Неточные совпадения
От устья Оки до Саратова и дальше вниз правая
сторона Волги «Горами» зовется. Начинаются горы еще над Окой, выше Мурома, тянутся до Нижнего, а потом вниз по Волге. И чем дальше, тем выше они. Редко горы перемежаются — там только, где с правого бока река
в Волгу пала. А таких рек немного.
Не ответила Дуня, но крепко прижалась к отцу.
В то время толпа напирала, и прямо перед Дуней стал высокий, чуть не
в косую сажень армянин… Устремил он на нее тупоумный сладострастный взор и
от восторга причмокивал даже губами. Дрогнула Дуня — слыхала она, что армяне у Макарья молоденьких девушек крадут. Потому и прижалась к отцу. Протеснился Марко Данилыч
в сторону, стал у прилавка, где были разложены екатеринбургские вещи.
— Смирится он!.. Как же! Растопырь карман-от! — с усмешкой ответил Василий Фадеев. — Не на таковского, брат, напали… Наш хозяин и
в малом потакать не любит, а тут шутка ль, что вы наделали?.. Бунт!.. Рукава засучивать на него начали, обстали со всех
сторон. Ведь мало бы еще, так вы бы его
в потасовку… Нечего тут и думать пустого — не смирится он с вами… Так доймет, что до гроба жизни будете нонешний день поминать…
Сморщился писарь, злобно взглянул на купчину и, сплюнув
в сторону, отер рукавом нанкового сюртука пот,
от духоты выступавший на сизо-красном лице его.
— Самый буянственный человек, — на все
стороны оглядываясь, говорил Василий Фадеев. —
От него вся беда вышла… Он, осмелюсь доложить вашей милости, Марко Данилыч, на все художества завсегда первым заводчиком был. Чуть что не по нем, тотчас всю артель взбудоражит. Вот и теперь — только что отплыли вы, еще
в виду косная-то ваша была, Сидорка, не говоря ни слова, котомку на плечи да на берег. За ним все слепые валом так и повалили.
Не имея надежных помощников, чуть не круглый год Зиновий Алексеич мыкался из
стороны в сторону, все
в разъездах да
в разъездах, все
от семьи
в отлучке; то на севе, то на жниве, то на иргизской мельнице, то на сызранских круподерках, не то
в Рыбной,
в Питере,
в Москве, у Макарья.
— Молоденьки еще, сударь, про такие важнейшие, можно сказать, дела таким родом толковать, — насупившись, кинул сердитое слово Марко Данилыч и даже
в сторону отворотился
от дорогого гостя.
Намокшие травы низко склонились к земле, примолкло все живое, притихло, лишь изредка на роняющей желтые листья березе закаркает отчаянно мокрая ворона, либо серый, летом отъевшийся русак, весь осклизлый
от мокреты, высунет, прядая ушами, головку из растрепанного ветром, полузасохшего бурьяна и, заслышав вдали топот лошадиных копыт, стремглав метнется
в сторону и с быстротой вольного ветра клу́бом покатится по полю, направляя пугливый свой бег к перелеску.
И пойдет пытливый ум блуждать из
стороны в сторону, кидаться из одной крайности
в другую, а все-таки не найдет того, чего ищет, все-таки не услышит ни
от кого растворенного любовью живого, разумного слова…
— По разным местам проживал, — сквозь зубы промолвил Герасим и, отворотясь
от надоедницы, высунул голову
в окошко и стал по
сторонам смотреть.
— Рубликов двадцать надо бы за весь-от короб получить, — склонив немножко на
сторону голову и смотря прямо
в глаза Марку Данилычу, вполголоса промолвил Герасим Силыч.
Дома старенькие, зато строены из здоровенного унжинского леса и крыты
в два теса.
От большой улицы по обе
стороны вниз по угорам идут переулки; дома там поменьше и много беднее, зато новее и не так тесно построены. Во всем селенье больше трехсот дворов наберется, опричь келейных рядов, что ставлены на задах, ближе к всполью.
В тех келейных рядах бобыльских да вдовьих дворов не меньше пятидесяти.
К тому же земли
от села пошли клином
в одну
сторону, и на работу
в дальние полосы приходится ездить верст за десяток и дальше, оттого заполья и не знали сроду навоза, оттого и хлеб на них плохо родился.
Вечорашний день довелось мне видеть его: охрип, сердечный,
от ругани, а третьего дня
в трактире одному промышленнику с сердцов
в ухо даже заехал, а тот с своей
стороны уважил и угостил его ладошками препорядочно, чуть-чуть обоих не забрали на съезжую.
— А потом буду работы искать, — сказал Хлябин. — Еще
в Астрахани проведал
от земляков, что сродников, кои меня знали, ни единого вживе не осталось, — хозяйка моя померла, детки тоже примерли, домом владеют племянники — значит, я как есть отрезанный ломоть. Придется где-нибудь на
стороне кормиться.
В синих, а не
в красных, как ходят девушки
в той
стороне, они были одеты — то знак отречения
от суеты мира и
от замужней жизни.
Полетели
от Патапа Максимыча посланцы по всем
сторонам — и
в Нижний, и
в Городец, и
в Красную Рамень созывать друзей-приятелей на крестины, а сам он поехал за «проезжающим попом», жившим при городецкой часовне.
Но, въезжая
в село, узнала
от ямщика, что
в Луповицах постоялых дворов нет, народ хлебопашец, ни базаров, ни съездов, ни ярманок
в селе нет, большая дорога далеко
в стороне, оттого и постоялых дворов никто не заводит.
Долго искали мы, куда могла бы ты скрыться, но не могли узнать; после уж
стороной услыхали, что была ты
в губернском городе у купца Сивкова, а
от него с какою-то женщиной поехала к больному отцу.
— Коли что, так мы с Ильюшкой
в ответе будем, — молвил Миней. — Твое дело вовсе почти
сторона, станешь ходить по приказу начальства да по мирской воле. Твое дело только ясак подать, больше ничего
от тебя и не требуется. А дуван станем дуванить, твоя доля такая ж, как и наша.
— Ни
в токарню, ни
в красильню ни за что на свете не пойду — очень уж обидно будет перед батраками, — сказал Василий Борисыч. — Да к тому же за эти дела я и взяться не сумею. Нет, уж лучше петлю на шею, один, по крайней мере, конец. А уж если такая милость, дядюшка, будет мне
от тебя, так похлопочи, чтобы меня при тебе он послал. У тебя на чужой
стороне буду рад-радехонек даже на побегушках быть, опять же по письменной части во всякое время могу услужить. Мне бы только
от Парашки куда-нибудь подальше.
Деревни
в той
стороне частые, не больше версты или полутора друг
от дружки стоят, но вот их, как на беду, ни одной не попадается.
Не очень-то доверял словам Таисеи Семен Петрович и знакомым путем пошел к кельям Манефы. И путь не тот был, как прежде. Тогда по зеленой луговине пролегала узенькая тропинка и вела
от одной к другой, а теперь была едва проходимая дорожка, с обеих
сторон занесенная высокими снежными сугробами чуть не
в рост человека. Отряхиваясь
от снега, налипшего на сапоги и самое платье, пошел саратовец на крыльцо Манефы и вдруг увидал, что пред ним по сеням идет с какой-то посудой Марьюшка.
— Когда я еще находился
в бедности, а
в родительском дому отцовские достатки порасстроились
от поджога токарни, а потом клеть у нас подломали, а после того поскорости воры и лошадей свели, я
в ту пору слыл первым, самым лучшим токарем
в нашей
стороне; меня родитель и послал на
сторону, чтобы кое-что заработать для поправки семейных наших дел.
И видит он во сне, что икона Богородицы поднялась
в небесную высоту, и слышит он
от той иконы глас: «Иди за мной без сомнения и, где я остановлюсь, там поставь обитель, и до тех пор, пока
в ней будет сия моя икона, древлее благочестие будет процветать
в той
стороне», и был Арсений чудною силой перенесен с морского острова на сухопутье.
Неточные совпадения
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, //
В начале нашего романа, //
В глухой, далекой
стороне, //
В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та,
от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал
в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас была // Так равнодушна, так смела?
Когда дорога понеслась узким оврагом
в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам
в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз,
в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами
в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево
от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной
стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же
стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались
в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений,
в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера
от разлития воды; или же вступал
в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся
в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую
сторону.
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг
от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим
сторонам лавки, и чтобы
в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян.
— Почтеннейший, я так был занят, что, ей-ей, нет времени. — Он поглядел по
сторонам, как бы
от объясненья улизнуть, и увидел входящего
в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич! Ах, боже мой! — сказал Чичиков. — Вот приятное столкновение!