Неточные совпадения
Граф Хвостиков тоже сейчас встал и поклонился гостье; при этом случае нельзя
не заметить, что поклониться
так вежливо и вместе с тем с
таким сохранением собственного достоинства, как сделал это граф, вряд ли
многие умели в Москве.
— Я еще этого
не определила точно! — отвечала уклончиво Домна Осиповна. — Акции Хмурина, конечно, теперь очень хорошо стоят, но они могут и понизиться, все-таки это риск!.. У Хмурина, говорят,
много еще их на руках, и он их дает некоторым знакомым по номинальной цене.
— Извините, сударыни,
не умею, как дамам представляться и раскланиваться им, — сказал он и затем указал на своего товарища. — Вон Василий Иваныч у нас… тоже, надо сказать, вместе мы с ним на шоссе воспитание получили… Ну, а ведь на камне да на щебне
не много ловким манерам научишься, —
так вот он недавно танцмейстера брал себе и теперь как есть настоящий кавалер, а я-с — как был земляник [Земляник — землекоп.],
так и остался.
Вместе с тем, из последней происшедшей между ними размолвки, она убедилась, что Бегушев вовсе
не считает ее за
такое высокое и всесовершенное существо, в котором
не было бы никаких недостатков; напротив, он находил их
много, а с течением времени, вероятно, найдет еще и больше!..
— Какой, однако, чудак господин Бегушев; я лечу во
многих барских и купеческих домах, но и там, даже между людьми самыми отсталыми,
не встречал
таких оригиналов по мысли.
— Граф Хвостиков приезжал ко мне… Он в отчаянии и рассказывает про Янсутского
такие вещи, что поверить трудно: конечно, Янсутский потерял
много состояния в делах у Хмурина, но
не разорился же совершенно, а между тем он до
такой степени стал мало выдавать Лизе денег, что у нее каких-нибудь шести целковых
не было, чтобы купить себе ботинки… Кормил ее бог знает какой дрянью… Она
не выдержала наконец, переехала от него и будет существовать в номерах…
— В качестве свидетеля,
не больше! — поспешил сказать Янсутский; но втайне он думал, что
не в качестве свидетеля, а ожидал чего-нибудь похуже. — Это в одной только России могут
так распоряжаться… вдруг вызывают человека через посольство, чтобы непременно приехал… Спроси бумагой, если что нужно, — я им отвечу, а они меня отрывают от всех моих дел, когда у меня здесь, в Париже, и заказов пропасть по моим делам, и
многое другое!
Татьяна Васильевна хотела серьезно побеседовать с Бегушевым, потому что хоть и
не любила его, но все-таки считала за человека далеко
не дюжинного, — напротив, за очень даже умного,
много видевшего, но, к сожалению,
не просвещенного истинно; и с каким бы удовольствием она внесла в его душу луч истинного просвещения, если бы только он сам захотел того!
Но с отменою крепостного права, этого единственного источника благосостояния для
многих дворян, она
не стала получать от своих высокоблагородных знакомых ни капиталов, ни процентов, а между тем в этих розданных ею деньгах заключалось почти все ее состояние,
так что Аделаида Ивановна вынужденною нашлась на безукоризненно правильном французском языке и в самых мягких выражениях напомнить своим должникам об уплате ей хотя частички; но ни от кого из них она и ответа даже
не получила.
— Опять-таки тоже
многое и, пожалуй, ничего
не расспрашивала!
От Бегушева Долгов уехал, уже рассчитывая на служебное поприще, а
не на литературное. Граф Хвостиков, подметивший в нем это настроение, нарочно поехал вместе с ним и всю дорогу старался убедить Долгова плюнуть на подлую службу и
не оставлять мысли о газете, занять денег для которой у них оставалось тысячи еще шансов,
так как в Москве
много богатых людей, к которым можно будет обратиться по этому делу.
Граф очень ясно сообразил, что материальную сторону существования его дочери Бегушев обеспечит, следовательно, в этом отношении нечего
много беспокоиться; что касается до болезни Елизаветы Николаевны,
так тут что ж, ничего
не поделаешь — воля божья!
Все эти явления, конечно, влияли и на выведенных мною лиц, из которых, впрочем, главный герой мой, Бегушев, как бы совершенно этим
не интересовался и упорно отмалчивался на все вопросы, которые делали ему
многие,
так как знали, что некогда он изъездил вдоль и поперек все славянские земли.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома
много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Но, может быть,
такого рода // Картины вас
не привлекут: // Всё это низкая природа; // Изящного
не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег // И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я в том уверен, // Рисуя в пламенных стихах // Прогулки тайные в санях; // Но я бороться
не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
И поделом: в разборе строгом, // На тайный суд себя призвав, // Он обвинял себя во
многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной //
Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых: пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, // Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать себя //
Не мячиком предрассуждений, //
Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем с честью и с умом.
Какие-то бродяги пропустили между ними слухи, что наступает
такое время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться во фраки, а помещики нарядятся в армяки и будут мужики, — и целая волость,
не размысля того, что слишком
много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно
не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак
не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно
не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем
много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.