— А
вот и нет, Капинет Петрович, — отозвался Евстигней, очень ветхий старик, с каким-то восковым, точно выцветшим лицом. — Я в карауле на фабрике тридцать пять лет выслужил, волоса не прокараулил…
Неточные совпадения
Видал, как на палке тянутся, так
и мы с немцем: он думает, что «дойму я тебя, будешь мне кланяться», а я говорю: «Врешь, Мухоедов не будет колбасе кланяться…» Раз я стою у заводской конторы, Слава-богу идет мимо, по дороге, я
и кричу ему, чтобы он дошел до меня, а он мне: «Клэб за брюху не будит пошел…» Везде эти проклятые поклоны нужны,
вот я
и остался здесь, по крайней мере, думаю,
нет этого формализма, да
и народ здесь славный, привык я,
вот и копчу вместе с другими небо-то…
Только, как на грех, шасть в формовальную «сестра»
и прямо ко мне… «Чего делаешь?» — «А
вот, говорю, под форму место выбираю…» Так
нет, лесной его задави, точно меделянский пес, по духу узнал, где мои утюги, откопал их, показывает перстом
и говорит: «Это што?» — «Утюги», — говорю…
—
Нет, я так спросила: значит, чтобы не простудилась? А я как-то иду по улице, ваш работник
и едет на вашей лошадке; смотрю, точно совсем другая лошадь стала… Какие-то рабочие идут мимо
и говорят: «
Вот попово-то прясло едет, ему лошадь-то заместо куриного седала отвечает, цыплят на нее садит… Медведь, говорят, давно прошение об ней губернатору подал».
— Я думал заплатить ей счастливой
и спокойной жизнью за все, а тут болезнь… А как она за мной ухаживает!.. Обед сама готовит
и еще уверяет, что ей это нравится, а дело просто в том, что она не доверяет ни одной кухарке такого важного дела; доктор натолковал ей о важности питания,
вот она
и бьется, как рыба об лед… А как вы думаете, поправлюсь я или
нет? — неожиданно спросил меня Гаврило Степаныч.
Вы
и доктор, например, смотрите на меня
и думаете: «Куда ему поправиться, когда в нем места
нет живого», а я
вот возьму да
и поправлюсь, поправлюсь именно потому, что во мне места
нет живого.
— А
вот и нет… Сама Прасковья Ивановна. Да… Мы с ней большие приятельницы. У ней муж горький пьяница и у меня около того, — вот и дружим… Довезла тебя до подъезда, вызвала меня и говорит: «На, получай свое сокровище!» Я ей рассказывала, что любила тебя в девицах. Ух! умная баба!.. Огонь. Смотри, не запутайся… Тут не ты один голову оставил.
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь
нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». //
И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… //
И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею;
вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. //
Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения
и сна // Приходит час определенный; // Благословен
и день забот, // Благословен
и тьмы приход!
А он не едет; он заране // Писать ко прадедам готов // О скорой встрече; а Татьяне //
И дела
нет (их пол таков); // А он упрям, отстать не хочет, // Еще надеется, хлопочет; // Смелей здорового, больной // Княгине слабою рукой // Он пишет страстное посланье. // Хоть толку мало вообще // Он в письмах видел не вотще; // Но, знать, сердечное страданье // Уже пришло ему невмочь. //
Вот вам письмо его точь-в-точь.
Нет, поминутно видеть вас, // Повсюду следовать за вами, // Улыбку уст, движенье глаз // Ловить влюбленными глазами, // Внимать вам долго, понимать // Душой все ваше совершенство, // Пред вами в муках замирать, // Бледнеть
и гаснуть…
вот блаженство!
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя
нет; она в сенях; // За дверью крик
и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, //
И что же видит?.. за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный
и гордый, // Там карла с хвостиком, а
вот // Полу-журавль
и полу-кот.