Неточные совпадения
Начались разговоры о том, что Володя поедет на охотничьей лошади, о том, как стыдно, что Любочка
тише бегает, чем Катенька, о том, что интересно было бы посмотреть вериги Гриши, и т. д.; о том же, что мы расстаемся, ни слова
не было сказано.
Нам всем было жутко в темноте; мы жались один к другому и ничего
не говорили. Почти вслед за нами
тихими шагами вошел Гриша. В одной руке он держал свой посох, в другой — сальную свечу в медном подсвечнике. Мы
не переводили дыхания.
Когда я теперь вспоминаю его, я нахожу, что он был очень услужливый,
тихий и добрый мальчик; тогда же он мне казался таким презренным существом, о котором
не стоило ни жалеть, ни даже думать.
—
Не правда ли, что нынче очень весело? — сказал я
тихим, дрожащим голосом и прибавил шагу, испугавшись
не столько того, что сказал, сколько того, что намерен был сказать.
Наталья Савишна два месяца страдала от своей болезни и переносила страдания с истинно христианским терпением:
не ворчала,
не жаловалась, а только, по своей привычке, беспрестанно поминала бога. За час перед смертью она с
тихою радостью исповедалась, причастилась и соборовалась маслом.
Это
не тихое чувство покорности, resignation, а чистая злоба, которая пожирает вас, портит кровь, печень, желудок, раздражает желчь.
— Какая ты честная девушка, коли ты в остроге сидела за то, что купца обокрала! — кричала
не тише Маланьи стоявшая за ней старуха Арина.
Спать еще рано. Жанна встает, накидывает на голову толстый платок, зажигает фонарь и выходит на улицу посмотреть,
не тише ли стало море, не светает ли, и горит ли лампа на маяке, в не видать ли лодки мужа. Но на море ничего не видно. Ветер рвет с нее платок и чем-то оторванным стучит в дверь соседней избушки, и Жанна вспоминает о том, что она еще с вечера хотела зайти проведать больную соседку. «Некому и приглядеть за ней», — подумала Жанна и постучала в дверь. Прислушалась… Никто не отвечает.
Неточные совпадения
Пал дуб на море
тихое, // И море все заплакало — // Лежит старик без памяти // (
Не встанет, так и думали!).
На парней я
не вешалась, // Наянов обрывала я, // А
тихому шепну: // «Я личиком разгарчива, // А матушка догадлива, //
Не тронь! уйди!..» — уйдет…
Не ригой,
не амбарами, //
Не кабаком,
не мельницей, // Как часто на Руси, // Село кончалось низеньким // Бревенчатым строением // С железными решетками // В окошках небольших. // За тем этапным зданием // Широкая дороженька, // Березками обставлена, // Открылась тут как тут. // По будням малолюдная, // Печальная и
тихая, //
Не та она теперь!
Ночь
тихая спускается, // Уж вышла в небо темное // Луна, уж пишет грамоту // Господь червонным золотом // По синему по бархату, // Ту грамоту мудреную, // Которой ни разумникам, // Ни глупым
не прочесть.
Но глуповцам приходилось
не до бунтовства; собрались они, начали
тихим манером сговариваться, как бы им «о себе промыслить», но никаких новых выдумок измыслить
не могли, кроме того, что опять выбрали ходока.