Неточные совпадения
Тревожные чувства тоски и страха увеличивались во мне вместе с усилением грозы, но когда пришла величественная минута безмолвия, обыкновенно предшествующая разражению грозы, чувства эти дошли до такой степени,
что, продолжись это состояние еще четверть часа, я уверен,
что умер
бы от волнения.
«
Что ж такое,
что мы богаты, а они бедны? — думал я, — и каким образом из этого вытекает необходимость разлуки? Отчего ж нам не разделить поровну того,
что имеем?» Но я понимал,
что с Катенькой не годится говорить об этом, и какой-то практический инстинкт, в противность этим логическим размышлениям, уже говорил мне,
что она права и
что неуместно
бы было объяснять ей свою мысль.
Ежели
бы, когда Володе в первый раз сделали голландские рубашки со складками, я сказал прямо,
что мне весьма досадно не иметь таких, я уверен,
что мне стало
бы легче и не казалось
бы всякий раз, когда он оправлял воротнички,
что он делает это для того только, чтобы оскорбить меня.
— Это не резон; он всегда должен быть здесь. Дети не мои, а ваши, и я не имею права советовать вам, потому
что вы умнее меня, — продолжала бабушка, — но, кажется, пора
бы для них нанять гувернера, а не дядьку, немецкого мужика. Да, глупого мужика, который их ничему научить не может, кроме дурным манерам и тирольским песням. Очень нужно, я вас спрашиваю, детям уметь петь тирольские песни. Впрочем, теперь некому об этом подумать, и вы можете делать, как хотите.
От нечего делать я раскрыл книгу на том месте, где был задан урок, и стал прочитывать его. Урок был большой и трудный, я ничего не знал и видел,
что уже никак не успею хоть что-нибудь запомнить из него, тем более
что находился в том раздраженном состоянии, в котором мысли отказываются остановиться на каком
бы то ни было предмете.
Он понимал,
что меня нужно было спасти хотя на нынешний день. Пускай накажут, только
бы не нынче, когда у нас гости.
Детское чувство безусловного уважения ко всем старшим, и в особенности к папа, было так сильно во мне,
что ум мой бессознательно отказывался выводить какие
бы то ни было заключения из того,
что я видел. Я чувствовал,
что папа должен жить в сфере совершенно особенной, прекрасной, недоступной и непостижимой для меня, и
что стараться проникать тайны его жизни было
бы с моей стороны чем-то вроде святотатства.
Я вдруг почувствовал презрение ко всему женскому полу вообще и к Сонечке в особенности; начал уверять себя,
что ничего веселого нет в этих играх,
что они приличны только девчонкам, и мне чрезвычайно захотелось буянить и сделать какую-нибудь такую молодецкую штуку, которая
бы всех удивила. Случай не замедлил представиться.
Неужели в то время я мог
бы думать,
что останусь жив после всех несчастий, постигших меня, и
что придет время, когда я спокойно буду вспоминать о них?..
Он скажет: „
Что ж делать, мой друг, рано или поздно ты узнал
бы это, — ты не мой сын, но я усыновил тебя, и ежели ты будешь достоин моей любви, то я никогда не оставлю тебя“; и я скажу ему: „Папа, хотя я не имею права называть тебя этим именем, но я теперь произношу его в последний раз, я всегда любил тебя и буду любить, никогда не забуду,
что ты мой благодетель, но не могу больше оставаться в твоем доме.
Я почтительно кланяюсь и, опираясь на саблю, говорю: «Я счастлив, великий государь,
что мог пролить кровь за свое отечество, и желал
бы умереть за него; но ежели ты так милостив,
что позволяешь мне просить тебя, прошу об одном — позволь мне уничтожить врага моего, иностранца St — Jérôme’а.
Ежели
бы мне не прислали розанчиков, то значило
бы,
что меня наказывают заточением, но теперь выходило,
что я еще не наказан,
что я только удален от других, как вредный человек, а
что наказание впереди.
Когда я проснулся, было уже очень поздно, одна свечка горела около моей кровати, и в комнате сидели наш домашний доктор, Мими и Любочка. По лицам их заметно было,
что боялись за мое здоровье. Я же чувствовал себя так хорошо и легко после двенадцатичасового сна,
что сейчас
бы вскочил с постели, ежели
бы мне не неприятно было расстроить их уверенность в том,
что я очень болен.
Само собою разумеется,
что бабушка объяснила ему свое мнение насчет телесного наказания, и он не смел бить нас; но, несмотря на это, он часто угрожал, в особенности мне, розгами и выговаривал слово fouetter [сечь (фр.).] (как-то fouatter) так отвратительно и с такой интонацией, как будто высечь меня доставило
бы ему величайшее удовольствие.
— А
что ж? разве от него добро будет, — отвечал Василий, — хоть
бы решил одним чем-нибудь; а то пропадаю так ни за
что, и все через него.
— Поди тут угоди, когда сама не знает,
чего хочет… проклятая жисть, каторжная! Хоть
бы одно
что, прости, господи, мое согрешение, — бормотала она, размахивая руками.
—
Что, ежели
бы ты была жива! — вскрикивает бабушка, увидав Володю в мундире, и падает в обморок.
— Я вам это докажу. Отчего мы самих себя любим больше других?.. Оттого,
что мы считаем себя лучше других, более достойными любви. Ежели
бы мы находили других лучше себя, то мы
бы и любили их больше себя, а этого никогда не бывает. Ежели и бывает, то все-таки я прав, — прибавил я с невольной улыбкой самодовольствия.
— И какие гадкие мысли! такие подлые мысли,
что ежели
бы мы знали,
что должны признаваться в них, они никогда не смели
бы заходить к нам в голову.
Неточные совпадения
Желать обнять у вас колени // И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё,
что выразить
бы мог, // А между тем притворным хладом // Вооружать и речь и взор, // Вести спокойный разговор, // Глядеть на вас веселым взглядом!..
— Ну, я
бы тогда нанял себе квартирку, занялся
бы воспитанием детей, потому
что мне самому не служить: я уж никуды не гожусь.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому
что от лошадей пошел такой пар, как будто
бы они отхватали не переводя духа станцию.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как
бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как
бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел,
что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
В продолжение немногих минут они вероятно
бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому
что уже начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие,
что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.