Чтоб усмирить его, Феденька был вынужден утвердить какие-то неслыханные цены на провиант и фураж и только этим актом великодушия достиг того, что оскорбленный отец
явился к нему с повинною и объявил, что отныне и навсегда все недоразумения между ними покончены.
Дома она чувствовала себя счастливою. Она любила стряпню и предпочитала блузу всякому другому платью. Днем, покуда «он» распоряжался по службе, она хлопотала по хозяйству и всю изобретательность своего ума употребляла на то, чтоб Феденька нашел у нее любимое блюдо и сладкий кусок. Вечером, управившись с делами, он
являлся к ней, окруженный блестящей плеядой навозных свободных мыслителей, и читал свои циркуляры.
Неточные совпадения
— Сокращение переписки, — говорил он, — отняло у администрации ее жизненные соки. Лишенная радужной одежды, которая, в течение многих веков, скрывала ее формы от глаз нескромной толпы, администрация прибегала
к «катастрофам», как
к последнему средству, чтобы опериться. Правда, новая одежда
явилась, но она оказалась с прорехами.
Разумеется, Митенька счел священным долгом
явиться и
к ma tante; но при этом вид его уже до того блистал красотою, что старуха совсем не узнала его.
— Нет, да вы сообразите, — говорил он, выходя из себя, — каково мне, государеву дворянину, да
к государеву писцу
являться!
Наконец Козелков
явился весь радостный и словно даже светящийся. Он прямо направил стопы
к баронессе, и так как в это время оркестр заиграл ритурнель кадрили, то они сели в паре. Визави у них был граф Козельский и пикантная предводительша.
К обеду
является стряпчий, бездомный малый, давно уж приобревший привычку питаться на счет помпадура. Но разговор как-то не клеится. Первое кушанье съедается молча; перед вторым помпадур решается пустить в ход мучащую его загадку.
В продолжение целого дня они врывались в частные жилища, делали выемки, хватали, ловили, расточали и
к ночи
являлись к Скотинину с целыми ворохами захваченных книг и бумаг, которые Кутейкин принимал для дальнейшего рассмотрения.
Давно ли со всех сторон стекались мирские приговоры об уничтожении кабаков, как развратителей нашего доброго, простодушного народа, — и вот снова отовсюду притекают новые приговоры, из коих явствует, что сельская община, в сознании самих крестьян,
является единственным препятствием
к пышному и всестороннему развитию нашей производительности!» Да, я ждал всего, я надеялся, я предвкушал!
— Не только в революции, я даже в черта не верю! И вот по какому случаю. Однажды, будучи в кадетском корпусе, — разумеется, с голоду, — пожелал я продать черту душу, чтобы у меня каждый день булок вволю было. И что же-с? вышел я ночью во двор-с и кричу: «Черт!
явись!» Ан вместо черта-то
явился вахтер, заарестовал меня, и я в то время чуть-чуть не подвергся исключению-с. Вот оно, легковерие-то,
к чему ведет!
— Не просите-с, — сказал он твердо, — ибо я для того собственно с вами и знакомство свел, дабы казенный интерес соблюсти! Какой он смотритель-с! Он сейчас же первым делом всю провизию с базара
к себе притащит-с! Последствием же сего
явятся недоимщики-с. Станут говорить: оттого мы податей не платим, что помпадуршин отец имение наше грабит. В каком я тогда положении буду? Недоимщиков сечь — неправильно-с; родителя вашего казнить — приятно ли для вас будет?
— Но, вероятно,
к Рождеству или
к Пасхе
являются на выручку какие-нибудь остаточки?
Скрепя сердце я решился оставить негостеприимные степи и
явился к князю с просьбой снабдить меня хотя такою суммой, которая была нужна, чтобы достигнуть берегов Сены.
Глупов закипал. Не видя несколько дней сряду градоначальника, граждане волновались и, нимало не стесняясь, обвиняли помощника градоначальника и старшего квартального в растрате казенного имущества. По городу безнаказанно бродили юродивые и блаженные и предсказывали народу всякие бедствия. Какой-то Мишка Возгрявый уверял, что он имел ночью сонное видение, в котором
явился к нему муж грозен и облаком пресветлым одеян.
Ему казалось, что и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он все замашки мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не
являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить всем тем, которых имена не находились у швейцара на листе, и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не обходится ни добрый, ни злой человек.
В этой тревоге он прожил несколько дней, чувствуя, что тупеет, подчиняется меланхолии и — боится встречи с Мариной. Она не
являлась к нему и не звала его, — сам он идти к ней не решался. Он плохо спал, утратил аппетит и непрерывно прислушивался к замедленному течению вязких воспоминаний, к бессвязной смене однообразных мыслей и чувств.
Правда ли это, нет ли — знали только они сами. Но правда то, что он ежедневно
являлся к ней, или к обеду, или вечером, и там кончал свой день. К этому все привыкли и дальнейших догадок на этот счет никаких не делали.
Неточные совпадения
Лука стоял, помалчивал, // Боялся, не наклали бы // Товарищи в бока. // Оно быть так и сталося, // Да
к счастию крестьянина // Дорога позагнулася — // Лицо попово строгое //
Явилось на бугре…
— По времени Шалашников // Удумал штуку новую, // Приходит
к нам приказ: // «
Явиться!» Не
явились мы, // Притихли, не шелохнемся // В болотине своей. // Была засу́ха сильная, // Наехала полиция,
Ободренный успехом первого закона, Беневоленский начал деятельно приготовляться
к изданию второго. Плоды оказались скорые, и на улицах города тем же таинственным путем
явился новый и уже более пространный закон, который гласил тако:
Он уж подумывал, не лучше ли ему самому воспользоваться деньгами,
явившись к толстомясой немке с повинною, как вдруг неожиданное обстоятельство дало делу совершенно новый оборот.
Но смысл закона был ясен, и откупщик на другой же день
явился к градоначальнику.