Неточные совпадения
— Айда!.. Айда, ребята! —
закричали зычные
голоса, и много бурлаков кинулись в мурьи сбираться в путь-дорогу.
— Хочешь, ребята, стану орехи лбом колотить? — так после подвигов Яшки
голосом зычным на всю артель
крикнул рябой, краснощекий, поджаристый, но крепко сколоченный Спирька, Бешеным Горлом его прозывали, на всех караванах первый силач. — Не простые орехи, грецкие стану сшибать. Что расшибу, то мое, а который не разобью, за то получаю по плюхе — хошь ладонью, хошь всем кулаком.
Вдруг, ровно по чьему приказу, бурлаки разом шпили побросали и в сотню
голосов с бранью, с руганью стали задорно
кричать...
— Роспись кушаньям, какие у вас готовят, — повыся
голос,
крикнул на него с досадой Морковников.
— Ай вай мир!.. Да это зе никак невозможно!.. Да это зе ни на цто не похозе! — резким гортанным
голосом, судорожно кашляя и тоже колотя в дверь рукой с другой стороны,
кричал какой-то жидок. А за ним подняли «гевалт» и другие сыны Авраама, ровно сельди в бочонке набитые в соседнем номере.
Стал поперек дороги и, повертывая лотком перед Марком Данилычем,
кричит во всю мочь звонким
голосом...
Этот не пристает по крайней мере, не вертится с лотком, и за то спасибо. Прокричал свое и к сторонке. Но только что избавился от него Марко Данилыч, яблочница стала наступать на него. Во всю мочь
кричит визгливым
голосом...
Спешным делом миршенские парнишки в ряд становились и,
крикнув в
голос «камча!», пошли на якимовских. А те навстречу им, но тоже с расстановками: шагнут — остановятся, еще шагнут — еще остановятся. Близко сошлись бойцы-мальчуганы, но в драку покуда не лезут, задорнее только
кричат...
Не до того было Панкратью, чтоб вступиться за брата: двое на него наскочило, один губы разбил — посыпались изо рта белые зубы, потекла ручьем алая кровь, другой ему в бедро угодил, где лядвея в бедро входит, упал Панкратий на колено, сильно рукой оземь оперся,
закричал громким
голосом: «Братцы, не выдайте!» Встать хотелось, но померк свет белый в ясных очах, темным мороком покрыло их.
Держалась сельщина только богатырской силой да ловким уменьем Алеши Мокеева, но подбежал Григорий Моргун,
крикнул зычным
голосом...
Когда явишься ты в среде малого стада, в сонме племени нового Израиля, и Божьи люди станут молиться на твоих глазах истинной молитвой, не подумаешь ли ты по-язычески, не скажешь ли в сердце своем: «Зачем они хлопают так неистово в ладоши, зачем громко
кричат странными
голосами?..»
— Не поминай, не поминай погибельного имени!.. — оторопелым от страха
голосом она
закричала. — Одно ему имя — враг. Нет другого имени. Станешь его именами уста свои сквернить, душу осквернишь — не видать тогда тебе праведных, не слыхать ни «новой песни», ни «живого слова».
На другой день рано поу́тру подплыл Марко Данилыч к доронинскому каравану и
крикнул громким
голосом...
— Дурова голова! —
закричал зычным
голосом Марко Данилыч. — Тебя же ведь я посылал туда, как с Низу воротился. Тебя посылал узнавать, не у тамошней ли барышни гостит Авдотья Марковна.
Послышались было людские
голоса, и кучер громче стал
кричать, а все-таки не было ответа.
И рвет и мечет, на кого ни взглянет, всяк виноват. Пришел в работную, и потолок и стены новой избы, ровно сажа. Развоевался на работников, будто они виноваты, что печи дымят.
Кричит, лютует, то на того, то на другого кидается с бранью, с руганью, а сам рукава засучает. Но теперь не весна, работники окрысились, зашумели, загалдели, и, только что
крикнул хозяин: «Сейчас велю всех со двора долой!», они повскакали и
закричали задорно в один
голос: «Расчет давай, одного часа не хотим работать у облая».
Кричит в источный
голос, задыхается, на каждом шагу спотыкается.
— По домам! —
крикнул он таким
голосом, каким командовал в сражении под Остроленкой, где ранен в руку, за что и получил место городничего. — А вас, пащенки, — прибавил он, обращаясь к мальчишкам, — всех велю забрать в полицию да таких горячих засыплю, что век будете меня помнить.
Еще не допели хлысты, как Варенька опять
закричала нечеловеческим
голосом. Всем телом затряслась она. Ухватясь за угол кормщикова стола, исступленно озиралась она по сторонам, ежеминутно вскрикивая и всхлипывая от душивших ее рыданий. Говор пошел по сионской горнице...
Слышатся громкие крики, задорная брань. Монахини ругаются, и, задыхаясь, неистово хохочет Серафима Ильинишна. Другие кто
кричит, кто голосит, кто визжит, кто выкликает, кто выпевает… Ни дать ни взять — шабаш на Лысой горе. Ни Матренушке, ни дворецкому с конторщиком, ни каптенармусу с фельдфебелем не унять через край расходившихся девок и баб. Не сразу могли понять Варенька с Дуней, что дело идет об Арарате. В источный
голос вопит мать Илария, размахивая четками...
Исступленные до самозабвенья
кричат в источный
голос, распевают песню за песней, голосят каждый свое.
— Лодку! Лодку! —
кричали между тем бывшие на палубе. — Скорей как можно лодку! Живей! Живей! Человек тонет! И как это трап-от не приперли! Еще, пожалуй, отвечать придется, ежели потонет. А все это наши ребята заболтались в Батраках с девками, да и забыли запереть трап как следует. Ох, эта молодежь, прости Господи! — Такие
голоса раздавались в то время на палубе, а Алексей Лохматов больше и больше погружался в воду.
Неточные совпадения
— Бейте его! —
кричал он таким же
голосом, как во время великого приступа
кричит своему взводу: «Ребята, вперед!» — какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих дел.
Все, не исключая и самого кучера, опомнились и очнулись только тогда, когда на них наскакала коляска с шестериком коней и почти над головами их раздалися крик сидевших в коляске дам, брань и угрозы чужого кучера: «Ах ты мошенник эдакой; ведь я тебе
кричал в
голос: сворачивай, ворона, направо!
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы
крикнул живым, пробуждающим
голосом, —
крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
«Вставай, одевайся!» —
кричало мне несколько
голосов.
Часовой, черноморский казак, услышав звон колокольчика,
закричал спросонья диким
голосом: «Кто идет?» Вышел урядник и десятник.