Неточные совпадения
— На что бы лучше! — вздохнул он, жадно поглядывая вниз, на прохладную синеву моря. — Только ведь после купания еще больше разморит.
Мне один знакомый фельдшер
говорил: соль эта самая на человека действует… значит, мол, расслабляет… Соль-то морская…
— Вообще
говоря,
я не советовал бы, — развел тот руками, — но если надежная дезинфекция, например борной кислотой или слабым раствором карболки, то-о… вообще…
— То есть… простите, ваше сиятельство, — замялся Лодыжкин. —
Я — человек старый, глупый… Сразу-то
мне не понять… к тому же и глуховат малость… то есть как это вы изволите
говорить?.. За собаку?..
— Да-а, брат. Обмишулились мы с тобой, — покачал головой старый шарманщик. — Язвительный, однако, мальчугашка… Как его, такого, вырастили, шут его возьми? Скажите на милость: двадцать пять человек вокруг него танцы танцуют. Ну уж, будь в моей власти,
я бы ему прописа-ал ижу. Подавай,
говорит, собаку. Этак что же? Он и луну с неба захочет, так подавай ему и луну? Поди сюда, Арто, поди, моя собаченька. Ну и денек сегодня задался. Удивительно!
— Да постой… не к тому
я это… Вот, право, репей какой… Ты подумай: ну, что тебе собака? Подобрал другого щенка, выучил стоять дыбки, вот тебе и снова пес. Ну? Неправду, что ли,
я говорю? А?
—
Я тебе одно скажу, парень, — начал он не без торжественности. — Примерно, ежели бы у тебя был брат или, скажем, друг, который, значит, с самого сыздетства. Постой, друже, ты собаке колбасу даром не стравляй… сам лучше скушай… этим, брат, ее не подкупишь.
Говорю, ежели бы у тебя был самый что ни на есть верный друг… который сыздетства… То за сколько бы ты его примерно продал?
— Будет тебе, старик, дурака-то валять. Где это видано всамделе, чтобы чужих собак заманивать? Чего ты глазами на
меня хлопаешь? Неправду
я говорю? Прямо придем и скажем: «Подавай назад собаку!» А нет — к мировому, вот и весь сказ.
— А ты, Сережа, не того… не сердись на
меня. Собаку-то нам с тобой не вернут. — Дедушка таинственно понизил голос: — Насчет пачпорта
я опасаюсь. Слыхал, что давеча господин
говорил? Спрашивает: «А пачпорт у тебя есть?» Вот она, какая история. А у
меня, — дедушка сделал испуганное лицо и зашептал еле слышно, — у
меня, Сережа, пачпорт-то чужой.
Клади,
говорит, старик, на стол двадцать пять рублей, а
я тебя навеки пачпортом обеспечу».
Который же из двух? // «Ах! батюшка, сон в руку!» // И
говорит мне это вслух! // Ну, виноват! Какого ж дал я крюку! // Молчалин давеча в сомненье ввел меня. // Теперь… да в полмя из огня: // Тот нищий, этот франт-приятель; // Отъявлен мотом, сорванцом; // Что за комиссия, создатель, // Быть взрослой дочери отцом! —
— Вообрази себе, —
говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного человека, что они были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Неточные совпадения
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным с Ольгой поведеньем // До глубины души своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная рука // Ей сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня
говорит, — // Но гибель от него любезна. //
Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он
мне счастья дать».
Да если позволите, ваше сиятельство,
я поговорю и с раскольниками.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает
меня, куда ехать, а
я ничего не могу и
говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура;
я думаю, что он подумал, что
я сумасшедшая.
— Но знаете ли, что такого рода покупки,
я это
говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи
я или кто иной — такому человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
— Вообще о генералах, ваше превосходительство, в общности… то есть,
говоря собственно, об отечественных генералах, — сказал Чичиков, а сам подумал: «Чтой-то
я за вздор такой несу!»