Неточные совпадения
Пустых и вздорных людей этот брак генерала тешил, а умных и честных, без которых, по Писанию, не стоит ни один город, этот союз возмутил; но генерал сумел смягчить неприятное впечатление своего поступка, объявив
там и сям под рукой, что он женился на Флоре единственно для
того, чтобы, в случае своей смерти, закрепить за нею и за ее матерью право на казенную пенсию, без чего они могли бы умереть с голоду.
—
Тот, кто хочет ада на земле, в надежде встретиться с вами
там, где нет ни печали, ни воздыхания.
— Можешь ставить их на мой счет сколько угодно, а что касается до ухаживанья,
то нет, брат, я ни за кем: я, братец, тон держал, да, серьезный тон.
Там целое общество я застал: тетка, ее муж, чудак, антик, нигилист чистой расы…
— Ошибаешься, и далеко не все: вот здешний лакей, знающий здесь всякую тварь, ничего мне не доложил об этаком Подозерове, но вот в чем дело: ты
там не
того?..
— Не плачь, но и не злорадствуй. Что
там за опыт я получил в моей женитьбе? Не новость, положим, что моя жена меня не любит, а любит другого, но…
то, что…
Висленев ушел к себе, заперся со всех сторон и, опуская штору в окне, подумал: «Ну, черт возьми совсем! Хорошо, что это еще так кончилось! Конечно,
там мой нож за окном… Но, впрочем, кто же знает, что это мой нож?.. Да и если я не буду спать,
то я на заре пойду и отыщу его…»
— Вон видишь ты
тот бельведер над домом, вправо, на горе?
Тот наш дом, а в этом бельведере, в фонаре, моя библиотека и мой приют. Оттуда я тебе через несколько часов дам знать, верны ли мои подозрения насчет завещания в пользу Кюлевейна… и если они верны…
то… этой белой занавесы, которая парусит в открытом окне,
там не будет завтра утром, и ты тогда… поймешь, что дело наше скверно, что миг наступает решительный.
Иосаф Платонович даже плюнул: очевидно, баба соврала; очевидно, Катерины Астафьевны здесь нет, а между
тем идти назад…
там корова и собака… Но в это самое мгновение Висленев дошел до черемухи и отодвинулся назад и покраснел. В пяти шагах от него, под наклонившеюся до земли веткой, копошился ворох зеленой полосатой материи, и одна рука ею обтянутая взрывала ножиком землю.
«Чем я позже ему это сообщу,
тем лучше, — думал он, — чего же мне и спешить? Я с этим и ушел сюда, чтобы затянуть время. Пусть
там после Горданов потрунит над моими увлечениями, а между
тем время большой изобретатель. Подчинюсь моей судьбе и буду спать, как они спят».
— Подождите жалеть. Служить
там, это не
то, что служить здесь, как например вы служите.
Будь это во Франции, или в Англии, это было бы иное дело:
там замужняя женщина вся твоя; она принадлежит мужу с телом, с душой и, что всего важнее, с состоянием, а наши законы, ты знаешь, тянут в этом случае на бабью сторону: у нас что твое,
то ее, потому что ты, как муж, обязан содержать семью, а что ее,
то не твое, не хочет делиться, так и не поделится, и ничего с нее не возьмешь.
— Так, увезу, как бородатую Прозерпину, если тебе нравятся герценовские сравнения. Мы уедем с тобой от всех здешних напастей куда бы ты думал? В
те благословенные места, где ты впервые познал всю сладость бытия; ты
там увидишься со своею сестрой, с твоею генеральшей, которой я не имею счастья знать, но у которой, по твоим словам, во лбу звезда, а под косой месяц, и ты забудешь в ее объятиях все неудачи бытия и пристроишь оленьи рога своей дражайшей половине. Готов ты или нет на такую выходку?
— Он приснился молодому Спиридонову и сказал: «
там, под клеенкой», и Спиридонов нашел под клеенкой завещание отца, ничего ни от кого на погребение его не принимать, а схоронить его в четырех досках на
те деньги, какие дадут за его золотую медаль, да за Георгиевский крест.
— Но что было у господ Поталеевых,
то пусть
там и останется, и это ни до кого из здесь присутствующих не касается… Андрей Иванович, чего же вы опять все бледнеете?
«Все еще не везет, — размышлял он. — Вот думал здесь повезет, ан не везет. Не стар же еще я в самом деле! А? Конечно, не стар… Нет, это все коммунки, коммунки проклятые делают: наболтаешься
там со стрижеными, вот за длинноволосых и взяться не умеешь! Надо вот что… надо повторить жизнь… Начну-ка я старинные романы читать, а
то в самом деле у меня такие манеры, что даже неловко».
Страшно представить себе, какая глубокая и в
то же время какая скверная для меня разница между
тем положением, в каком я виделся с нею
там, в губернской гостинице, в первую ночь моего приезда, и теперь… когда она сама меня встречает, сама меня снаряжает наемным Мефистофелем к своему мужу, и между
тем обращается со мною как со школьником, как с влюбленным гимназистом!
Описанная неожиданная сцена между Ларисой и Подозеровым произошла очень быстро и тихо, но
тем не менее, нарушив безмолвие, царившее во все это время покоя больного, она не могла таиться от двух женщин, присутствовавших в другой комнате, если бы внимание их в эти минуты не было в сильнейшей степени отвлечено другою неожиданностью, которая, в свою очередь, не обратила на себя внимания Ларисы и Подозерова только потому, что первая была слишком занята своими мыслями, а второй был еще слишком слаб для
того, чтобы соображать разом, что делается здесь и
там в одно и
то же время.
Майор отвечал ей
тем же, и хотя они друг с другом ни о чем не условливались и в любви друг другу не объяснялись, но когда майор стал, к концу кампании, на ноги, они с Катериной Астафьевной очутились вместе, сначала под обозною фурой, потом в татарской мазанке, потом на постоялом дворе, а
там уже так и закочевали вдвоем по городам и городишкам, куда гоняла майора служба, до
тех пор, пока он, наконец, вылетел из этой службы по поводу
той же Катерины Астафьевны.
— Да, это в Эдемском саду; но зато в Гефсиманском саду случилось другое:
там Бог сам себя предал страданьям. Впрочем, вы стоите на
той степени развития, на которой говорится «несть Бог», и жертвы этой понять лишены. Спросим лучше дам. Кто с майором и кто за меня?
— Нет, Фоша, не знаю; но только говори скорей, бога ради, а
то сердце не на месте. Ты
там был?
—
То есть где это
там?.. Опять идти к себе наверх?
Висленев, слыша эти распоряжения, усугублял свое молчаливое неудовольствие, не захотел окинуть глазом открытую пред ним мансарду верхнего этажа и за
то был помещен в такой гадостной лачуге, что и Бодростина, при всей своей пренебрежительности к нему, не оставила бы его
там ни на одну минуту, если б она видела эту жалкую клетку в одно низенькое длинное окошечко под самым склоном косого потолка.
— Конечно, я понимаю, что возможно и спастись, потому что в Петербурге я могу никуда не выходить и сидеть, запершись, в какой-нибудь комнате, а в вашей деревне
там все эти становые и все прочее в вашей воле, да и к
тому же я могу переезжать из уезда в уезд, и меня моя драгоценная супруга не изловит.
Разгон слуг последовал еще сильнейший, а в
то кремя как Бодростин, Ропшин, Горданов и Кишенский остались одни, последний вспомнил, что с ним в пальто есть связка ключей, и кинулся за ними, чтобы попробовать отпереть загадочную дверь. Через минуту железо ключа застучало около замочной скважины, и в
то же мгновение в ванной послышался странный гул:
там хлынула из крана вода, что-то застучало и загремело вниз по открытой спускной медной трубе.
Крылатые слова, сказанные об этом стариком, исполнили глубочайшего страха Глафиру. Она давно не казалась такою смятенною и испуганною, как при этой вести. И в самом деле было чего бояться: если только Бодростин возьмет завещание и увидит, что
там написано,
то опять все труды и заботы, все хлопоты и злодеяния, все это могло пойти на ветер.
— Нет, я думаю-с, и по самому зрелому размышлению не верю в вашу добродетель. Тсс… тсс… тсс!.. позвольте мне договорить. Я всегда имел большое доверие к женщинам простого, естественного взгляда на жизнь и никогда в этом не каялся. Брехливая собачка чаше всего только полает, а молчаливая тяпнет
там, где и сама не думает; а вы ведь весь свой век все отмалчиваетесь и до сих пор вот тупите глазки, точно находитесь в
том возрасте, когда верят, что детей нянька в фартучке приносит.
— Это черт знает что! И какие
там могут быть записи? все мелочь какая-нибудь: на квартиру в Париже, или на карманный расход, — на обувь, да на пару платья, а
то уж я себе ведь ровно ничего лишнего не позволяю. Разве вот недавно вальдегановские щеточки и жидкость выписал, так ведь это же такие пустяки: всего на десять с чем-то рублей. Или
там что на дороге для меня Глафира Васильевна издержала и
то записано?
— Если бы… Я вам скажу откровенно: я не могу думать, чтоб это сталось, потому что я… стара и трусиха; но если бы со мною случилось такое несчастие,
то, смею вас уверить, я не захотела бы искать спасения в повороте назад. Это проводится в иных романах, но и
там это в честных людях производит отвращение и от героинь, и от автора, и в жизни… не дай бог мне видеть женщины, которую, как Катя Шорова говорила: «повозят, повозят, назад привезут».
Но Синтянина старалась не слыхать этого голоса и успокоивала себя
тем, что в поступке ее нет никакого особого риска; она надеялась встретить кого-нибудь из людей, дать денег и выведать, нет ли
там Лары.
И пронесся он, этот огненный змей, из двора во двор, вдоль всего села в архангельскую ночь, и смутил он
там все, что было живо и молодо, и прошла о
том весть по всему селу: со стыда рдели, говоря о
том одна другой говорливые, и никли робкими глазами скромницы, никогда не чаявшие на себя такой напасти, как слет огненного змея.
Висленев решительно не мог отвязаться от этого дурака, который его тормошил, совал ему в руки свайку и наконец затеял открытую борьбу, которая невесть чем бы кончилась, если бы на помощь Жозефу не подоспели мужики, шедшие делать последние приготовления для добывания живого огня. Они отвели дурака и за
то узнали от Жозефа, что вряд ли им удастся их дело и
там, где они теперь расположились, потому что Михаил Андреевич послал ночью в город просить начальство, чтоб их прогнали из Аленнина Верха.
— Он пустил в воду концы. Вот в это время, как вы с Сашей ходили искать квартиры, ко мне заходил
тот… Карташов, или этот… знаете, который был
там?..
Но подивитесь же, какая с самим с ним произошла глупость: по погребении Катерины Астафьевны, он, не зная как с собой справиться и все-таки супротив самой натуры своей строптствуя, испил до дна тяжелую чашу испытания и, бродя
там и сям, очутился ночью на кладбище, влекомый, разумеется, существующею силой самой любви к несуществующему уже субъекту, и здесь он соблаговолил присесть и, надо думать не противу своей воли, просидел целую ночь, припадая и плача (по его словам от
того будто, что немножко лишнее на нутро принял), но как бы
там ни было, творя сей седален на хвалитех, он получил
там сильную простуду и в результате оной перекосило его самого, как и его покойницу Катерину Астафьевну, но только с сообразным отличием, так что его отец Кондратий щелкнул не с правой стороны на левую, а с левой на правую, дабы он, буде вздумает, мог бы еще правою рукой перекреститься, а левою ногой сатану отбрыкнуть.
Чем скорее ими будет это сделано,
тем скорее я буду утешен за могилой и успокоен, что я не всю ее жизнь погубил и что она будет еще хоть сколько-нибудь счастлива прежде, чем мы встретимся
там, где нет ни жен, ни мужей, и где я хочу быть прощен от нее во всем., что сделал ей злого.
— Да бросьте вы о лестницах! — перебила его генеральша, — говорите скорее о
том, откуда вы и что
там у нас?