и избавиться этим от того мучения, которое оба испытывали.
Его не рассердили ни
вид крестьянской лошади и стригуна, топтавших его зеленя (он велел согнать их встретившемуся
мужику), ни насмешливый и глупый ответ
мужика Ипата, которого он встретил и спросил: «Что, Ипат, скоро сеять?» — «Надо прежде вспахать, Константин Дмитрич», отвечал Ипат.
— О чем толковал? — спросил у него другой
мужик средних лет и угрюмого
вида, издали, с порога своей избы, присутствовавший при беседе его с Базаровым. — О недоимке, что ль?
— И прекрасно. Как вы полагаете, что думает теперь о нас этот человек? — продолжал Павел Петрович, указывая на того самого
мужика, который за несколько минут до дуэли прогнал мимо Базарова спутанных лошадей и, возвращаясь назад по дороге, «забочил» и снял шапку при
виде «господ».
К довершению всего,
мужики начали между собою ссориться: братья требовали раздела, жены их не могли ужиться в одном доме; внезапно закипала драка, и все вдруг поднималось на ноги, как по команде, все сбегалось перед крылечко конторы, лезло к барину, часто с избитыми рожами, в пьяном
виде, и требовало суда и расправы; возникал шум, вопль, бабий хныкающий визг вперемежку с мужскою бранью.
Несколько
мужиков в пустых телегах попались нам навстречу; они ехали с гумна и пели песни, подпрыгивая всем телом и болтая ногами на воздухе; но при
виде нашей коляски и старосты внезапно умолкли, сняли свои зимние шапки (дело было летом) и приподнялись, как бы ожидая приказаний.
Но когда опрос перешел к защитнику, тот, почти и не пробуя опровергать показание, вдруг завел речь о том, что ямщик Тимофей и другой
мужик Аким подняли в Мокром, в этот первый кутеж, еще за месяц до ареста, сто рублей в сенях на полу, оброненные Митей в хмельном
виде, и представили их Трифону Борисовичу, а тот дал им за это по рублю.
Этот Трифон Борисыч был плотный и здоровый
мужик, среднего роста, с несколько толстоватым лицом,
виду строгого и непримиримого, с мокринскими
мужиками особенно, но имевший дар быстро изменять лицо свое на самое подобострастное выражение, когда чуял взять выгоду.
Выбрав из десятка галстуков и брошек те, какие первые попались под руку, — когда-то это было ново и забавно, теперь было совершенно всё равно, — Нехлюдов оделся в вычищенное и приготовленное на стуле платье и вышел, хотя и не вполне свежий, но чистый и душистый, в длинную, с натертым вчера тремя
мужиками паркетом столовую с огромным дубовым буфетом и таким же большим раздвижным столом, имевшим что-то торжественное в своих широко расставленных в
виде львиных лап резных ножках.
Вид леса в самом деле поразил Райского. Он содержался, как парк, где на каждом шагу видны следы движения, работ, ухода и науки. Артель смотрела какой-то дружиной.
Мужики походили сами на хозяев, как будто занимались своим хозяйством.
«Межемерия, межемерия!» — говорят
мужики с тем
видом, с которым в 12 году говорили: «Француз, француз!» Является староста поклониться с миром.
Отдача арестанта в работники к хорошему хозяину-мужику, тоже ссыльному, составляет пока единственный
вид каторги, выработанный русскою практикой и, несомненно, более симпатичный, чем австралийское батрачество.
У волости уже ждали писаря несколько
мужиков и стояла запряженная крестьянская телега. Волостных дел в Суслоне было по горло. Писарь принимал всегда важный
вид, когда подходил к волости, точно полководец на поле сражения.
Мужиков он держал в ежовых рукавицах, и даже Ермилыч проникался к нему невольным страхом, когда завертывал в волость по какому-нибудь делу. Когда писарь входил в волость, из темной донеслось старческое пение...
Мельница Ермилыча была уже в
виду, когда навстречу скитникам попал скакавший без шапки
мужик.
— Я тебе говорю. Ты вот свой интерес понимаешь в лучшем
виде, а
мужика не знаешь.
Живет заволжанин хоть в труде, да в достатке. Сысстари за Волгой
мужики в сапогах, бабы в котах. Лаптей
видом не видано, хоть слыхом про них и слыхано. Лесу вдоволь, лыко нипочем, а в редком доме кочедык найдешь. Разве где такой дедушка есть, что с печки уж лет пяток не слезает, так он, скуки ради, лапотки иной раз ковыряет, нищей братье подать либо самому обуться, как станут его в домовину обряжать. Таков обычай: летом в сапогах, зимой в валенках, на тот свет в лапотках…
Это был не совсем заурядный крестьянин, а во
виду и совсем не
мужик.
Отец с матерью старались растолковать мне, что совершенно добрых людей мало на свете, что парашинские старики, которых отец мой знает давно, люди честные и правдивые, сказали ему, что Мироныч начальник умный и распорядительный, заботливый о господском и о крестьянском деле; они говорили, что, конечно, он потакает и потворствует своей родне и богатым
мужикам, которые находятся в милости у главного управителя, Михайлы Максимыча, но что как же быть? свой своему поневоле друг, и что нельзя не уважить Михайле Максимычу; что Мироныч хотя гуляет, но на работах всегда бывает в трезвом
виде и не дерется без толку; что он не поживился ни одной копейкой, ни господской, ни крестьянской, а наживает большие деньги от дегтя и кожевенных заводов, потому что он в части у хозяев, то есть у богатых парашинских
мужиков, промышляющих в башкирских лесах сидкою дегтя и покупкою у башкирцев кож разного мелкого и крупного скота; что хотя хозяевам маленько и обидно, ну, да они богаты и получают большие барыши.
По вечерам в калитку дома входили три личности. Первая из этих личностей был высокий рыжий атлет в полушубке, человек свирепого и решительного
вида; вторая, его товарищ, был прекоренастый черный
мужик с волосами, нависшими на лоб. Он был слеп, угрюм и молчалив.
И действительно, через несколько секунд с нашим тарантасом поравнялся рослый
мужик, имевший крайне озабоченный
вид. Лицо у него было бледное, глаза мутные, волоса взъерошенные, губы сочились и что-то без умолку лепетали. В каждой руке у него было по подкове, которыми он звякал одна об другую.
Клыков сделал
вид, как будто бы и не понимает, что тот ему говорит. Вихров больше не пояснял ему, а взял фуражку и вышел на двор. Мужики-недоимщики еще стояли тут.
— В лесу около вашего селенья, — начал Вихров, обращаясь к
мужикам, — проживают и скрываются бегуны-раскольники, без паспортов, без
видов; правительство не желает этого допускать — и потому вы должны пособить нам переловить всех их.
Это звонили на моленье, и звонили в последний раз; Вихрову при этой мысли сделалось как-то невольно стыдно; он вышел и увидел, что со всех сторон села идут
мужики в черных кафтанах и черных поярковых шляпах, а женщины тоже в каких-то черных кафтанчиках с сборками назади и все почти повязанные черными платками с белыми каймами; моленная оказалась вроде деревянных церквей, какие прежде строились в селах, и только колокольни не было, а вместо ее стояла на крыше на четырех столбах вышка с одним колоколом, в который и звонили теперь; крыша была деревянная, но дерево на ней было вырезано в
виде черепицы; по карнизу тоже шла деревянная резьба; окна были с железными решетками.
Потом Вихров через несколько минут осмелился взглянуть в сторону могилы и увидел, что гроб уж был вынут, и
мужики несли его. Он пошел за ними. Маленький доктор, все время стоявший с сложенными по-наполеоновски руками на окраине могилы и любовавшийся окрестными
видами, тоже последовал за ними.
Мужики и Иван остановились на крыльце; наконец, с лестницы сбежал голый человек. «Не приняли! Не приняли!» — кричал он, прихлопывая себя, и в таком
виде хотел было даже выбежать на улицу, но тот же солдат его опять остановил.
Я не говорю, чтоб отношения русского культурного человека к
мужику, в том
виде, в каком они выработались после крестьянской реформы, представляли нечто идеальное, равно как не утверждаю и того, чтоб благодеяния, развиваемые русской культурой, были особенно ценны; но я не могу согласиться с одним: что приурочиваемое каким-то образом к обычаям культурного человека свойство пользоваться трудом
мужика, не пытаясь обсчитать его, должно предполагаться равносильным ниспровержению основ.
— Какие у нас пряники! разве к нам
мужики ходят? К. нам, сударь, большие господа ездят! — говорит он мне в
виде поучения, как будто хочет дать мне почувствовать:"Эх ты, простота! не знаешь сам, кто у тебя бывает!"
Князь простил бы опричнику его дерзкие речи. Бесстрашие этого человека в
виду смерти ему нравилось. Но Матвей Хомяк клеветал на царя, и этого не мог снести Никита Романович. Он дал знак ратникам. Привыкшие слушаться боярина и сами раздраженные дерзостью разбойников, они накинули им петли на шеи и готовились исполнить над ними казнь, незадолго перед тем угрожавшую бедному
мужику.
Совратителей, говорят, и сейчас же указывают вам на богатого
мужика или купца; он, говорят, пользуется уважением; к нему народу много ходит по торговле, по знакомству; но чтоб он был действительно совратителем — этого еще ни одним следствием не доказано, а только есть в
виду какой-нибудь донос, что вот такая-то девка, Марья Григорьева, до пятидесяти лет ходила в православную церковь, а на шестидесятом перестала, и совратил ее какой-нибудь Федор Кузьмич — только!
В толпе опять заколыхались и минут через пять более десятка толковых
мужиков вышли из массы и, без шапок, с
видом явного уважения, подошли к генералу.
«
Мужик он бывалый, — соображал он, — в бегах, разные
виды видывал, не струсит».
—
Видом какая, значить? — говорил Маркуша, двигая кожей на лбу. — Разно это, — на Каме-реке один
мужик щукой её видел: вынул вентерь [или мережа — ставное рыболовное орудие типа ловушки. Применяют в речном, озёрном и морском прибрежном рыболовстве — Ред.], ан глядь — щука невеличка. Он её — за жабры, а она ему баить человечьим голосом: отпусти-де меня, Иван, я твоя доля! Он — бежать. Ну, убёг. Ему — без беды обошлось, а жена вскоре заболела да на пятый месяц и померла…
Когда Митрий вернулся с водой, Силантий спустил в бурак свои сухари и долго их размешивал деревянной облизанной ложкой. Сухари, приготовленные из недопеченного, сырого хлеба, и не думали размокать, что очень огорчало обоих
мужиков, пока они не стали есть свое импровизированное кушанье в его настоящем
виде. Перед тем как взяться за ложки, они сняли шапки и набожно помолились в восточную сторону. Я уверен, что самая голодная крыса — и та отказалась бы есть окаменелые сухари из бурака Силантия.
Попадья при
виде его закручинилась и захлопотала об яичнице; деревенские мальчишки столпились вокруг него и смотрели на барина изумленными глазами;
мужики, проходя мимо, молча снимали шапки и как-то загадочно взглядывали на него; какой-то старик дворовый даже подбежал и попросил у барина ручку поцеловать.
Она вглядывалась в полевую даль, вглядывалась в эти измокшие деревни, которые в
виде черных точек пестрели там и сям на горизонте; вглядывалась в белые церкви сельских погостов, вглядывалась в пестрые пятна, которые бродячие в лучах солнца облака рисовали на равнине полей, вглядывалась в этого неизвестного
мужика, который шел между полевых борозд, а ей казалось, что он словно застыл на одном месте.
В правильном своем
виде этот силлогизм должен иметь следующий
вид: неграмотные
мужики обманываются грамотными; следовательно, надо всем
мужикам дать средства учиться, чтобы оградить их от обмана.
Это была единственная баба на все поисковые партии, что заметно шокировало настоящих
мужиков, как Матюшка, делавший
вид, что совсем не замечает Окси.
Ругавшийся с объездным
мужик в красной рубахе только что вылез из дудки. Он был в одной красной рубахе, запачканной свежей ярко-желтой глиной, и в заплатанных плисовых шароварах. Сдвинутая на затылок кожаная фуражка придавала ему вызывающий
вид.
Нехлюдову было досадно и больно, что Чурис довел себя до такого положения и не обратился прежде к нему, тогда как он, с самого своего приезда, ни разу не отказывал
мужикам и только того добивался, чтоб все прямо приходили к нему за своими нуждами. Он почувствовал даже некоторую злобу на
мужика, сердито пожал плечами и нахмурился; но
вид нищеты, окружавшей его, и среди этой нищеты спокойная и самодовольная наружность Чуриса, превратили его досаду в какое-то грустное, безнадежное чувство.
Если б вы только могли видеть двух моих
мужиков, Давыда и Ивана, и жизнь, которую они ведут с своими семействами, я уверен, что один
вид этих двух несчастных убедил бы вас больше, чем всё то, чтò я могу сказать вам, чтоб объяснить мое намерение.
Рассказывали с презрительным
видом, что им есть очень захотелось, что они не вынесли голоду и пошли в деревню к
мужикам просить хлеба.
— А вон того видите — вон, что рот-то разинул, — он, батюшка, перед самою эмансипацией всем
мужикам вольные дал, да всех их к купцу на фабрику и закабалил. Сколько деньжищ от купца получил, да мужицкие дома продал, да скотину, а земля-то вся при нем осталась… Вот ты и смотри, что он рот разевает, а он операцию-то эту в лучшем
виде устроил! — снова нашептывает сосед с правой руки.