Неточные совпадения
Густые, светло-каштановые
волосы слегка волнуются, образуя
на всей голове три-четыре волны.
— Да, сестра, — говорил он, наклонив к Ларисе голову и приподняв
на виске
волосы, — здесь тоже в мои тридцать лет есть серебряные нити, и их выпряла эта прекрасная белая ручка этой прекрасной Александры Ивановны… Так уж предоставь мне лучше вас знать эту Александру Ивановну, — заключил он, ударяя себя пальцем в грудь, и затем еще раз сжал сестрину руку и уехал.
Горданов быстро опустил занавесы
на всех окнах, зажег свечи, и когда кончил, пред ним стояла высокая стройная женщина, с подвитыми в кружок темно-русыми
волосами, большими серыми глазами, свежим приятным лицом, которому небольшой вздернутый нос и полные пунцовые губы придавали выражение очень смелое и в то же время пикантное.
— Э, полно, пожалуйста, — отвечала Форова, энергически поправляя рукой свои седые
волосы, выбившиеся у нее из-под шляпки. — Я теперь
на много лет совсем спокойна за всех хороших женщин в мире: теперь, кроме дуры, ни с кем ничего не случится. Увлекаться уж некем и нечем.
Через две минуты она снова появилась оттуда в кабинете в пышной белой блузе и с распущенными не длинными, но густыми темно-русыми
волосами, зажгла пахитоску, открыла окно и, став
на колени
на диван, легла грудью
на бархатный матрац подоконника.
И он совсем повернулся к выходу, но в это самое мгновение драпировка, за которою предполагалась кровать, заколыхалась и из-за опущенной портьеры вышла высокая, полная, замечательно хорошо сложенная женщина, в длинной и пышной ситцевой блузе, с густыми огненными рыжими
волосами на голове и с некрасивым бурым лицом, усеянным сплошными веснушками.
Выплеснутая
на него вода сбегала теперь мелкими серебристыми каплями с его
волос, с пальцев его дрожащих рук, с его платья, с его сомлевших колен: словно все существо его плакало, и слезы его лились
на пол той самой комнаты, где за два года пред этим он был продан как пария, как последний крепостной раскрепощенной России.
Так прошел еще час. Висленев все не возвращался еще; а Лариса все сидела в том же положении, с опущенною
на грудь головой, с одною рукой, упавшею
на кровать, а другою окаменевшею с перстом
на устах. Черные
волосы ее разбегались тучей по белым плечам, нескромно открытым воротом сорочки, одна нога ее еще оставалась в нескинутой туфле, меж тем как другая, босая и как мрамор белая, опиралась
на голову разостланной у дивана тигровой шкуры.
Генеральша взвизгнула, взялась за сердце и, отыскав дрожащею рукой спинку стула, тихо
на него села. Она была бледна как плат и смотрела в глаза Форовой. Катерина Астафьевна, тяжело дыша, сидела пред нею с лицом покрытым пылью и полузавешанным прядями седых
волос.
— Что с ней?.. Рвет
волосы, ревет и, стоя
на коленях в ногах его постели, мешает фельдшеру.
Он называл по именам Катерину Астафьевну Форову, генеральшу и Ларису, которых во все это время постоянно видел пред собою, но он ни разу не остановился
на том, почему здесь, возле него, находятся именно эти, а не какие-нибудь другие лица; он ни разу не спросил ни одну из них: отчего все они так изменились, отчего Катерина Астафьевна осунулась, и все ее
волосы сплошь побелели; отчего также похудела и пожелтела генеральша Александра Ивановна и нет в ней того спокойствия и самообладания, которые одних так успокаивали, а другим давали столько материала для рассуждений о ее бесчувственности.
Она положила ему
на лоб свою руку и, поправляя пальцем набежавший вперед локон
волос, прошептала...
С каждою шпилькой, которую девушка, убирая голову Бодростиной, затыкала в ее непокорные волнистые
волосы, Глафира пускала ей самый тонкий и болезненно острый укол в сердце, и слушавший всю эту игру Горданов не успел и уследить, как дело дошло до того, что голос девушки начал дрожать
на низких нотах: она рассказывала, как она любила и что из той любви вышло…
«У нее нет ничего, — решил, глядя
на нее, Подозеров. — Она не обрежет
волос, не забредит коммуной, не откроет швейной: все это для нее пустяки и утопия; но она и не склонит колена у алтаря и не помирится со скромною ролью простой, доброй семьянинки. К чему ей прилепиться и чем ей стать? Ей нечем жить, ей не к чему стремиться, а между тем девичья пора уходит, и особенно теперь, после огласки этой гнусной истории, не сладко ей, бедняжке!»
У Подозерова захватило дыхание, и сердце его упало и заныло: он молча, слабою рукой коснулся
волос на голове красавицы и прошептал...
В дверях показалась небольшая и довольно худенькая, несколько нестройно сложенная молодая женщина, с очень добрыми большими коричневыми глазами и тоненькими колечками темных
волос на висках.
Висленев вскинул голову и взглянул в ярко освещенное лицо Глафиры. Она глядела
на него спокойными, задумчивыми глазами и, медленно подняв руку, стала тихо перебирать его
волосы.
Брат Глафиры сильно изменился в течение многих лет, в которые они не видались с сестрой. Теперь ему было за сорок; высокая, некогда стройная его фигура сделалась сухощавою, угловатою; голубые глаза обесцветились, седые бакенбарды и назад закинутые поредевшие
волосы на голове придавали ему стереотипный вид петербургского чиновника.
Катерина Астафьевна и генеральша приняли эти вести с большим сомнением: первая, толкнув
на себе чепец и почесав в седых
волосах вязальным прутком, сказала, что «это ничего более, как кот посхимился», а вторая только качнула головой и улыбнулась.
Бодростин кряхтел от этого скотского падежа и с неудовольствием слушал рассказ, что мужики колдуют, и сам говорил, что, когда он возвращался прошедшею ночью с фабрики, его страшно перепугали бабы, которые, несмотря
на теперешние холода, были обнажены и, распустив
волосы, со стоном и криком опахивали деревню.
К довершению картины труп имел правый глаз остолбенелый, с открытыми веками, а левый — прищуренный, точно подсматривающий и подкарауливающий; язык был прикушен, темя головы совершенно плоско: оно раздроблено, и с него, из-под седых, сукровицей, мозгом и грязью смоченных
волос,
на самые глаза надулся багровый кровяной подтек.
Неточные совпадения
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы
на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые
волосы.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет;
волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Чичиков уже не плакал, не рвал
на себе фрака и
волос: он успокоился.
Волосы на голове и
на бровях темны и густы, глаза говорящие, блеску сильного.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких
волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора
на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег
на обмундировку; весьма естественно, что он получил
на это то, что называется в простонародии шиш.