Неточные совпадения
Вот тебе хорошо, Сергевнушка, живешь безо всякой
заботы, на всем на готовом, все у тебя есть, чего только душеньке угодно, а вспомни-ка прежне-то время, как
с маткой у нас в слободе проживала.
Живо и резво заговорила
с подругами молчаливая Дуня, весело смеялась, радостно щебетала нежная Наташа, всегда думчивая, мало говорливая Лизавета Зиновьевна будто забыла деннонощную
заботу о тяжкой разлуке
с женихом — расшутилась и она.
Полночь была недалеко, когда воротились
с катанья. Все остались довольны, но каждый свою думу привез, у всякого своя
забота была на душе.
—
Забота не работа, — шутливо,
с ясной улыбкой ответила Груня.
И сдается ему, что, как только увидит он милый лик любимой девушки, все скорби и печали, все
заботы и хлопоты как рукой снимет
с него и потекут дни светлые, дни счастья и тихой радости…
«Два рубля шесть гривен! — думал Меркулов. — Слава тебе, Господи!..
С барышом, значит, на Лизино счастье… Пошли только, Господи, доброе совершенье!.. Тогда всем
заботам конец!»
Зато, когда все
заботы и суеты кончились и Герасим воротился в отчий дом
с купеческим свидетельством по третьей гильдии и родная семья встретила его как избавителя, такую он отраду почувствовал, такое душевное наслажденье, каких во всю жизнь еще не чувствовал.
Довольно
с него
заботы и о душе…
Тогда бы много
забот у меня
с плеч долой», — думает он.
Жена Колышкина была дома. Только воротилась она от вятских сродников, где часто и подолгу гащивала. Впервые еще увиделась
с ней Аграфена Петровна. Не больше получаса поговорили они и стали старыми знакомыми, давнишними подругами… Хорошие люди скоро сходятся, а у них у обеих — у Марфы Михайловны и Аграфены Петровны — одни
заботы, одни попеченья: мужа успокоить, деток разуму научить, хозяйством управить да бедному по силе помощь подать.
«У Макарья теперь тятенька, — одна за другой приходят мысли к ней. — В хлопотáх да в
заботах сидит в мурье каравана. Не так жил летошний год со мной… Кто его теперь порадует, кто утешит, кто успокоит?.. Когда-то увижусь
с ним?.. Когда-то по-прежнему стану коротать
с ним время, да еще
с сердечной Дарьей Сергевной?.. Что я за агница обетованная? Кому я обетованная?.. Бежать, бежать!.. Или в самом деле нет отсюда возврата?»
Поглощенная домашним хозяйством, Дарья Сергевна
с утра до поздней ночи то хлопочет, бывало, об обеде да об ужине, иной раз и сама постряпает, то присматривает она за стиркой белья, то ходит по кладовым, подвалам, погребам, приглядывая за хозяйским добром, считает кур, гусей, индеек и уток, сидит в коровнике, пока не выдоят коров, ухаживает за новорожденными телятами, а по вечерам и вообще в свободное от хозяйственных
забот время стоит по часам на молитве либо читает Божественное.
— Ну, вот и
с дочкой увиделись. Теперь надо успокоиться, не то, пожалуй, утомитесь, и тогда вам хуже будет. Заснуть извольте-ка. А вы, Авдотья Марковна, со мной пожалуйте. Сосните хорошенько, Марко Данилыч, успокойтесь. Дочка приехала в добром здоровье, теперь нет вам ни тревоги, ни
заботы из-за нее. Будьте спокойнее духом — это вам полезно. Прощайте, до свиданья. Завтра навещу; смотрите же, будьте у меня молодцом.
Вы собирали его, может быть, около года,
с заботами, со старанием, хлопотами; ездили, морили пчел, кормили их в погребе целую зиму; а мертвые души дело не от мира сего.
После «тумана» наставало светлое утро,
с заботами матери, хозяйки; там манил к себе цветник и поле, там кабинет мужа. Только не с беззаботным самонаслаждением играла она жизнью, а с затаенной и бодрой мыслью жила она, готовилась, ждала…
Неточные совпадения
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О, буду, буду!» и скорей // Марает он ответ учтивый. // Что
с ним? в каком он странном сне! // Что шевельнулось в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь //
Забота юности — любовь?
— А ведь точно, — сказал хозяин, обратившись к Чичикову, тоже
с приятной улыбкой, — что может быть завидней ребяческого возраста: никаких
забот, никаких мыслей о будущем…
Но добрая хозяйка умерла; часть ключей, а
с ними мелких
забот, перешла к нему.
— Уверяю,
заботы немного, только говори бурду, какую хочешь, только подле сядь и говори. К тому же ты доктор, начни лечить от чего-нибудь. Клянусь, не раскаешься. У ней клавикорды стоят; я ведь, ты знаешь, бренчу маленько; у меня там одна песенка есть, русская, настоящая: «Зальюсь слезьми горючими…» Она настоящие любит, — ну,
с песенки и началось; а ведь ты на фортепианах-то виртуоз, мэтр, Рубинштейн… Уверяю, не раскаешься!
Дуня улыбнулась и протянула ему руку, но
забота не сходила
с ее лица. Пульхерия Александровна робко на нее поглядывала; впрочем, три тысячи ее, видимо, успокоивали.