Неточные совпадения
Заявили и они про находку, и за год до
смерти первый император земли
на Оке им пожаловал, ставили бы там заводы железные.
Был у него
на руках мешок с золотом, не успел его передать Поташову, когда
смерть застигла властного барина…
— Я ведь, Сергевнушка, спро́ста молвила, — облокотясь
на угол стола и подгорюнясь, заговорила она унылым голосом. — От меня, мать моя, слава Богу, сплеток никаких не выходит…
Смерть не люблю пустяков говорить… так только молвила, тебя жалеючи, сироту беззаступную, знать бы тебе людские речи да иной раз, сударыня моя, маленько и остеречься.
— Пожурю! Лаской! — с насмешкой передразнила ее Анисья Терентьевна. — Не так, сударыня моя, не так… Что про это писано?.. А?.. Не знаешь? Слушай-ка, что: «Не ослабляй, бия младенца, аще бо лозою биеши его — не умрет, но здравее будет, ты бо, бия его по телу, душу его избавляешь от
смерти; дщерь ли имаши — положи
на ню грозу свою и соблюдеши ю от телесных, да не свою волю приемши, в неразумии проку́дит девство свое». Так-то, сударыня моя, так-то, Дарья Сергевна.
— Все тебя поминала, — тихим, чуть слышным голосом говорила Дуня. — Сначала боязно было, стыдно, ни минуты покоя не знала. Что ни делаю, что ни вздумаю, а все одно да одно
на уме. Тяжело мне было, Грунюшка, так тяжело, что, кажется,
смерть бы легче принять. По реке мы катались, с косной. С нами был… Добрый такой… правдивый… И так он глядел
на меня и таким голосом говорил со мной, что меня то в жар, то в озноб.
И напал
на него страх
смерти, и одолела его тоска.
Человек не умирает, в минуту
смерти он только что забудется, тотчас очнется — и увидит себя
на Страшном суде…
— Един Бог властен в животе и
смерти, — молвила
на то Манефа. — Без его воли влас с головы не падет… Премудро сокрыл он день и час кончины нашей. Как же ты говоришь, что следом за мной отойдешь? Опричь Бога, о том никто не ведает.
Бледная как
смерть, с трудом переводя дыханье и держа за руку старшую девочку, в страшном испуге нетвердыми шагами вошла Аграфена Петровна и тяжело опустилась
на первый попавшийся стул.
— Нет, мой друг, не там, а здесь,
на этом свете, где мы теперь живем с вами, — сказала Марья Ивановна. — Надо умереть и воскреснуть раньше гроба и зарывания в землю, раньше того, что люди обыкновенно называют
смертью… Но это вам трудно пока объяснить — не поймете…
Кланялись ему, величали, звали
на праздное после
смерти Нефедыча место наставника.
Никого из сродников не чаял встретить он
на родине, а все-таки хотелось старому служаке хоть разок еще полюбоваться
на родные поля, побродить перед
смертью по родным лесам,
на церковном погосте поклониться могилкам родителей, а по времени и самому там лечь.
Со
смертью одного супруга обыкновенному, плотскому, языческому браку конец, он не может продолжаться
на веки вечные.
— Дело тут самое спешное, — сказал он, — товарищества
на вере составить некогда, складочны деньги в одни руки отдать нельзя, потому что в
смерти и в животе каждого Бог волен.
Осталась ни вдова, ни мужня жена Аграфена Ивановна Мутовкина с шестерыми детьми, мал мала меньше… Поднимала их мать одного за другим
на ноги, но как только подрастет работничек,
смерть то́тчас придет к нему. Осталась Аграфена с двумя дочерьми, и пошло бабье хозяйство врознь да мимо.
— Как же это? — вскликнула Аграфена Петровна. — Да ведь она души не чаяла в Марье Гавриловне. В огонь и в воду была готова идти за нее. Еще махонькой взяла ее Марья Гавриловна
на свое попеченье, вырастила, воспитала, любила, как дочь родную! Говорила, что по
смерти половину именья откажет ей. И вдруг такое дело!.. Господи! Господи!.. Что ж это такое?.. Да как решилась она?
Зачем же было рассказывать себе сказки про сошествие
на землю Саваофа, про небывалые
смерти и телесные воскресения разных христов?
Один раз
на раденьях — сам я тут был, — указав
на ближнего к себе пророка, Максим сказал: «
Смерть ему!», и Божьи люди всем кораблем ринулись
на пророка и непременно бы растерзали его
на клочки, если б верховный пророк не остановил их.
Чистая, непорочная, и до сих пор какою осталась, готова была она устроить с тем молодым человеком судьбу свою, а он, вероятно, рассчитывал
на ее богатство, что достанется ей по
смерти отца.
— Как какое? — возразила Дуня. — Тятенька при
смерти, а она со своими рассказами про Самоквасова. И
на память-то ему, думаю, никогда я не приходила.
А как до
смерти угорело у тебя двое молодцов, чтоб только расстаться тебе с ними и чтоб они дел твоих
на суде не показали?
—
Смерть все покрывает, — сказал брату Герасим Силыч. —
На мертвых зла не держат, а кто станет держать, того Господь накажет. Марко Данилыч теперь перед Божьим судом стоит, а не перед нашим земным, человеческим.
— Так ты вздумал и
на стороне шашни заводить! — кричал разъяренный тестюшка. —
На супрядки по чужим деревням к девкам ходить! Срамить честно́й мой дом хочешь! Так помни, бабий угодник, что батраков у меня вволю, велю баню задать — так вспорют тебя, что вспомнишь сидорову козу. До
смерти не забудешь, перестанешь бегать от жены!.. Смей только еще раз уйти
на посиделки!
— Господи Исусе! — причитала она. — И хлеб-от вздорожал, а к мясному и приступу нет;
на что уж дрова, и те в нынешнее время стали в сапожках ходить. Бьемся, колотимся, а все ни сыты, ни голодны. Хуже самой
смерти такая жизнь, просто сказать, мука одна, а богачи живут да живут в полное свое удовольствие. Не гребтится им, что будут завтра есть; ни работы, ни заботы у них нет, а бедномy человеку от недостатков хоть петлю
на шею надевай. За что ж это, Господи!
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший
на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим,
на земле // Пред вами с
смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив //
На ваш отчаянный призыв?
На грудь кладет тихонько руку // И падает. Туманный взор // Изображает
смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, //
На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял
на утренней заре, // Потух огонь
на алтаре!..
Вдруг получил он в самом деле // От управителя доклад, // Что дядя при
смерти в постеле // И с ним проститься был бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас
на свиданье // Стремглав по почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, //
На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев в деревню дяди, // Его нашел уж
на столе, // Как дань, готовую земле.
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки,
смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело
на него порядочный испуг. «Ну, уж коли пошло
на то, — подумал он сам в себе, — так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
— Я не могу здесь больше оставаться: мне
смерть глядеть
на этот беспорядок и запустенье! Вы теперь можете с ним покончить и без меня. Отберите у этого дурака поскорее сокровище. Он только бесчестит Божий дар!