— Но дело-то в том, что если вы чего не знаете, то я это знаю! — говорил, смеясь, Висленев. — Знаю, дружок, Ларушка, все знаю, знаю даже и то, какая
прекрасная женщина эта Александра Ивановна.
Неточные совпадения
— Да, и вы не ошиблись: Лариса, конечно, отличала и отличает вас как
прекрасного человека, внимание которого делает
женщине и честь, и удовольствие; но что же она вам ответила на ваши слова?
Умирать с такою уверенностью в любви такой
женщины, как генеральша, и умирать в высочайшую минуту, когда это счастие только что сознано и ничем не омрачено — это казалось Подозерову благодатью, незаслуженно заключающей всю его жизнь
прекрасной страницей.
— Ты прав: великодушные дурочки. Да; это
прекрасный сорт
женщин, но они редки и она не из них.
— Не помню-с, — отвечал майор, с любовию артиста разглядывая это
прекрасное творение, как раз подходящее, по его мнению, к типу наипочтеннейших
женщин на свете.
— Поверьте мне,
прекрасная племянница, что тысячи и тысячи самых достойнейших
женщин не раз втайне завидуют легкости, с которою красавицам дается овладевать привязанностями самых серьезных и честных людей. Что там ни говорите,
женщин добродетельных люди уважают, а красивых — любят. Это очень несправедливо, но что делать, когда это всегда уж так было, есть и будет! Вон еще в библейской древности Иаков Лию не любил, а Рахиль любил, а я Рахиль не уважаю.
— Да, ты постоянно резок; даже уж очень резок, — вмешался Евангел и пояснил мягко, что хотя замеченный Форовым раздел действительно как будто существует, но в этом виновата не природа, для которой нет оснований обделять
прекрасное тело добрыми свойствами, а виноваты в том люди, потому что они красавицам больше прощают, больше льстятся и тем кружат им головы и портят сердца, делают их своенравными, заносчивыми, и тогда уж плохо тем, кому придется с такою
женщиной жить.
— Стало быть, вот ты какая новейшая
женщина; добрая жена радовалась бы, что ее муж не с какими-нибудь вертопрашными
женщинами знаком, а дружит с
женщиной честнейшею и
прекрасною, с такою
женщиной, у которой не было, да и нет и не может быть супирантов, а тебе это-то и скверно. Дура ты, сударыня!
Я видел, как этот кроткий пейзаж прореяло тихою молоньей, и убедился, что испанские дворяне — народ страшный и
прекрасный, а вслед затем «кувырком» пошло пятое убеждение, что свободу
женщин состроят не ораторы этого слова, а такие благодатные натуры, как мой поп Евангел, который плакал со своею женой, что она влюблена, да советовал ей от него убежать.
— Это вы, Ольга Сергевна? Сейчас, сейчас! — сказал он, схватил фуражку, тросточку, выбежал в калитку, подал руку какой-то
прекрасной женщине и исчез с ней в лесу, в тени огромных елей…
Базаров встал. Лампа тускло горела посреди потемневшей, благовонной, уединённой комнаты; сквозь изредка колыхавшуюся штору вливалась раздражительная свежесть ночи, слышалось ее таинственное шептание. Одинцова не шевелилась ни одним членом, но тайное волнение охватывало ее понемногу… Оно сообщилось Базарову. Он вдруг почувствовал себя наедине с молодою,
прекрасною женщиной…
— Ну, я боролся что было сил во мне, — ты сама видела, — хватался за всякое средство, чтоб переработать эту любовь в дружбу, но лишь пуще уверовал в невозможность дружбы к молодой,
прекрасной женщине — и теперь только вижу два выхода из этого положения…
Неточные совпадения
— Во-первых, княгиня —
женщина сорока пяти лет, — отвечал Вернер, — у нее
прекрасный желудок, но кровь испорчена; на щеках красные пятна.
Бывали примеры, что
женщины влюблялись в таких людей до безумия и не променяли бы их безобразия на красоту самых свежих и розовых эндимионов: [Эндимион —
прекрасный юноша из греческих мифов.] надобно отдать справедливость
женщинам: они имеют инстинкт красоты душевной; оттого-то, может быть, люди, подобные Вернеру, так страстно любят
женщин.
Это была ужасно похудевшая
женщина, тонкая, довольно высокая и стройная, еще с
прекрасными темно-русыми волосами и действительно с раскрасневшимися до пятен щеками.
На миг остолбенев, как
прекрасная статуя, смотрела она ему в очи и вдруг зарыдала, и с чудною женскою стремительностью, на какую бывает только способна одна безрасчетно великодушная
женщина, созданная на
прекрасное сердечное движение, кинулась она к нему на шею, обхватив его снегоподобными, чудными руками, и зарыдала.
— О торговле, об эманципации
женщин, о
прекрасных апрельских днях, какие выпали нам на долю, и о вновь изобретенном составе против пожаров. Как это вы не читаете? Ведь тут наша вседневная жизнь. А пуще всего я ратую за реальное направление в литературе.