На другой день, после того как отец Прохор воротился домой, Аграфена Петровна к нему приехала. Сказанные им слова, что Дуня «пропала без вести», до того поразили вихоревскую тысячницу, что вся она помертвела и долгое время в себя не могла прийти. Отец Прохор догадался, что она не просто знакомая Смолокуровым, а что-нибудь поближе. Когда
пришла в себя Аграфена Петровна и немного поуспокоилась, сказал он...
Неточные совпадения
Живучи
в Москве и бывая каждый день у Дорониных, Никита Федорыч ни разу не сказал им про Веденеева, к слову как-то не приходилось. Теперь это на большую досаду его наводило, досадовал он на
себя и за то, что, когда писал Зиновью Алексеичу, не
пришло ему
в голову спросить его, не у Макарья ли Веденеев, и, ежели там, так всего бы вернее через него цены узнать.
Жил
себе да поживал Чубалов, копил денежки да всякое добро наживал, и никому
в голову не
приходило, чтобы его богатый дом когда-нибудь мог порушиться.
Юродивые Бог знает отколь к ним
приходили, нередко из самой Москвы какой-то чудной человек приезжал — немой ли он был, наложил ли подвиг молчания на
себя, только от него никто слова не слыхивал — из чужих с кем ни встретится, только
в землю кланяется да мычит
себе, а
в келейных рядах чтут его за великого человека…
Пришел необычно рослый и
собой коренастый пожилой человек. Борода вся седая, и
в голове седина тоже сильно пробилась: русых волос и половины не осталось. Изнуренный,
в лице ни кровинки,
в засаленном, оборванном архалуке из адряса, подошел к Марку Данилычу и отвесил низкий поклон.
— Верь и молись, больше углубляйся
в себя, а будучи на молитве, старайся задерживать
в себе дыханье, и тогда скоро
придет на тебя благодать.
Придет опять весенняя бескормица, и они густыми толпами повалят к тому же хозяину, слезно станут просить и молить о работе,
в ногах будут у него валяться и всеми святыми
себя заклинать, что и тихи-то они, и смирны-то, и безответны, а
пришла новая осень — сиволапый уж барином глядит, и лучше не подступайся к нему.
С того часу как приехал Чапурин,
в безначальном до того доме Марка Данилыча все само
собой в порядок
пришло. По прядильням и на пристани пошел слух, что заправлять делами приехал не то сродник, не то приятель хозяина, что денег у него куры не клюют, а своевольничать не даст никому и подумать. И все присмирело, каждый за своим делом, а дело
в руках так и горит. Еще никто
в глаза не видал Патапа Максимыча, а властная его рука уже чуялась.
Ежели кого он прогнал, тот
себе места нигде не найдет и по времени к нему же
придет плакаться, взял бы опять
в работники…
— Всего не могу сегодня рассказать, — молвил Егор Сергеич. — Дай успокоиться, дай
в себя прийти, с мыслями собраться. Духом бодр, но плоть немощна. Отдохну, успокоюсь, завтра все расскажу, что видел и слышал за Кавказом, чему был очевидцем и что слыхал от людей, стоящих доверия.
— Да хоть бы новые язы́ки… Говорил я тебе про них, — сказал Егор Сергеич. —
Приходят в восторг неописанный, чувствуют наитие и пророчествуют. И когда говоришь новыми язы́ки, такое бывает
в душе восхищение, что его ни с чем и сравнить нельзя. На небесах тогда
себя чувствуешь,
в невозмутимом блаженстве, все земное забываешь. На
себе испытал и могу поистине о том свидетельствовать.
Чего только не
приходило ей
в голову, но, не зная тайн фармазонской веры, не могла она представить
себе о беде, грозившей Дуне.
Больше и больше
приходя в восторженность, Дуня приподнялась с подушки, села на постель и стала топать ногами… Опустила руки на колени, глаза разгорелись у ней, лицо побагровело, и вся затряслась она; мелкие судороги забегали по лицу. Вне
себя стала.
Потому и завела у
себя в избе посиделки; сходилась к ней вся ежовская молодежь,
приходили повеселиться и из соседних деревень.
— Умерла; только долго мучилась, и мы уж с нею измучились порядком. Около десяти часов вечера она
пришла в себя; мы сидели у постели; только что она открыла глаза, начала звать Печорина. «Я здесь, подле тебя, моя джанечка (то есть, по-нашему, душенька)», — отвечал он, взяв ее за руку. «Я умру!» — сказала она. Мы начали ее утешать, говорили, что лекарь обещал ее вылечить непременно; она покачала головкой и отвернулась к стене: ей не хотелось умирать!..
Неточные совпадения
Богат, хорош
собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): //
Приди в чертог ко мне златой!..
Дорогою много
приходило ему всяких мыслей на ум; вертелась
в голове блондинка, воображенье начало даже слегка шалить, и он уже сам стал немного шутить и подсмеиваться над
собою.
По этой причине он всякий раз, когда Петрушка
приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал
себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него были щекотливые, как у девушки; и потому тяжело ему было очутиться вновь
в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем
в поступках.
Уже начинал было он полнеть и
приходить в те круглые и приличные формы,
в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз, поглядывая
в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за такими мыслями; но теперь, когда он взглянул на
себя как-то ненароком
в зеркало, не мог не вскрикнуть: «Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго не хотел смотреться.
— Тут Кифа Мокиевич бил
себя весьма сильно
в грудь кулаком и
приходил в совершенный азарт.