Я сначала рассмеялся этому, думая, что всякому человеку может выпасть на долю столкнуться с негодяем; но потом, когда я увидел, что этот пасквиль
с восторгом читается в том обществе, для которого я служил, трудился, что те же самые люди, которых я ласкал, в нуждах и огорчениях которых всегда участвовал, которых, наконец, кормил так, как они никогда не едали, у меня перед глазами передают друг другу эту газетку, — это меня взорвало и огорчило!..
Неточные совпадения
Он в ней первой увидел, или, лучше сказать, в первой в ней почувствовал женщину: он увидел ее белые руки, ее пышную грудь, прелестные ушки, и
с каким бы
восторгом он все это расцеловал!
Мари приняла это известие
с неописанным
восторгом; как бы помешанная от радости, она начала целовать руки у отца, начала целовать Анну Гавриловну.
Павел даже не ожидал, в какой
восторг приведет этот успех Семена Яковлевича и супругу его. За обедом, почти
с первого блюда, они начали пить за его здоровье и чокаться
с ним.
Самое большое, чем он мог быть в этом отношении, это — пантеистом, но возвращение его в деревню, постоянное присутствие при том, как старик отец по целым почти ночам простаивал перед иконами, постоянное наблюдение над тем, как крестьянские и дворовые старушки
с каким-то
восторгом бегут к приходу помолиться, — все это, если не раскрыло в нем религиозного чувства, то, по крайней мере, опять возбудило в нем охоту к этому чувству; и в первое же воскресенье, когда отец поехал к приходу, он решился съездить
с ним и помолиться там посреди этого простого народа.
С Фатеевой у Павла шла беспрерывная переписка: она писала ему письма, дышащие страстью и нежностью; описывала ему все свои малейшие ощущения, порождаемые постоянною мыслью об нем, и ко всему этому прибавляла, что она больше всего хлопочет теперь как-нибудь внушить мужу мысль отпустить ее в Москву. Павел
с неописанным и бешеным
восторгом ждал этой минуты…
Ему казалось хорошо, даже очень хорошо сделаться писателем и посвятить всю жизнь литературе; у него даже дыхание от
восторга захватывало при этой мысли; но
с кем бы посоветоваться, кто бы сказал ему, что он не чушь же совершенную написал?..
— Да иду, я только поприфрантился немного! — отвечал генерал, охорашиваясь перед зеркалом: он в самом деле был в новом
с иголочки вицмундире и новых эполетах. За границей Евгений Петрович все время принужден был носить ненавистное ему статское платье и теперь был почти в детском
восторге, что снова облекся в военную форму.
— То-то она
с таким
восторгом расписалась об нем, заклинает меня подружиться
с ним и говорит, что «дружба
с ним возвысит мой материальный взгляд!» Как и чем это он сделает и для чего это мне нужно — неизвестно.
— Чудо что такое! — повторяла Юлия
с явным
восторгом.
Должности этой Пиколов ожидал как манны небесной — и без
восторга даже не мог помыслить о том, как он, получив это звание, приедет к кому-нибудь
с визитом и своим шепелявым языком велит доложить: «Председатель уголовной палаты Пиколов!» Захаревские тоже были у Пиколовых, но только Виссарион
с сестрой, а прокурор не приехал: у того
с каждым днем неприятности
с губернатором увеличивались, а потому они не любили встречаться друг
с другом в обществе — достаточно уже было и служебных столкновений.
Лакеи в продолжение всего вечера беспрестанно разносили фрукты и конфеты. Наконец подана была груша — по два рубля штука. Виссарион, несмотря на то, что разговаривал
с начальником губернии, не преминул подбежать к m-me Пиколовой и упросил ее взять
с собой домой пяток таких груш. Он знал, что она до страсти их любила и ела их обыкновенно, лежа еще в постели поутру. За такого рода угощенье m-me Пиколова была в
восторге от вечеров Захаревского и ужасно их хвалила, равно как и самого хозяина.
История этой любви очень проста: он тогда только что возвратился
с Кавказа, слава гремела об его храбрости, все товарищи его
с удивлением и
восторгом говорили об его мужестве и твердости, — голова моя закружилась — и я, забыв все другие качества человека, видела в нем только героя-храбреца.
Он сам Христом богом упрашивал мужа, чтобы тот взял его
с собою, — и когда Евгений Петрович согласился, то надобно было видеть
восторг этого господина; об неприятеле он не может говорить без пены у рта и говорит, что вся Россия должна вооружиться, чтобы не дать нанести себе позора, который задумала ей сделать Франция за двенадцатый год.
— Никак бы я вас, Павел Михайлыч, не узнал, ей-богу! — говорил, почти
с каким-то
восторгом глядя на Вихрова, Симонов.
Мари, между прочим,
с величайшим
восторгом уведомила его, что повесть его из крестьянского быта, за которую его когда-то сослали, теперь напечаталась и производит страшный фурор и что даже в самых модных салонах, где и по-русски почти говорить не умеют, читаются его сказания про мужиков и баб, и отовсюду слышатся восклицания: «C'est charmant!
Героя моего последнее время сжигало нестерпимое желание сказать Мари о своих чувствах; в настоящую минуту, например, он сидел против нее — и
с каким бы
восторгом бросился перед ней, обнял бы ее колени, а между тем он принужден был сидеть в скромнейшей и приличнейшей позе и вести холодный, родственный разговор, — все это начинало уж казаться ему просто глупым: «Хоть пьяну бы, что ли, напиться, — думал он, — чтобы посмелее быть!»
В одно утро, наконец, Вихров и Мари поехали к ним вдвоем в коляске. Герой мой и тут, глядя на Мари, утопал в
восторге — и она
с какой-то неудержимой любовью глядела на него.
Кергель, изъявивши еще раз свой
восторг Вихрову, что встретился
с ним, снова спешил уйти вниз, чтобы быть ближе к предмету страсти своей.
Молодой человек
с явным
восторгом сел за фортепиано и сейчас же запел сочиненную около того времени песенку: «Долго нас помещики душили!» [«Долго нас помещики душили!» — песня на слова, приписываемые поэту В.
С.Курочкину (1831—1875).
Неточные совпадения
Воображаясь героиней // Своих возлюбленных творцов, // Кларисой, Юлией, Дельфиной, // Татьяна в тишине лесов // Одна
с опасной книгой бродит, // Она в ней ищет и находит // Свой тайный жар, свои мечты, // Плоды сердечной полноты, // Вздыхает и, себе присвоя // Чужой
восторг, чужую грусть, // В забвенье шепчет наизусть // Письмо для милого героя… // Но наш герой, кто б ни был он, // Уж верно был не Грандисон.
Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного
восторга взволнованных им душ; к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка
с закружившеюся головою и геройским увлечением; ему не позабыться в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведет ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.
Он схватил мою руку
с чувством, похожим на
восторг.
Я так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства,
восторги; я в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна была простить мне мое кокетство
с княжной.
Теперь же состояние его походило на какой-то даже
восторг, и в то же время как будто все выпитое вино вновь, разом и
с удвоенною силой, бросилось ему в голову.