Неточные совпадения
— Зачем певицу? Брать так уж пяток либо полдюжину. Надо, чтоб и пение, и служба вся были как
следует, по чину, по уставу, — сказал Смолокуров. — Дунюшки ради хоть целый скит приволоку́, денег
не пожалею… Хорошо бы старца какого ни на есть, да где его сыщешь? Шатаются, шут их возьми, волочатся из деревни в деревню — шатуны, так шатуны и есть… Нечего делать, и со старочкой, Бог даст, попразднуем… Только вот беда, знакомства-то у меня большого нет на Керженце. Послать-то
не знаю к кому.
А на третьей гусянке неистовый вопль слышится: «Батюшки, буду глядеть!.. отцы родные, буду доваривать! батюшки бурлаченьки, помилуйте!.. родимые, помилуйте!» То бурлацкая артель самосудом расправляется с излюбленным кашеваром за то, что подал на ужин
не проваренную как
следует пшенную кашу…
Четвертый день, как они поставили баржи в пристани как
следует, но, несмотря на мольбы, просьбы, крики, брань и ругань,
не могут получить заслуженных денег от Василья Фадеева.
— Так почто же нам харчиться-то да работу у других хозяев упущать? — громко заговорили все рабочие. — Власть ваша, а это уж
не порядки. Рассчитайте нас, как
следует.
— Судиться он
не думает, — заметил Марко Данилыч, — а свою часть, котора
следует ему, получить желает.
Но как ихняя квартира в нанято́м доме-особняке на Земляном валу еще
не была как
следует устроена, а именины пришлись в пятницу, значит, стола во всей красе устроить нельзя, то и решили отложить пир до Татьянина дня, благо он приходился в скоромный понедельник.
Марко Данилыч
не замедлил. Как ни в чем
не бывало, вошел он к приятелю, дружески поздоровался и даже повел о чем-то шутливый разговор. Когда Зиновий Алексеич велел закуску подать, он ел и пил как
следует.
—
Не в пример бы лучше теперь же здесь на досуге нам порешить это дельце, — с заискивающей улыбкой молвил Морковников. — Вот бы мы сейчас с вами пошли в общу каюту да ушицу бы стерляжью али московскую соляночку заказали, осетринки бы хорошенькой, у них, поди, и белорыбицы елабужской можно доспеть. Середа ведь сегодня — мясного
не подобает, а пожелаете, что же делать? Можем для вас и согрешить — оскоромиться. Бутылочку бы холодненького распили — все бы как
следует.
— Как же это так? — изумилась Авдотья Федоровна. — Как же вы у своих «моложан» до сей поры
не бывали? И за горны́м столом
не сидели, и на княжо́м пиру ни пива, ни вина
не отведали. Хоть свадьбу-то и уходом сыграли, да ведь Чапурин покончил ее как надо быть
следует — «честью». Гостей к нему тогда понаехало и
не ведомо что, а заправских-то дружек, ни вас, ни Семена Петровича, и
не было. Куда же это вы отлучились от ихней радости?
Отец куда
следует подал объявление; Герасима по всем городам и уездам будто бы разыскивали, извели на то немало бумаги, но так как нигде
не нашли, то и завершили дело тем, что зачислили Герасима Чубалова без вести пропавшим.
Дня через три отправил он на баржу Марка Данилыча короба с книгами. Медной полушки никогда
не упускал Смолокуров и потому наперед заявил Герасиму Силычу, что при случае вычтет с него какую
следует плату за провоз клади и за проезд его самого.
— Лишнего
не передам, а что
следует, изволь получать до копейки. На этот счет я со всяким моим удовольствием… Завсегда каждому готов, — важно и напыщенно проговорил Марко Данилыч, спесиво оглядывая по сторонам сидевших и стоявших.
— Нет, — отвечал Пахом, — родитель у ней старовер и
не такой, чтоб
следовать по Божьему пути.
Набеги разбойников и нередко бунтовавших инородцев, нескончаемые поземельные тяжбы, а больше всего непорядки, возникшие с тех пор, как люди из хороших родов перестали сидеть в настоятелях обители Всемилостивого Спаса, а в монахи начали поступать лишь поповичи да отчасти крестьяне, отъем населенных
не одною тысячью крестьян имений — довели строенье князя Хабарова до оскуденья; затем в продолжение многих десятков лет
следовал длинный ряд игумнов из поповичей, как всегда и повсюду, мало радевших о монастырских пользах и много о собственной мамоне и кармане.
Подумал Меркулов и согласился, но с тем, что ежели Смолокуров через три дня
не уплатит до последней копейки всего, что
следует, то условие уничтожается, и Марко Данилыч заплатит неустойку в двадцать тысяч.
И выгнала. Добродушная мать Виринея позвала было посланного к себе в келарню угостить как
следует, но мать Аркадия и того
не допустила. Досталось от нее и Виринее и всем подначальным матери-келарю послушницам. Так расходилась дебелая старица, что еще долго по уходе из обители несолоно хлебавшего посланца
не вдруг успокоилась. И отчитала ж Аркадия Патапа Максимыча, думать надо, что долго и много икалось ему.
— Они Богу молятся за мир христианский, — заметила жена удельного головы. — Нам-то самим как молиться?.. Дело непривычное, неумелое. У нас и делá, и заботы, и все, а пуще всего
не суметь нам Бога за грехи умолить, а матушки, Христос их спаси, на том уж стоят — молятся как
следует и тем творят дело нашего спасения.
Хоть на зятя надежда и плоха, зато Иван Григорьич, Сергей Андреич, Михайло Васильич в обиду домашних
не дадут, сохранят все как
следует.
Ежели
следует он великороссийской, пост ли нарушить, Богу ль
не помолиться, восстав от сна или на сон грядущий, в праздник ли у службы
не побывать — ему нипочем.
— Ладно, потолкуем с Васильем Фадеевым, — сказал Патап Максимыч, — а работникам, наперед говорю вам,
не дам своевольничать. Нá этот счет у меня ухо держи востро, терпеть
не могу потачек да поблажек. Будьте, матушка, спокойны, вздорить у меня
не станут, управлюсь. Поговоря с приказчиком, деньги кому
следует отдам, а ежели кто забунтует, усмирю. В городу-то у вас начальство тоже ведь, чай, есть?
— Были бы денежки святые, грешная помощь будет.
Не беспокойте,
не тревожьте себя. Протрем начальству очи золотцем — все будет как
следует, — сказал Патап Максимыч.
— Вашего хозяина Господь недугом посетил, — сказал Патап Максимыч. — Болезнь хоша
не смертна, а делами Марку Данилычу пока нельзя займоваться. Теперь ему всего пуще нужен спокой, потому и позвал он меня, чтобы распорядиться его делами. И только мы с ним увиделись, первым его словом было, чтобы я вас рассчитал и заплатил бы каждому сполна, кому что доводится. Вот я и велел Василию Фадеичу составить списочек, сколько кому из вас денег заплатить
следует. Кому кликну, тот подходи… Пимен Семенов!..
Оставайтесь-ка каждый до срока, на какой кто рядился, работайте как
следует, а
не так, чтобы через пень-колоду валить.
С любовью и радушием проводили ее и отец Прохор, и матушка попадья, и обе поповны, говоря, что очень соболезнуют,
не угостивши как бы
следовало приехавшую из такой дали гостью.
Покупки были сделаны, и приятельницы на другой же день поехали домой. Узнав о тяжкой болезни Марка Данилыча, Сивковы
не настаивали, чтобы Дуня, как
следует по старым обычаям, осталась на сколько-нибудь погостить у них.
— Заволжский друг-приятель твой с места меня согнал, — продолжал Корней. — Рассчитал и меня, и Василья Фадеича как
следует, ни копеечки против расчетных книжек
не удержал. В этом ему надо чести приписать. Да чуешь ли ты, что я говорю тебе?
Переправясь через Волгу, все поехали к Груне в Вихорево. Эта деревня ближе была к городу, чем Осиповка. Патап Максимыч
не успел еще прибрать как
следует для Дуни комнаты, потому и поторопился уехать домой с Дарьей Сергевной. По совету ее и убирали комнату. Хотелось Патапу Максимычу, чтобы богатая наследница Смолокурова жила у него как можно лучше; для того и нанял плотников строить на усадьбе особенный дом. Он должен был поспеть к Рождеству.
— Хотелось бы то́тчас после Крещенья, только
не знаю, управимся ли, — отвечал Петр Степаныч. — Домик в городе присмотрел, надо купить его да убрать как
следует, запасы по хозяйству тоже надо сделать, прислугу нанять, лошадей завести, экипажи купить. Мало ль сколько дела, а на все время требуется.
— Теперь бы
следовало про здоровье нареченных князя с княгиней винца испить, — молвил Патап Максимыч. — Тащи-ка, Груня, что есть у тебя про запас. Эка досада,
не знал, на что еду. Тебе бы, Груня, отписать, я бы холодненького прихватил с собой. А у тебя, поди ведь, сантуринское либо церковное. Да уж делать нечего, за недостачей хорошего хлебнем и сантуринского. Тащи его сюда!
— Марфу Михайловну и я стану просить,
не оставила бы нас в этом деле; оно ведь ей за обычай, — сказал Самоквасов. — У меня в городе дом есть на примете, хороший, поместительный; надо его купить да убрать как
следует… А хотелось бы убрать, как у Сергея Андреича, — потому и его стану просить. Одному этого мне
не сделать,
не знаю, как и приступиться, а ему обычно. А ежель в городе чего нельзя достать, в Москву спосылаем; у меня там довольно знакомства.
— Ах ты, дурафья безумная! — вскрикнул на нее Патап Максимыч. — Даже рожденья своего
не жалеет. У скотов даже этого
не бывает, и у них мать детеныша бережет…
Не тебе бы, дура, мужа бить да стегать, ему бы
следовало тебе хорошую выволочку задать! Плох, больно плох он у тебя и на то даже умом
не вышел, чтобы жену учить!
— Да на что ж это похоже, да что ж это такое? — на весь дом голосила она. — Нешто на то он женился, чтобы надолго покидать молодую жену? И то недели две он ко мне
не прихаживал!.. Хоть бы простился с женой в ее горнице, как быть
следует всякому мужу с женой. И того
не смыслит, шут этакой.
— Лодку! Лодку! — кричали между тем бывшие на палубе. — Скорей как можно лодку! Живей! Живей! Человек тонет! И как это трап-от
не приперли! Еще, пожалуй, отвечать придется, ежели потонет. А все это наши ребята заболтались в Батраках с девками, да и забыли запереть трап как
следует. Ох, эта молодежь, прости Господи! — Такие голоса раздавались в то время на палубе, а Алексей Лохматов больше и больше погружался в воду.