— Самый буянственный человек, — на все стороны оглядываясь, говорил Василий Фадеев. — От него вся беда вышла… Он, осмелюсь доложить вашей милости, Марко Данилыч, на все художества завсегда первым заводчиком был. Чуть что не по нем, тотчас всю артель взбудоражит. Вот и теперь — только что отплыли вы, еще в виду косная-то ваша была, Сидорка,
не говоря ни слова, котомку на плечи да на берег. За ним все слепые валом так и повалили.
Неточные совпадения
Ни слова не говоря, Марко Данилыч только головой помотал.
И остался племянник у дяди до по́лночи,
говорил с ним о делах своих и намереньях, разговорился и с сестрицами, хоть
ни той,
ни другой
ни «ты» сказать,
ни «сестрицей» назвать
не осмелился. И хотелось бы и бояться бы, кажется, нечего, да тех
слов не может он вымолвить; язык-от ровно за порогом оставил.
— Жили мы жили,
не знали
ни бед,
ни напастей, — на каждом
слове судорожно всхлипывая, стала
говорить мать Таисея комаровская, игуменья обители Бояркиных.
Мало-помалу она успокоилась, корчи и судороги прекратились, открыла она глаза, отерла лицо платком, села на диван, но
ни слова не говорила. Подошла к ней Варвара Петровна со стаканом воды в руке. Большими глотками, с жадностью выпила воду Марья Ивановна и чуть слышно промолвила...
Не часто «ходил в
слове» Кирилло, зато грозно грехи обличал, громом гремел в исступленном восторге, в ужас и трепет всех приводил, в иное же время
ни с кем почти
не говаривал, редко кто
слово от него слыхал.
Ни мычаний,
ни мяуканья юродов,
ни их неразумных
слов не понимали познавшие тайну сокровенную, но верили твердо, что люди, подобные Софронушке, вместилища божественного разума и что устами их
говорит сама божественная премудрость.
Никому
ни слова о нем
не говорила, и все думали, что он у меня из памяти вон…
— Совсем как есть, — ответил Колышкин. — И одевает ее, и самовар приносит, и кофей варит, и постель стелет мужу с Татьяной. Совсем как есть работница. Еще удивительно, как бедная Марья Гавриловна из ума
не выступила. Богу, слышь, только молится, а
говорить —
ни с кем
ни слова не молвит.
Сильно поразили Дуню сказанья Устюгова про Саваофа богатого богатину и про Ивана Тимофеича. Хоть и много
говорила она про новую принятую ею веру с Марьей Ивановной и с Луповицкими, но никто из них, даже ее подруги, Варенька с Катенькой, о том
ни слова не говаривали. Много бывало у них бесед, но все говорилось об умерщвлении плоти, о радениях, о хождении в
слове, о таинственной смерти и воскресении; сказаний о новых христах разговоры их
не касались.
Ни слова не сказала Дуня. Оперлась локтями о стол и закрыла лицо ладонями. Стала
говорить Варенька...
А когда стала она бывать на радениях, каждый раз приходила в восторженное состояние, «ходила в
слове», пророчествовала, но что кому
говорила,
не помнила
ни во время проречений,
ни после.
Ни словом,
ни видом
не выразила она сочувствия к речам его; мысль, что
говорит с никонианином, соблазняла ее.
Другие после скажут, что
говорил я на соборе, но
ни они,
ни сам я
не понимаем смысла небесных
слов.
Денисов рассказывал о Закавказье,
говорил о тамошней природе, о тамошних жителях, об их нравах и промыслах, но
ни слова не сказал про араратских веденцов.
— Тоже послушание. Кто желает знать подробно, пускай тот спросит меня наедине.
Не всякому открою, а на соборе
не скажу
ни слова. Там ведь бывают и люди малого ведения, для них это было бы соблазном, навело бы на греховные мысли. Теперь
не могу много
говорить, все еще утомлен доро́гой… Пойду отдохну. Когда собор думаешь собрать? — спросил он, обращаясь к Николаю Александрычу.
— Нарочно
не говорил я, что араратские рассказывают про иерусалимского старца и про христа и царя Максима, — сказал Денисов. — Боялся запугать ее. Ты ведь
говорил, что от этих сказаний возникло в ней охлаждение к вере. Если она будет на соборе, тоже
ни слова об этом
не скажу. А надо, чтоб она была. Пускай
не радеет, пускай ничего
не говорит, оденется во что хочет… Шутка сказать — миллион!
Не надо его упускать, надо, чтоб она волей или неволей осталась у вас.
— Вспоминала я про него, — почти вовсе неслышным голосом ответила Дуня крепко обнимавшей ее Аграфене Петровне. — В прошлом году во все время, что, помнишь, с нами в одной гостинице жил, он
ни слова не вымолвил, и я тоже… Ты знаешь. И вдруг уехал к Фленушке. Чего
не вытерпела, чего
не перенесла я в ту пору… Но и тебе даже
ни слова о том
не промолвила, а с кем же с другим было мне
говорить… Растерзалась тогда вся душа моя. — И, рыдая, опустилась в объятья подруги.
Никто
не замечал их, никто
не знал про них, никому я
не говорила, даже тебе
ни слова не сказала…
Утомленная дальней дорогой, а потом пораженная смертью отца,
не говорила она
ни слова и даже мало понимала из того, что ей
говорили.
Немного времени спустя, когда, по расчету Пантелея, облава приближалась уже к палатке, ступая тихо и осторожно и
не говоря ни единого
слова, один по одному рабочие, до поры до времени остававшиеся в своих избах, стали входить в деревню.
На мельницах-крупчатках в Красной Рамени Никифор тотчас по приезде принялся за дело, и оно у него закипело; принялся за него и Василий Борисыч, сначала горячо, а потом с каждым днем охладевал к работе, потом совсем обленился, опустился и все время проводил в постели,
не говоря ни с кем
ни слова и только распевая стихеры.
Алексей, казалось, и внимания
не обращал на то; он и с Таней никогда
не говорил больше
ни слова.
Неточные совпадения
Словом,
говорите им, никого
не возбуждая
ни против кого, а всех примиряя.
Генерал смутился. Собирая
слова и мысли, стал он
говорить, хотя несколько несвязно, что
слово ты было им сказано
не в том смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(о чине своем он
не упомянул
ни слова).
— Да как же в самом деле: три дни от тебя
ни слуху
ни духу! Конюх от Петуха привел твоего жеребца. «Поехал,
говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы
слово сказал: куды, зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог знает чего
не передумал в эти дни!
— Да, купчую крепость… — сказал Плюшкин, задумался и стал опять кушать губами. — Ведь вот купчую крепость — всё издержки. Приказные такие бессовестные! Прежде, бывало, полтиной меди отделаешься да мешком муки, а теперь пошли целую подводу круп, да и красную бумажку прибавь, такое сребролюбие! Я
не знаю, как священники-то
не обращают на это внимание; сказал бы какое-нибудь поучение: ведь что
ни говори, а против слова-то Божия
не устоишь.
— Теперь ваша очередь торжествовать! — сказал я, — только я на вас надеюсь: вы мне
не измените. Я ее
не видал еще, но уверен, узнаю в вашем портрете одну женщину, которую любил в старину…
Не говорите ей обо мне
ни слова; если она спросит, отнеситесь обо мне дурно.