Неточные совпадения
Сенатору наскучило слушать их служебные препирания,
и он с ласковой улыбкой стал оглядывать
прочее общество.
Не бывая в ней долгое время, я решился, наконец, года три тому назад вместе с дочерью провести там лето; соседние дворяне, разумеется, стали посещать меня
и рассказывают мне, что в околотке — то тут, то там — начали появляться скопцы
и, между
прочим, один небогатый помещик со слезами на глазах объявил, что у него в именьице найдено десять молодых девушек, у которых тут не оказалось ничего — гладко!..
Раз, это уж было в конце поста, часу в седьмом вечера, в избе Ивана Дорофеева, как
и в
прочих избах, сумерничали.
—
Прочие в доме своем остались,
и к ним переехала одна старушка — монашенка
и сродственница, кажется, ихняя.
Впереди
прочих стояли: Сусанна в ваточном платье, с лицом серьезным,
и Муза, с лицом еще более, чем у сестры, нахмуренным; а за ними вся комнатная прислуга: две-три хорошенькие горничные, оборванный лакей, оборванный тоже повар, вдобавок еще небритый
и распространявший от себя довольно сильный запах жареного луку.
Беседуя с молодыми людьми, Миропа Дмитриевна заметно старалась им нравиться
и, между
прочим, постоянно высказывала такого рода правило, чтобы богатые девушки или вдовы с состоянием непременно выходили за бедных молодых людей, какое ее мнение было очень на руку офицерам карабинерного полка, так как все почти они не были наделены благами фортуны; с другой стороны, Миропа Дмитриевна полагала, что
и богатые молодые люди должны жениться на бедных невестах.
Впрочем, прежде чем я пойду далее в моем рассказе, мне кажется, необходимо предуведомить читателя, что отныне я буду именовать Зверева майором,
и вместе с тем открыть тайну, которой читатель, может быть,
и не подозревает: Миропа Дмитриевна давно уже была, тщательно скрывая от всех, влюблена в майора,
и хоть говорила с ним, как
и с
прочими офицерами, о других женщинах
и невестах, но в сущности она приберегала его для себя…
— Что ж, это хорошо, — одобрил Михаил Михайлыч
и затем переменил разговор. — Я вчера, между
прочим, виделся с Дашковым, который вам, Егор Егорыч, очень благодарен за доставленную записку. Она оказалась весьма правдивою.
— Бумагу, бумагу дайте мне написать!.. Музе отдаю подмосковное имение, а Сусанне —
прочее! — опять так же ясно
и отчетливо выговорила Юлия Матвеевна: инстинкт матери, как
и в назначении дочерям имен, многое ей подсказал в этом ее желании.
Избранники сии пошли отыскивать труп
и, по тайному предчувствию, вошли на одну гору, где
и хотели отдохнуть, но когда прилегли на землю, то почувствовали, что она была очень рыхла; заподозрив, что это была именно могила Адонирама, они воткнули в это место для памяти ветку акации
и возвратились к
прочим мастерам, с которыми на общем совещании было положено: заменить слово Иегова тем словом, какое кто-либо скажет из них, когда тело Адонирама будет найдено; оно действительно было отыскано там, где предполагалось,
и когда один из мастеров взял труп за руку, то мясо сползло с костей,
и он в страхе воскликнул: макбенак, что по-еврейски значит: «плоть отделяется от костей».
— Вот видите, прелесть моя, то, что я вам уже рассказывала
и буду дальше еще говорить, мы можем сообщать только лицам, желающим поступить в масонство
и которые у нас называются ищущими; для
прочих же всех людей это должно быть тайной глубокой.
Секретарь, хоть
и не считал Петра Григорьича своим благодетелем, но, любя поесть
и выпить, объявил, что он будет, а также
и все его чиновники, хорошо ведая, что те тоже не
прочь ублажить свой мамон при каком бы то ни было случае.
Ченцовы, впрочем, не возобновили никаких своих прежних знакомств
и стали развлекаться общественными удовольствиями: они разъезжали по Москве в своих дорогих экипажах
и на доморощенных рысаках; гуляли среди самого высшего света по Тверскому бульвару; ездили на Кузнецкий мост, где накупали всевозможных модных безделушек,
и, между
прочим, Ченцов приобрел у Готье все сочинения Поль-де-Кока для развлечения себя
и своей супруги.
Дама сия, после долгого многогрешения, занялась богомольством
и приемом разного рода странников, странниц, монахинь, монахов, ходящих за сбором,
и между
прочим раз к ней зашла старая-престарая богомолка, которая родом хоть
и происходила из дворян, но по густым
и длинным бровям, отвисшей на глаза коже, по грубым морщинам на всем лице
и, наконец, по мужицким сапогам с гвоздями, в которые обуты были ее ноги, она скорей походила на мужика, чем на благородную девицу, тем более, что говорила, или, точнее сказать, токовала густым басом
и все в один тон: «То-то-то!..
—
И этот Сен-Мартен, — продолжал тот, — вот что, между
прочим, сказал: что если кто почерпнул познания у Бема, считаемого мудрецами мира сего за сумасшедшего, то пусть
и не раскрывает никаких других сочинений, ибо у Бема есть все, что человеку нужно знать!
— Я между
прочим, дворянин
и вашего уезда! — сказал Марфин стоявшему около стола уездному предводителю.
— Поэтому я
и стоп! — повторил самодовольно Феодосий Гаврилыч. — Я веду коммерческую игру
и проигрываю только то, что у меня в кармане лежит! — заключил он, обращаясь к
прочим своим гостям.
Танцы производились в зале под игру тапера, молодой, вертлявый хозяин почти ни на шаг не отходил от m-me Марфиной, которая, говоря без лести, была красивее
и даже наряднее всех
прочих дам: для бала этого Сусанна Николаевна, без всякого понуждения со стороны Егора Егорыча, сделала себе новое
и весьма изящное платье.
— Я-с готов сделать пожертвование, — стал он громко отвечать председателю так, чтобы слышали его
прочие члены комитета, —
и пожертвование не маленькое, а именно: в триста тысяч рублей.
Бельэтаж блистал туалетами дам, посреди которых, между
прочим, кидалась в глаза очень растолстевшая
и разряженная донельзя Екатерина Петровна Тулузова.
Аграфену Васильевну точно что подмывало при этом,
и она беспрестанно переглядывалась то с одним, то с другим из
прочих гостей.
В кофейной Печкина вечером собралось обычное общество: Максинька, гордо восседавший несколько вдали от
прочих на диване, идущем по трем стенам; отставной доктор Сливцов, выгнанный из службы за то, что обыграл на бильярде два кавалерийских полка,
и продолжавший затем свою профессию в Москве: в настоящем случае он играл с надсмотрщиком гражданской палаты, чиновником еще не старым, который, получив сию духовную должность, не преминул каждодневно ходить в кофейную, чтобы придать себе, как он полагал, более светское воспитание; затем на том же диване сидел франтоватый господин, весьма мизерной наружности, но из аристократов, так как носил звание камер-юнкера,
и по поводу этого камер-юнкерства рассказывалось, что когда он был облечен в это придворное звание
и явился на выход при приезде императора Николая Павловича в Москву, то государь, взглянув на него, сказал с оттенком неудовольствия генерал-губернатору: «Как тебе не совестно завертывать таких червяков, как в какие-нибудь коконы, в камер-юнкерский мундир!» Вместе с этим господином приехал в кофейную также
и знакомый нам молодой гегелианец, который наконец стал уж укрываться
и спасаться от m-lle Блохи по трактирам.
— Но когда ж они происходили? По определенным дням? — стал с живостью расспрашивать молодой ученый, который, кажется,
и сам бы не
прочь был съездить на эти, в греческом вкусе, развлечения.
— Вы, вы! — обратились
прочие к частному приставу, который раскланялся перед обществом
и произнес...
Солдаты затем сомкнулись еще плотнее
и отделили ее окончательно от
прочей толпы.
Прямо из трактира он отправился в театр, где, как нарочно, наскочил на Каратыгина [Каратыгин Василий Андреевич (1802—1853) — трагик, актер Александринского театра.] в роли Прокопа Ляпунова [Ляпунов Прокопий Петрович (ум. в 1611 г.) — сподвижник Болотникова в крестьянском восстании начала XVII века, в дальнейшем изменивший ему.], который в продолжение всей пьесы говорил в духе патриотического настроения Сверстова
и, между
прочим, восклицал стоявшему перед ним кичливо Делагарди: «Да знает ли ваш пресловутый Запад, что если Русь поднимется, так вам почудится седое море!?» Ну, попадись в это время доктору его gnadige Frau с своим постоянно антирусским направлением, я не знаю, что бы он сделал,
и не ручаюсь даже, чтобы при этом не произошло сцены самого бурного свойства, тем более, что за палкинским обедом Сверстов выпил не три обычные рюмочки, а около десяточка.
— Я
и то уже сказал
прочим просителям: «Прошу прислушать, господа!» — объяснил камер-юнкер.
Такой любви Миропа Дмитриевна, без сомнения, не осуществила нисколько для него, так как чувство ее к нему было больше практическое, основанное на расчете, что ясно доказало дальнейшее поведение Миропы Дмитриевны, окончательно уничтожившее в Аггее Никитиче всякую склонность к ней, а между тем он был человек с душой поэтической,
и нравственная пустота томила его; искания в масонстве как-то не вполне удавались ему, ибо с Егором Егорычем он переписывался редко, да
и то все по одним только делам; ограничиваться же исключительно интересами службы Аггей Никитич никогда не мог,
и в силу того последние года он предался чтению романов, которые доставал, как
и другие чиновники, за маленькую плату от смотрителя уездного училища; тут он, между
прочим, наскочил на повесть Марлинского «Фрегат «Надежда».
Представляя Кавинину вместе с
прочими господина Зверева, Вибель чуть ли не сделал при этом некоторого масонского знака, потому что Дмитрий Васильич своей распухшей подагрической рукой долго
и крепко пожимал могучую длань Аггея Никитича, а затем последовало все, что обыкновенно следует на всевозможных пикниках.
Камер-юнкер с большим вниманием расспрашивал о пани Вибель мрачного почтмейстера, который, конечно, прокаркнул о ней всякую гадость; но, несмотря на то, московский франт всякий раз, встречаясь с прелестной дамочкой, спешил выкинуть из глаза стеклышко
и нежно посмотреть на нее; равным образом Марья Станиславовна пленила, кажется,
и откупщика, который ей между
прочими любезностями сказал, что недавно выписанную им резвейшую мазурку он намерен назвать «a la pany Wibel».
— Потому что-с, — объяснил он, — нам надо всю жизнь плутовать, а то откедова же добудешь? Извольте-ка вы рассудить: с мужика барин берет, царь берет, всякий что ни на есть чиновник берет, а ведь у нас только две руки на работу, как
и у других
прочих; за неволю плутуешь,
и иди потом за то в ад кромешный.
—
Прочь, не до вас, играйте тут! —
и сам прошел в гостиную, где сидело старшее общество.