Неточные совпадения
Но мало-помалу между ними и Соней завязались некоторые более
близкие отношения: она писала им письма к их
родным и отправляла их на почту.
—
Ближе всякой
родни: я вместе с ним рос, учился и не позволю дерзостей…
— О
близком человеке! — с ненавистью возразил Тарантьев. — Что он тебе за
родня такая? Немец — известно.
Ближе всего предположить, что они
родня между собою.
Родные,
близкие, друзья собрались проводить остановившуюся здесь на сутки проездом в Сибирь Марию Волконскую.
Запас сведений об этих других прочих местах оказался самым ограниченным, вернее сказать — запольские купцы ничего не знали, кроме своего
родного Заполья. Молодые купцы были бы и рады устраиваться по-новому, да не умели, а старики артачились и не хотели ничего знать. Вообще разговоров и пересудов было достаточно, а какая-то невидимая беда надвигалась все
ближе и
ближе.
Ни
близких знакомых, ни друзей, ни
родных — никого.
Из всей этой малыгинской
родни и сборных гостей Галактиону
ближе всех пришелся по душе будущий родственник, немец Штофф. Это был небольшого роста господин, немного припадавший на левую ногу. Лицо у немца было совсем русское и даже обросло по-русски какою-то мочальною бороденкой. Знакомство состоялось как-то сразу, и будущие зятья полюбились друг другу.
— Не
родная я ей, зато самая
близкая, — едва слышным, прерывающимся от рыданий голосом отвечала Аграфена Петровна. — Ах, Господи!.. Господи!.. Беда за бедой!.. Горе следом за горем бежит!
Хранить родство, помогать по силе возможности сродникам по тем местам считается великой добродетелью, а на того, кто удаляется от
родных,
близких ли, дальних ли, смотрят как на недоброго человека.
А ину пору видают середи чарусы болотницу, коль не
родную сестру, так
близкую сродницу всей этой окаянной нечисти: русалкам, водяницам и берегиням…
— «Почитай, говорила, ее, как мать
родную, — повторила Фленушка. — Тебе, говорила она, во всем свете никого нет
ближе матушки Манефы…» Вот что говорила мне Платонида.
В А.И. чуялось что-то гораздо
ближе к нам, что-то более демократическое и знакомое нам, несмотря на то, что он был на целых 6 лет старше Тургенева и мог быть, например, свободно моим отцом, так как родился в 1812, а я в 1836. Но что особенно, с первой же встречи, было в нем знакомое и
родное нам — это то, что в нем так сохранилось дитя Москвы, во всем: в тембре голоса, в интонациях, самом языке, в живости речи, в движениях, в мимической игре.
Из тогдашних русских немного моложе его был один, у кого я находил всего больше если не физического сходства с ним, то близости всего душевного склада, манеры говорить и держать себя в обществе: это было у К.Д.Кавелина, также москвича почти той же эпохи, впоследствии
близкого приятеля эмигранта Герцена. Особенно это сказывалось в речи, в переливах голоса, в живости манер и в этом чисто московском говоре, какой был у людей того времени. Они легко могли сойти за
родных даже и по наружности.
Постепенно уходит он от мира, уединяется, окружает себя иным миром любимых книг, произведений искусства, запахов, звуков, создает себе искусственную чувственную обстановку, иллюзию иного мира, мира
родного и
близкого. Des Esseintes грозит гибель, доктор требует, чтоб он вернулся к обыкновенной здоровой жизни, но он не хочет идти ни на какие компромиссы с ненавистной действительностью.
Многие религиозные искатели нашей эпохи почувствуют в монастырских днях Дюрталя
родное себе и
близкое.
Все
близкое,
родное, со мной соединенное я воспринимаю как свободу.
Только через Христа отношение человека к Богу становится интимным, через Христа Бог стал
родным и
близким человеку.
Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше
близким и
родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.
Родных и
близких знакомых у нас почти не было.
После вечера, проведенного среди
родных и
близких знакомых, все три стали на колени, старики благословили их, и ночью они уехали…
— У нас с тобой нет ни отцов, ни матерей, ни сестер, ни
родных, ни
близких, мы с тобой одни: ты да я — пора бы давно понять это! — отчетливо произнес Гиршфельд, наклонившись к уху княжны Маргариты.
Она была
родной сестрой покойных князей Александра и Дмитрия Павловичей и следовательно
родной теткой покойных же княжен Маргариты и Лидии Дмитриевны и благополучно здравствующего князя Владимира Александровича Шестова. Но так как графиня давно уже прекратила всякие не только родственные, но даже отношения простого знакомства с своими братьями, то племянники и племянницы не только никогда не видали ее, но даже едва ли подозревали существование своей
близкой родственницы.
Ведь вы, надеюсь, не будете отрицать того, что вы от нее и от меня не видели ничего, кроме хорошего, и что вы были в нашем доме приняты, как
близкий, свой человек, почти как
родной.
Ты знаешь, у меня нет
родных, которые мне были бы близки, да нет и посторонних
ближе тебя, несмотря на безмерное расстояние лет.
Это значит, что не должно обожать и обоготворять ничего и никого в мире, ни людей,
близких,
родных, царей, ни идей и ценностей, ни человечества или природы.
Рай невозможен для меня, если
близкие мои,
родные мне или даже просто люди, с которыми мне приходилось быть вместе в жизни, будут в аду, если в аду будут Бёме, как «еретик», Ницше, как «антихрист», Гёте, как «язычник», и грешный Пушкин.
Любовь направлена на конкретную личность, ищет соединения со своим
близким,
родным.
Оно иначе и быть не могло, потому что во дни невзгоды, когда Аггей Никитич оставил военную службу, Миропа Дмитриевна столько явила ему доказательств своей приязни, что он считал ее за самую
близкую себе
родню: во-первых, она настоятельно от него потребовала, чтобы он занял у нее в доме ту половину, где жила адмиральша, потом, чтобы чай, кофе, обед и ужин Аггей Никитич также бы получал от нее, с непременным условием впредь до получения им должной пенсии не платить Миропе Дмитриевне ни копейки.
Странное дело. Сусанна Николаевна, обыкновенно застенчивая до сих пор в разговорах со всеми мужчинами, с Углаковым говорила как бы с очень
близким ей
родным и говорила даже несколько поучительным тоном.
Наконец, если мы всмотримся
ближе в причины, обусловливающие такое явление, как сепаратизм, то легко увидим, что и тут главную роль играет неясность понятий о государстве: многие смешивают понятие о государстве с понятием о родине и даже о
родной колокольне; другие приходят в смущение вследствие частых изменений государственных граничных рубежей.
Она почувствовала всем своим существом, что не только под землей лежит его бездыханное тело, но что и душа его здесь близко около нее, что эта
близкая ее,
родная душа понимает, зачем она пришла сюда, слышит ее страдания, не требуя слов, да она, быть может, и не нашла бы этих слов.
Шумский остался один, один в полном смысле этого слова. С ним не было не только
родного и
близкого друга, но даже знакомого человека.
Как рвалась его душа в
родное гнездо, а потом глубокая пропасть навсегда отделила его от
близких по крови людей.
К каждому из своих сотрудников он относился, как к
близкому и
родному ему человеку, но и церемоний он никаких ни с кем не соблюдал, всем говорил «ты» и, разбушевавшись, поднимал порою такой крик, который не все соглашались покорно переносить.
Лиза ее слушала — и образ вездесущего, всезнающего бога с какой-то сладкой силой втеснялся в ее душу, наполнял ее чистым, благоговейным страхом, а Христос становился ей чем-то
близким, знакомым, чуть не
родным; Агафья и молиться ее выучила.
Гибким движением всего тела она поднялась с дивана, подошла к постели, наклонилась к лицу матери, и в ее матовых глазах мать увидала что-то
родное,
близкое и понятное.
В Тульской губернии у
близких моих родственников было небольшое имение. Молодежь этой семьи деятельно работала в революции, сыновья и дочери то и дело либо сидели в тюрьмах, либо пребывали в ссылке, либо скрывались за границей, либо высылались в
родное гнездо под гласный надзор полиции. Однажды летом к одной из дочерей приехала туда погостить Вера Ивановна. Место очень ей понравилось, и она решила тут поселиться. Ей отвели клочок земли на хуторе, отстоявшем за полторы версты от усадьбы.
Родной, милый дом, радость
близких, жадные расспросы.
— Вас я считаю теперь
родной… Вы породнились со мной, будучи
близкой свидетельницей всего со мной происшедшего… Я знала ведь, что вы обо всем догадывались, но были так благородны и великодушны…
Чем больше живет человек для души, тем
ближе он чувствует себя со всеми живыми существами. Живи для тела, и ты один среди чужих; живи для души, и тебе все
родня.
Если «нет», если читатели не признают здесь ничего знакомого,
родного их сердцу,
близкого к их насущным потребностям, тогда, конечно, наш труд потерян.
Иной встречи и быть не могло: у них одна и та же радость и горе, одни и те же друзья и недруги, и это высшее единение чувствовалось инстинктивно, само собою, никем и ничем не подсказанное, никаким искусством не прививаемое: оно органически, естественно рождалось из двух
близких слов, из двух
родных понятий: народ и царь.
Все мысли, все взоры были теперь прикованы к лицу государя. Это лицо было бледно и величественно. Оно было просто искренно и потому таким теплым, восторженным и благоговейным чувством поражало души людские. Оно было понятно народу. Для народа оно было свое,
близкое, кровное,
родное. Сквозь кажущееся спокойствие в этом бледном лице проглядывала скорбь глубокая, проглядывала великая мука души. Несколько крупных слез тихо скатилось по лицу государя…
Они ни разу даже не подумали об этом чувстве, ни разу не позаботились заглянуть вовнутрь себя и дать себе отчет о том, что это такое; слово «люблю» ни разу не было сказано между ними, а между тем в этот час оба инстинктивно как-то поняли, что они не просто знакомые, не просто приятели или друзья, а что-то больше, что-то
ближе, теплей и
роднее друг другу.
Он не закричал, не встал, хотя ему очень жаль было этого дома, в котором он родился, вырос и с которым были связаны его детские воспоминания. Дом этот он любил как что-то
родное,
близкое его сердцу, и вот теперь этот дом горит перед его глазами, и он, Николай Герасимович, знает, что он сгорит, так как ни во дворе, ни на селе пожарных инструментов нет, а дерево построенного восемьдесят лет тому назад дома сухо и горюче, как порох.
— Никогда я с этим не соглашусь, — отвечала Форова, — никогда не стану так думать, я не стану так жить, чтобы молчать, видючи, как моих
родных…
близких людей мутят, путают. Нет, никогда этого не будет; я не перестану говорить, я не замолчу; не стану по-вашему хитрить, лукавить и отмалчиваться.
Висленев же, чем
ближе подъезжал к
родным местам, тем становился бойче и живее: пестрое помешательство у него переходило в розовое: он обещал Горданову устроить рандевушку с сестрой, пробрав ее предварительно за то, что она вышла за тряпку, а сам постоянно пел схваченную со слуха в «Руслане» песню Фарлафа...
Всех-то забыла я,
Батюшку
родного,
Близких и сродников,
Милых подруженек,
Игры веселые,
Речи заветные.
Почти половина команды была из старослужилых, и у каждого из них были в Кронштадте
близкие — у кого жена и дети, у кого
родные и приятели.