Неточные совпадения
Верить — значит доверять тому, что нам открывается, не спрашивая о том, отчего это так
и что из этого выйдет. Такова истинная вера. Она показывает нам, кто мы такие
и что мы поэтому должны делать, но ничего не говорит нам о том, что выйдет из того, что мы будем делать то, что
велит нам наша вера.
«Мне тяжело или скучно, одиноко». Да кто же тебе
велел уйти от всех людей
и запереть себя в тюрьму твоего одного скучного
и ничтожного «я»?
Один только есть у всех существ верный руководитель. Руководитель этот — всемирный дух, который заставляет каждое существо делать то, что ему должно делать: дух этот в дереве
велит ему расти к солнцу, в цветке
велит ему переходить в семя, в семени
велит ему упасть в землю
и прорасти. В человеке дух этот
велит ему соединяться любовью с другими существами.
Жизнь человека, хочет ли он этого или не хочет,
ведет к всё большему
и большему освобождению его от грехов. Человек, понимающий это, помогает своими усилиями тому, что делается его жизнью,
и жизнь такого человека легка, потому что согласна с тем, что делается с ним.
Сомнения, печаль, уныние, негодование, отчаяние, — все эти бесы караулят человека
и, как только он
ведет праздную жизнь, тотчас же нападают на него. Самое верное спасение от всех этих бесов — телесная упорная работа. Возьмется человек за такую работу,
и все бесы не смеют подойти к нему,
и только издали ворчат на него.
Доктора дали лекарства
и велели ходить каждый день по два часа.
У крестьянина семиаршинная изба на 7 душ,
и он охотно пускает странника
и говорит: бог
велит пополам делить.
Для получения ответа на этот вопрос раскройте историю любого народа
и прочтите описание одного из тех ста тысяч сражений, которые
вели люди в угоду закона борьбы. На этих войнах убито несколько миллиардов людей, так что в каждом из тех сражений загублено больше жизней, перенесено больше страданий, чем бы их накопилось веками по причине непротивления злу.
Заблуждение о том, что одни люди могут насилием устраивать жизнь других людей, тем особенно вредно, что люди, подпавшие этому заблуждению, перестают различать добро от зла. Если можно для хорошего устройства забирать людей в солдаты
и велеть им убивать братьев, то нет уже ничего недолжного, всё можно.
Вы сеете для того, чтобы он уничтожал ваши посевы, вы наполняете
и убираете ваши дома для его грабежей; вы воспитываете ваших детей с тем, чтобы он
вел их на свои войны, на бойни, чтобы он делал их исполнителями своих похотей, своих мщений.
Работнику сам хозяин задал дело.
И вдруг приходит чужой человек
и говорит ему, чтобы он бросил хозяйское дело
и делал бы совсем противное тому, что приказал хозяин, чтобы даже испортил начатое хозяйское дело. Не правда ли, надо, чтоб работник был совсем сумасшедший человек для того, чтобы, зная то, что он весь во власти хозяина
и что хозяин может всякую минуту потребовать его к себе, чтобы, зная всё это, работник бы согласился делать всё то противное воле хозяина, что
велит этот чужой человек.
Всегда власть находится в руках тех, кто
повелевает войском,
и всегда все властители от римских кесарей до русских
и немецких императоров озабочены более всего войском.
Мало
и этого: человеку этому в одних, в большинстве государств,
велят, как только он войдет в возраст, поступать на несколько лет в военное самое жестокое рабство
и идти воевать; в других же государствах: в Англии
и Америке, он должен нанимать людей для этого же дела.
Почему же одни люди могут
повелевать другими
и заставлять их жить так, как это им кажется лучше?
Когда человеку приходится выбирать между тем, что
велит бог
и что
велит власть,
и он делает то, что
велит власть, то он поступает так, как поступил бы человек, слушаясь не того хозяина, у которого он живет, а того первого человека, которого он встретил на улице.
Этот же кто-то
велит мне идти в солдаты
и обещаться убивать, кого он
велит.
Часто люди думают, что они верят в закон бога, а они верят только в то, во что верят все. Все же верят не в закон бога, а называют законом бога то, что подходит к их жизни
и не мешает им
вести ее.
Казнили его за городскими воротами между садами. Когда Гуса привели на место казни, он стал на колени
и стал молиться. Когда палач
велел ему войти на костер, Гус встал
и сказал громко...
Тесные врата
и узкий путь, который
ведет в жизнь, это — путь доброй жизни. Просторные врата
и широкий путь, по которому шествуют многие, это — церковь.
Единственное объяснение той безумной жизни, противной сознанию лучших людей всех времен, которую
ведут люди нашего времени, в том, что молодые поколения обучаются бесчисленным самым трудным предметам: о состоянии небесных тел, о состоянии земли за миллионы лет, о происхождении организмов
и т. п., не обучаются они только тому одному, что всем
и всегда нужно: тому, какой смысл человеческой жизни, как надо прожить ее, что думали об этом вопросе
и как решили его мудрейшие люди всех веков.
Оно — враг, с которым
вели неравную борьбу мудрейшие умы всех времен,
и достоянием человечества сделалось только то, что они отвоевали у него.
«Будьте совершенны, как совершен отец ваш небесный», — сказано в евангелии. Это не значит то, что Христос
велит человеку быть таким же совершенным, как бог, а значит то, что всякий человек должен делать усилия сознания, чтобы приближаться к совершенству. Полное совершенство — это бог; дело же человека приближаться к этому совершенству,
и в этом приближении — жизнь человека.
Слово — ключ сердца. Если разговор ни к чему не
ведет, то
и одно слово лишнее.
То же
и с народами, которые вооружаются, чтобы обеспечивать свою жизнь
и свободу, а между тем это самое обеспечение
ведет к погибели на войнах сотен тысяч людей
и свободы народов.
Просматривая историю человечества, мы то
и дело замечаем, что самые явные нелепости сходили для людей за несомненные истины, что целые нации делались жертвами диких суеверий
и унижались перед подобными себе смертными, нередко перед идиотами или сластолюбцами, которых их воображение превращало в представителей божества; видим, что целые народы изнывали в рабстве, страдали
и умирали с голоду ради того, чтобы люди, жившие их трудами, могли
вести праздную
и роскошную жизнь.
Оно
велит нам воспринимать истину, как бы она ни противна была нашей гордости,
и быть справедливым, как бы это ни было невыгодно нам.
Все бедствия —
и всего человечества
и отдельных людей —
ведут человечество
и людей, хотя
и окольным путем, всё к той же одной цели, которая поставлена людям: к всё большему
и большему проявлению духовного начала как каждым человеком в себе, так
и во всем человечестве.
Только знай
и верь, что всё, что случается с тобой,
ведет тебя к твоему истинному, духовному благу,
и ты будешь встречать болезни, бедность, позор, — всё то, что считается людьми бедствиями, — не как бедствия, а как то, что нужно для твоего блага, как земледелец принимает нужный для его поля дождь, измочивший его, как больной принимает горькое лекарство.
Если люди хотят достичь цели, к которой
ведет Христос, надо, чтобы
и они шли тем же путем.
Вторые же подобны тому животному, которое, поняв волю хозяина, идет свободно
и радостно, куда его
ведет хозяин, зная, что от исполнения воли хозяина ничего, кроме добра, быть не может.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать //
Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; //
И чай несут. Люблю я час // Определять обедом, чаем //
И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; //
И кстати я замечу в скобках, // Что речь
веду в моих строфах // Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях
и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь,
и наконец // Я
поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной
и жеманной, //
И что-то бледной
и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе
ведут, // Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде //
И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом
и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, //
И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, //
Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.