Неточные совпадения
Оно, пожалуй, красиво смотреть со
стороны, когда на бесконечной глади вод плывет корабль, окрыленный белыми парусами, как подобие лебедя, а когда попадешь
в эту паутину снастей,
от которых проходу нет, то увидишь
в этом не доказательство силы, а скорее безнадежность на совершенную победу.
Многие обрадовались бы видеть такой необыкновенный случай: праздничную
сторону народа и столицы, но я ждал не того; я видел это у себя; мне улыбался завтрашний, будничный день. Мне хотелось путешествовать не официально, не приехать и «осматривать», а жить и смотреть на все, не насилуя наблюдательности; не задавая себе утомительных уроков осматривать ежедневно, с гидом
в руках, по стольку-то улиц, музеев, зданий, церквей.
От такого путешествия остается
в голове хаос улиц, памятников, да и то ненадолго.
9-го мы думали было войти
в Falsebay, но ночью проскользнули мимо и очутились миль за пятнадцать по ту
сторону мыса. Исполинские скалы, почти совсем черные
от ветра, как зубцы громадной крепости, ограждают южный берег Африки. Здесь вечная борьба титанов — моря, ветров и гор, вечный прибой, почти вечные бури. Особенно хороша скала Hangklip. Вершина ее нагибается круто к средине, а основания выдается
в море. Вершины гор состоят из песчаника, а основания из гранита.
День был удивительно хорош: южное солнце, хотя и осеннее, не щадило красок и лучей; улицы тянулись лениво, домы стояли задумчиво
в полуденный час и казались вызолоченными
от жаркого блеска. Мы прошли мимо большой площади, называемой Готтентотскою, усаженной большими елями, наклоненными
в противоположную
от Столовой горы
сторону, по причине знаменитых ветров, падающих с этой горы на город и залив.
В 1652 году голландцы заложили там крепость, и таким образом возник Капштат. Они быстро распространились внутрь края, произвольно занимая впусте лежащие земли и оттесняя жителей
от берегов. Со
стороны диких сначала они не встречали сопротивления. Последние, за разные европейские изделия, но всего более за табак, водку, железные орудия и тому подобные предметы, охотно уступали им не только земли, но и то, что составляло их главный промысл и богатство, — скот.
Наконец и те, и другие утомились: европейцы — потерей людей, времени и денег, кафры теряли свои места, их оттесняли
от их деревень, которые были выжигаемы, и потому обе
стороны,
в сентябре 1835 г., вступили
в переговоры и заключили мир, вследствие которого кафры должны были возвратить весь угнанный ими скот и уступить белым значительный участок земли.
От Капштата горы некоторое время далеко идут по обеим
сторонам, а милях
в семидесяти стесняются
в длинное ущелье, через которое предстояло нам ехать.
Вдруг люди все бросились бежать
от камней
в разные
стороны и каждый присел неподалеку, кто за пень, кто за камень, и смотрели оттуда, что будет.
Мы вошли
в нее, и испуганные павлины, цапли и еще какие-то необыкновенные белые утки с красными наростами около носа и глаз, как у пьяниц, стаей бросились
от нас
в разные
стороны.
Сегодня, 19-го, явились опять двое, и, между прочим, Ойе-Саброски, «с маленькой просьбой
от губернатора, — сказали они, — завтра, 20-го, поедет князь Чикузен или Цикузен,
от одной пристани к другой
в проливе, смотреть свои казармы и войска, так не может ли корвет немного отодвинуться
в сторону, потому что князя будут сопровождать до ста лодок, так им трудно будет проехать».
С западной его
стороны отвалился большой камень с кучей маленьких; между ними хлещет бурун; еще подальше
от Паппенберга есть такая же куча, которую исхлестали, округлили и избороздили волны, образовав живописную группу, как будто великанов,
в разных положениях, с детьми.
Католическое духовенство, правда, не встретит
в массе китайского народа той пылкости, какой оно требует
от своих последователей, разве этот народ перевоспитается совсем, но этого долго ждать; зато не встретит и не встречает до сих пор и фанатического сопротивления, а только ленивое, систематическое противодействие со
стороны правительства как политическую предосторожность.
Живо убрали с палубы привезенные
от губернатора конфекты и провизию и занялись распределением подарков с нашей
стороны.
В этот же вечер с баниосами отправили только подарок первому губернатору, Овосаве Бунго-но: малахитовые столовые часы, с группой бронзовых фигур, да две хрустальные вазы. Кроме того, послали ликеров, хересу и несколько голов сахару. У них рафинаду нет, а есть только сахарный песок.
Мы после узнали, что для изготовления этого великолепного обеда был приглашен повар симабарского удельного князя. Симабара — большой залив по ту
сторону мыса Номо, милях
в двадцати
от Нагасаки. Когда князь Симабара едет ко двору, повар, говорили японцы, сопутствует ему туда щеголять своим искусством.
По горе лесу уже не было, но зато чего не было
в долине, которая простиралась далеко
от подошвы ее
в сторону!
Мы въехали
в город с другой
стороны; там уж кое-где зажигали фонари: начинались сумерки. Китайские лавки сияли цветными огнями.
В полумраке двигалась по тротуарам толпа гуляющих; по мостовой мчались коляски. Мы опять через мост поехали к крепости, но на мосту была такая теснота
от экипажей, такая толкотня между пешеходами, что я ждал минут пять
в линии колясок, пока можно было проехать. Наконец мы высвободились из толпы и мимо крепостной стены приехали на гласис и вмешались
в ряды экипажей.
От тяжести акулы и
от усилий ее освободиться железный крюк начал понемногу разгибаться, веревка затрещала. Еще одно усилие со
стороны акулы — веревка не выдержала бы, и акула унесла бы
в море крюк, часть веревки и растерзанную челюсть. «Держи! держи! ташши скорее!» — раздавалось между тем у нас над головой. «Нет, постой ташшить! — кричали другие, — оборвется; давай конец!» (Конец — веревка, которую бросают с судна шлюпкам, когда пристают и
в других подобных случаях.)
Джукджур отстоит
в восьми верстах
от станции, где мы ночевали. Вскоре по
сторонам пошли горы, одна другой круче, серее и недоступнее. Это как будто искусственно насыпанные пирамидальные кучи камней. По виду ни на одну нельзя влезть. Одни сероватые, другие зеленоватые, все вообще неприветливые, гордо поднимающие плечи
в небо, не удостоивающие взглянуть вниз, а только сбрасывающие с себя каменья.
Мне остается сказать несколько слов о некоторых из якутских купцов, которые также достигают до здешних геркулесовых столпов, то есть до Ледовитого моря, или
в противную
сторону, до неведомых пустынь. Один из них ездит, например, за пятьсот верст еще далее Нижнеколымска, до которого считается три тысячи верст
от Якутска, к чукчам, другой к югу, на реку Уду, третий к западу,
в Вилюйский округ.
Я не заставил повторять себе этого приглашения и ни одну бумагу
в качестве секретаря не писал так усердно, как предписание себе самому,
от имени адмирала, «следовать до С.-Петербурга, и чтобы мне везде чинили свободный пропуск и оказываемо было
в пути, со
стороны начальствующих лиц, всякое содействие» и т. д.
Не то так
от качки, как будто с отчаяния, распахнет свои дверцы какой-нибудь шкап
в каюте, и вся его внутренность, то есть посуда, — с треском и звоном полетит во все
стороны и разобьется вдребезги.
Фрегат повели, приделав фальшивый руль, осторожно, как носят раненого
в госпиталь,
в отысканную
в другом заливе, верстах
в 60
от Симодо, закрытую бухту Хеда, чтобы там повалить на отмель, чинить — и опять плавать. Но все надежды оказались тщетными. Дня два плаватели носимы были бурным ветром по заливу и наконец должны были с неимоверными усилиями перебраться все (при морозе
в 4˚) сквозь буруны на шлюпках, по канату, на берег, у подошвы японского Монблана, горы Фудзи,
в противуположной
стороне от бухты Хеда.
Неточные совпадения
Хлестаков (
в сторону).А она тоже очень аппетитна, очень недурна. (Бросается на колени.)Сударыня, вы видите, я сгораю
от любви.
Но река продолжала свой говор, и
в этом говоре слышалось что-то искушающее, почти зловещее. Казалось, эти звуки говорили:"Хитер, прохвост, твой бред, но есть и другой бред, который, пожалуй, похитрей твоего будет". Да; это был тоже бред, или, лучше сказать, тут встали лицом к лицу два бреда: один, созданный лично Угрюм-Бурчеевым, и другой, который врывался откуда-то со
стороны и заявлял о совершенной своей независимости
от первого.
Но, с другой
стороны, не видим ли мы, что народы самые образованные наипаче [Наипа́че (церковно-славянск.) — наиболее.] почитают себя счастливыми
в воскресные и праздничные дни, то есть тогда, когда начальники мнят себя
от писания законов свободными?
Дворяне и
в большой и
в малой зале группировались лагерями, и, по враждебности и недоверчивости взглядов, по замолкавшему при приближении чуждых лиц говору, по тому, что некоторые, шепчась, уходили даже
в дальний коридор, было видно, что каждая
сторона имела тайны
от другой.
Но не одни эти дамы, почти все, бывшие
в гостиной, даже княгиня Мягкая и сама Бетси, по нескольку раз взглядывали на удалившихся
от общего кружка, как будто это мешало им. Только один Алексей Александрович ни разу не взглянул
в ту
сторону и не был отвлечен
от интереса начатого разговора.