Неточные совпадения
Во-вторых, как это ни парадоксально на первый взгляд, но я могу сказать утвердительно, что все эти люди, в кругу которых я обращаюсь
и которые взаимно видят друг в друге «политических врагов», — в сущности, совсем не враги, а просто бестолковые люди, которые не могут или не
хотят понять, что они болтают совершенно одно
и то же.
От ранних лет детства я не слышу иных разговоров, кроме разговоров об обуздании (
хотя самое слово «обуздание»
и не всегда в них упоминается),
и полагаю, что эти же разговоры проводят меня
и в могилу.
Сообразите только, возможное ли это дело! чтобы вопрос глубоко человеческий, вопрос, затрогивающий основные отношения человека к жизни
и ее явлениям, мог
хотя на одну минуту оставаться для человека безынтересным, а тем более мог бы помешать ему устроиваться на практике возможно выгодным для себя образом, —
и вы сами, наверное, скажете, что это вздор!
Это чудища, которые лгут не потому, чтобы имели умысел вводить в заблуждение, а потому, что не
хотят знать ни свидетельства истории, ни свидетельства современности, которые ежели
и видят факт, то признают в нем не факт, а каприз человеческого своеволия.
Вы управляли чужим имением
и ничем не воспользовались в ущерб своему доверителю,
хотя имели так называемые «случаи», «дела»
и т. п...
Высказавши эту рацею, он бойко взглянул мне в лицо, как будто
хотел внушить: а что, брат, не ожидал ты, что в этом захолустье встретишь столь интересного
и либерального собеседника?
Вы расквитались,
и хотя в вашей мошне сделалось одним двугривенным меньше, но не ропщите на это, ибо, благодаря этой монете, при вас остался драгоценнейший дар творца: ваше бытие.
Только в одном случае
и доныне русский бюрократ всегда является истинным бюрократом. Это — на почтовой станции, когда смотритель не дает ему лошадей для продолжения его административного бега. Тут он вытягивается во весь рост, надевает фуражку с кокардой (
хотя бы это было в комнате), скрежещет зубами, сует в самый нос подорожную
и возглашает...
Кстати: говоря о безуспешности усилий по части насаждения русской бюрократии, я не могу не сказать несколько слов
и о другом,
хотя не особенно дорогом моему сердцу явлении, но которое тоже играет не последнюю роль в экономии народной жизни
и тоже прививается с трудом. Я разумею соглядатайство.
— Да-с, будешь
и театры представлять, как в зной-то палит, а в дождь поливает! Смиряемся-с. Терпим
и молчим. В терпении
хотим стяжать души наши… так, что ли, батя?
Несмотря на несколько лет благополучного хозяйничанья, он все еще резко напоминал собой бойкого полового,
хотя, впрочем, уже свысока относился к этой незавидной должности
и изо всех сил старался подражать «настоящим хозяевам».
Вообще, с первого же взгляда можно было заключить, что это человек, устроивающий свою карьеру
и считающий себя еще далеко не в конце ее,
хотя, с другой стороны, заметное развитие брюшной полости уже свидетельствовало о рождающейся наклонности к сибаритству.
Я, по крайней мере, сильно склоняюсь в пользу этого предположения,
хотя, увы!
и понимаю, что мое личное убеждение
и бессильно ввиду предписаний закона!
Ничуть не бывало: я встретил его, как равный равного, или, лучше сказать, как счастливец встречает несчастливца, которому от всей души сочувствует,
хотя, к сожалению,
и не в силах преподать всех утешений, как бы желал.
Теперь же могу сказать только одно: они
хотели переформировать всю Россию
и, между прочим, требовали, чтобы каждый, находясь у себя дома, имел право считать себя в безопасности.
P. S. Адвокат Ерофеев третьего скопца заманил
и сорвал с него какую-то совсем уж баснословную сумму. Слышно, что он пятипроцентные бумаги на бирже скупает. Как
хотите, а он не только не дурак, каким его многие почитают, но, по-моему, даже очень умен".
Отец Федор тоже со мной соглашается, что
хотя вразумлять
и необходимо, однако же без потери чувств.
Он даже предлагал мне вступить с ним в компанию по ведению дел,
и хотя я ни на что еще покуда не решился, однако будущность эта довольно-таки мне улыбается.
Впрочем, предоставляю это твоему усмотрению, потому что
хотя бы
и хотела что-нибудь еще в поучение тебе сказать, но не могу: хлопот по горло.
Я
хочу доказать
и докажу, что в области правосудия нет ничего для меня недоступного.
Рассказывает, что нынче на все дороговизна пошла,
и пошла оттого, что"прежние деньги на сигнации были, а теперьче на серебро счет пошел"; рассказывает, что дело торговое тоже трудное, что"рынок на рынок не потрафишь: иной раз дорого думаешь продать, ан ни за что спустишь, а другой раз
и совсем, кажется, делов нет, ан вдруг бог подходящего человека послал"; рассказывает, что в скором времени"объявления набору ждать надо"
и что
хотя набор — "оно конечно"…"одначе
и без набору быть нельзя".
— Чти родителей, потому что без них вашему брату деваться некуда, даром что ты востер. Вот из ученья выйдешь — кто тебе на прожиток даст? Жениться
захочешь — кто невесту припасет? — всё родители! — Так ты
и утром
и вечером за них бога моли: спаси, мол, господи, папыньку, мамыньку, сродственников! Всех, сударь, чти!
—
И лесами подобрались — дрова в цене стали.
И вино — статья полезная, потому — воля. Я нынче фабрику миткалевую завел: очень уж здесь народ дешев, а провоз-то по чугунке не бог знает чего стоит! Да что! Я
хочу тебя спросить: пошли нынче акции,
и мне тоже предлагали, да я не взял!
— Нет, я на этот счет с оглядкой живу. Ласкать ласкаю, а баловать — боже храни! Не видевши-то денег, она все лишний раз к отцу с матерью забежит, а дай ей деньги в руки — только ты ее
и видел. Э, эх! все мы, сударь, люди, все человеки! все денежку любим! Вот помирать стану — всем распределю, ничего с собой не унесу. Да ты что об семье-то заговорил? или сам обзавестись
хочешь?
Осип Иваныч зевнул
и перекрестил рот. Разговор видимо истощился. Я уже встал с намерением проститься, но гостеприимный хозяин
и слышать не
хотел, чтоб я уехал, не отведав его хлеба-соли. Кстати, в эту самую минуту послышался стук подъезжающего к крыльцу экипажа.
— Вот это ты дельное слово сказал. Не спросят — это так.
И ни тебя, ни меня, никого не спросят, сами всё, как следует, сделают! А почему тебя не спросят, не
хочешь ли знать? А потому, барин, что уши выше лба не растут, а у кого ненароком
и вырастут сверх меры — подрезать маленечко можно!
Напрасно буду я заверять, что тут даже вопроса не может быть, — моего ответа не
захотят понять
и даже не выслушают, а будут с настойчивостью, достойною лучшей участи, приставать:"Нет, ты не отлынивай! ты говори прямо: нужны ли армии или нет?"
И если я, наконец, от всей души, от всего моего помышления возопию:"Нужны!"
и, в подтверждение искренности моих слов, потребую шампанского, чтоб провозгласить тост за процветание армий
и флотов, то
и тогда удостоюсь только иронической похвалы, вроде:"ну, брат, ловкий ты парень!"или:"знает кошка, чье мясо съела!"
и т. д.
— Стало быть, ты
и хлеба-соли моей отведать но
хочешь! Ну, барин, не ждал я! А родители-то! родители-то, какие у тебя были!
Мы простились довольно холодно,
хотя Дерунов соблюл весь заведенный в подобных случаях этикет. Жал мне руки
и в это время смотрел в глаза, откинувшись всем корпусом назад, как будто не мог на меня наглядеться, проводил до самого крыльца
и на прощанье сказал...
Еще на днях один становой-щеголь мне говорил:"По-настоящему, нас не становыми приставами, а начальниками станов называть бы надо, потому что я, например, за весь свой стан отвечаю: чуть ежели кто ненадежен или в мыслях нетверд — сейчас же к сведению должен дать знать!"Взглянул я на него — во всех статьях куроед!
И глаза врозь,
и руки растопырил, словно курицу поймать
хочет,
и носом воздух нюхает. Только вот мундир — мундир, это точно, что ловко сидит! У прежних куроедов таких мундирчиков не бывало!
—
И кончать тоже с умом надо. Сами в глаза своего дела не видели, а кругом пальца обернуть его
хотите. Ни с мужиками разговору не имели, ни какова такова земля у вас есть — не знаете. Сколько лет терпели, а теперь в две минуты конец
хотите сделать!
Оказывается, однако ж, что в мире ничто не делается спустя рукава
и что если б я
захотел даже, в видах сокращения переписки, покончить самым безвыгодным для меня образом, то
и тут мне предстояло бесчисленное множество всякого рода формальностей.
Мне начинает казаться, что на меня со всех сторон устремлены подозрительные взоры, что в голове человека, с которым я имею дело, сама собою созревает мысль:"А ведь он меня
хочет надуть!"
И кто же может поручиться, что
и в моей голове не зреет та же мысль? не думаю ли
и я с своей стороны:"А ведь он меня
хочет надуть!"
И вдруг весь этот либерализм исчез! Исправник «подтягивает», частный пристав обыскивает
и гогочет от внутреннего просветления. Все поверили, что земля под стеклянным колпаком висит, все уверовали в"чудеса кровопускания", да не только сами уверовали, но
хотят, чтоб
и другие тому же верили, чтобы ни в ком не осталось ни тени прежнего либерализма.
Лукьяныч не только не
хотел понимать, но даже просто-напросто не понимал, чтоб можно было какое-нибудь дело сделать, не проведя его сквозь все мытарства запрашиваний, оговорок, обмолвок
и всей бесконечной свиты мелких подвохов, которыми сопровождается всякая так называемая полюбовная сделка, совершаемая в мире столпов
и основ.
Однако, как он сразу в своем деле уверился, так тут ему что
хочешь говори: он всё мимо ушей пропущает!"Айда домой, Федор! — говорит, — лес первый сорт! нечего
и смотреть больше! теперь только маклери, как бы подешевле нам этот лес купить!"
И купит,
и цену хорошую даст, потому что он настоящий лес видел!
— Ну, батюшка, это вы страху на них нагнали! — обратился ко мне Дерунов, — думают, вот в смешном виде представит! Ах, господа, господа! а еще под хивинца
хотите идти! А я, Машенька, по приказанию вашему, к французу ходил. Обнатурил меня в лучшем виде
и бороду духами напрыскал!
— Нет, как
хочешь, а нанять тройку
и без всякой причины убить ямщика — тут есть своего рода дикая поэзия! я за себя не ручаюсь… может быть,
и я сделал бы то же самое!
На этот раз Легкомысленный спасся. Но предчувствие не обмануло его. Не успели мы сделать еще двух переходов, как на него напали три голодные зайца
и в наших глазах растерзали на клочки! Бедный друг! с какою грустью он предсказывал себе смерть в этих негостеприимных горах!
И как он
хотел жить!
Хотите верьте,
хотите не верьте этой истории, милая Марья Потапьевна, но вы видите пред собою не только очевидца, но
и участника ее.
По крайней мере, что касается до меня, то
хотя я
и понимал довольно отчетливо, что Дерунов своего рода вампир, но наружное его добродушие всегда как-то подкупало меня.
Теперь, с исчезновением старозаветной обстановки, исчезла
и прежняя загадочность; выжимание гроша втихомолку сменилось наглым вожделением грабежа,
и хотя старинный юмор по временам еще сказывается, но имеет уже характер случайный, искусственный.
И вот,
хотя отвлеченный грабеж, по-видимому, гораздо меньше режет глаза
и слух, нежели грабеж, производимый в форме операции над живым материалом, но глаза Осипа Иваныча почему-то уже не смотрят так добродушно-ясно, как сматривали во время оно, когда он в"худой одёже"за гривенник доезжал до биржи; напротив того, он старается их скосить вбок, особливо при встрече с старым знакомым.
В обществе «сквернословов» Осип Иваныч сам незаметно сделался сквернословом,
и хотя еще держится в этом отношении на реальной почве, но кто же может поручиться, что дальнейшая практика не сведет
и его, в ближайшем будущем, на ту почву мечтания, о которой он покуда отзывается с негодованием.
Но таково уже магическое действие богатства: Зачатиевский, быть может,
и ругал втихомолку Дерунова, но никогда не позволил себе отказать ему в какой-либо услуге,
хотя бы для этого он вынужден был бегать несколько дней сряду высуня язык.
— Конечно, ежели рассудить, то
и за обедом,
и за ужином мне завсегда лучший кусок! — продолжал он, несколько смягчаясь, — в этом онмне не отказывает! — Да ведь
и то сказать: отказывай, брат, или не отказывай, а я
и сам возьму, что мне принадлежит! Не
хотите ли, — обратился он ко мне, едва ли не с затаенным намерением показать свою власть над «кусками», — покуда они там еще режутся, а мы предварительную! Икра, я вам скажу, какая! семга… царская!
— Вот он каков! — шепнул мне на ухо Зачатиевский, — даже не
хотел подождать, покуда я доложу! А осетрины-то в соку между тем нет! да
и стерлядь копченая…
Губернатор, человек старого закала, только улыбнулся в ответ, присовокупив, что
хотя подобные слухи
и распространяются врагами отечества, но что верить им могут только люди, не понимающие истинных потребностей России.
Впрочем, в виду преклонных лет, прежних заслуг
и слишком яркой непосредственности Утробина, губернатор снизошел
и процедил сквозь зубы, что
хотя факт обращения к генерал-губернатору Западного края есть факт единичный, так как
и положение этого края исключительное,
и хотя засим виды
и предположения правительства неисповедимы, но что, впрочем, идея правды
и справедливости, с одной стороны, подкрепляемая идеей общественной пользы, а с другой стороны, побуждаемая
и, так сказать, питаемая высшими государственными соображениями.
Тем не менее на глазах генерала работа по возведению новой усадьбы шла настолько успешно, что он мог уже в июле перейти в новый,
хотя далеко еще не отделанный дом
и сломать старый. Но в августе он должен был переселиться в губернский город, чтобы принять участие в работах комитета,
и дело по устройству усадьбы замялось. Иону
и Агнушку генерал взял с собой, а староста, на которого было возложено приведение в исполнение генеральских планов, на все заочные понуждения отвечал, что крестьяне к труду охладели.