Неточные совпадения
Он уже пришел,
по ее словам, и царствует в никонианах: церковные попы — его жрецы идольские, власти — его слуги, творящие
волю сына погибельного, всяко «скоблено рыло», всякий щепотник, всякий табашник запечатлен его печатью.
Невзлюбила она Анисью Терентьевну и, была б ее
воля, не пустила б ее на глаза к себе; но Марко Данилыч Красноглазиху жаловал, да и нельзя было идти наперекор обычаям, а
по ним в маленьких городках Анисьи Терентьевны необходимы в дому, как сметана ко щам, как масло к каше, — радушно принимаются такие всюду и, ежели хозяева люди достаточные да тороватые, гостят у них подолгу.
— Пожурю! Лаской! — с насмешкой передразнила ее Анисья Терентьевна. — Не так, сударыня моя, не так… Что про это писано?.. А?.. Не знаешь? Слушай-ка, что: «Не ослабляй, бия младенца, аще бо лозою биеши его — не умрет, но здравее будет, ты бо, бия его
по телу, душу его избавляешь от смерти; дщерь ли имаши — положи на ню грозу свою и соблюдеши ю от телесных, да не свою
волю приемши, в неразумии проку́дит девство свое». Так-то, сударыня моя, так-то, Дарья Сергевна.
Девица ты не глупая, скажи
по чистой совести: хорошо ли такую
волю отроковице давать?
Когда же минуло Дуне восемнадцать лет, отец подарил ей обручальное колечко, примолвив, чтоб она, когда придет время, выбирала жениха
по мыслям,
по своей
воле, а он замужеством ее нудить никогда не станет.
— Я капитан,
воля моя; по-мо́ему, рано еще ворочаться, — подхватил Петр Степаныч.
Один год сплавной из Верховья лес продавал, другой — хлебом да рыбой торговал, а не то
по соседству елтонскую соль закупал и на
волах отправлял ее с чумаками в Воронеж.
По совету мужа, положилась она во всем на
волю Господню и ни малейшего виду не подавала дочери, что догадывается о ее чувствах к Веденееву.
Всегда, сколько ни помнила себя Лиза, жила она
по добру и
по правде, никогда ее сердце не бывало причастно ни вражде, ни злой ненависти, и вдруг в ту самую минуту, что обещала ей столько счастья и радостей, лукавый дух сомненья тлетворным дыханьем возмутил ее мысли, распалил душу злобой, поработил ее и чувства, и
волю, и разум.
«Хоть теперь она и не мирская девица, — думает он, — но, как любимица властной игуменьи, живет на всей своей
воле, а надевши манатейку, уж нельзя ей будет по-прежнему скакать, песни петь да проказничать…
— Встань, моя ластушка, встань, родная моя, — нежным голосом стала говорить ей Манефа. — Сядь-ка рядком, потолкуем хорошенько, — прибавила она, усаживая Фленушку и обняв рукой ее шею… — Так что же? Говорю тебе: дай ответ… Скажу и теперь, что прежде не раз говаривала: «На зазорную жизнь нет моего благословенья, а выйдешь замуж
по закону, то хоть я тебя и не увижу, но любовь моя навсегда пребудет с тобой.
Воли твоей я не связываю».
Иные после доброго торгу кто в кабаке, кто в трактире сидел, распивая магарычи с покупателями, но больше народа на
воле по селу толпилось.
Постой большой, вовсе не
по крохотному, бедному городку: квартир понадобилось много, и Степан Алексеич волей-неволей должен был принять к себе постояльца.
Те ведь только праведны и святы, кого дух привлекает, а кто своей
волей, не
по избранию духа, входит в корабль, повинен вечному осуждению.
— Не моги роптать, отец Анатолий, — внушительно сказал ему Израиль. —
Воля святого владыки. Он лучше нас знает, что нам потребно и что излишне. Всякое дело от великого до малого
по его рассуждению строится, и нам судить об его
воле не подобает.
— Доброй ли
волей пришла в сей освященный собор? — продолжал Николай Александрыч. — Не
по страху ли, или
по неволе, не от праздного ли любопытства?
— Пришла я к тебе, Господи, на истинный путь спасения не поневоле, а
по своей
воле,
по своему хотенью.
И все доброму их учила, как жить девицам по-хорошему, а и то, признаться, еще им говорила: «Не ходите замуж, пташечки, живите на всей своей
воле».
И стала она
по целым часам и днем и ночью молиться перед иконами, прося у Бога помилованья в том великом грехе, что не
по принужденью, не
по нужде, не
по страху, но своею
волею впала она в греховную пропасть, оставила отеческие законы…
Не хотела и смотреть на женихов Дуня, а родительского приказу выходить замуж ей не было — давно дал ей отец полную
волю в выборе суженого
по сердцу и хотенью.
— Отче наш иже еси в нас, освяти нас именем твоим и приведи нас в царствие твое,
волей нашей води нас
по земле и небесам. Хлеб слова твоего дай нам днесь и прости наши прегрешенья, как и мы прощаем своей братии. Сохрани нас от искушений врага, избавь от лукавого.
И вам, сударыня Дарья Сергевна, стало быть, волей-неволей придется из ее рук смотреть и все исполнять
по ее приказам.
И запели девки развеселую, и вся беседа пошла плясать, не стерпела сама Мироновна. Размахивая полотенцем заместо платочка, пошла она семенить вдоль и поперек
по избе. Эх, был бы десятник жив, уже как бы накостылял он шею своей сожительнице, но теперь она вдова — значит, мирской человек: ее поле — ее и
воля.
— Коли что, так мы с Ильюшкой в ответе будем, — молвил Миней. — Твое дело вовсе почти сторона, станешь ходить
по приказу начальства да
по мирской
воле. Твое дело только ясак подать, больше ничего от тебя и не требуется. А дуван станем дуванить, твоя доля такая ж, как и наша.
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы, право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, //
По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Неточные совпадения
Адриатические волны, // О Брента! нет, увижу вас // И, вдохновенья снова полный, // Услышу ваш волшебный глас! // Он свят для внуков Аполлона; //
По гордой лире Альбиона // Он мне знаком, он мне родной. // Ночей Италии златой // Я негой наслажусь на
воле // С венецианкою младой, // То говорливой, то немой, // Плывя в таинственной гондоле; // С ней обретут уста мои // Язык Петрарки и любви.
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, //
По тайной
воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
По своей
воле не хочу ничего делать.
— Ну, батюшка,
воля ваша, хоть
по две копейки пристегните.
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок
воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются в том же виде в самый момент преступления и еще несколько времени после него, судя
по индивидууму; затем проходят, так же как проходит всякая болезнь.