По городу стало известно, что в следующее воскресенье владыка в последний раз будет литургисовать в кафедральном соборе. Эта литургия смущала несколько полковника Пшецыньского и Непомука. И тот и другой ожидали, что старик не уйдет без того,
чтобы не сказать какое-нибудь громовое, обличающее слово, во всеуслышание православной паствы своей. И если бы такое слово было произнесено, положение их стало бы весьма неловким.
Неточные совпадения
Весело, но немножко принужденно встретила ее Лубянская. Старый майор нарочно вышел к ней в залу и, здороваясь, душевно поцеловал ее русую головку, причем Полояров никак
не удержался,
чтобы не буркнуть про себя: «
скажите, пожалуйста, какие нежности!». Устинов, который, по-видимому, был с нею в очень хороших отношениях, представил ей Хвалынцева, и Хвалынцев при этом покраснел еще более, за что, конечно, остался на себя в некоторой досаде.
— Господин Шишкин! Как честный человек,
скажите откровенно, останавливал ли я вас,
чтобы вы
не делали этой глупости?
Скажите по совести!
— Повремените немного! —
сказал ему последний, очень хорошо поняв значение этого безмолвного торжества. — Господин Шишкин! Я
не хочу допустить мысли,
чтобы вы сделали ваш проступок без чьего-нибудь постороннего побуждения.
Скажите откровенно, кто подуськал вас на это? Или как, по крайней мере, вследствие чего пришла вам эта несчастная мысль прочесть «Орла»?
— О, я в этом уверена! — подхватила Монтеспан, — но… но эта яркость… знаете ли, ma chère, такое ли теперь время,
чтобы радоваться, носить цветное!.. Помилуйте! — вспомните, чтó на белом свете творится!.. Люди страдают, мученики гибнут, везде слезы, скорбь… Знаете ли, ma chère,
скажу я вам по секрету между нами, в таких обстоятельствах нечему нам особенно радоваться… Черный цвет приличнее… и тем более, что это мода… Взгляните, например, на Констанцию Александровну:
не выходит из черного цвета.
— Да полноте вам, почтеннейший, вилять-то!.. Ведь мы отлично понимаем друг друга!
Не бойтесь, один другого
не проведет!
Скажите напрямик: я, мол,
не желаю,
чтобы это было напечатано! Тогда у нас и разговор пойдет настоящий, значит, по-Божьи!..
— Хе, хе, хе! — тихо засмеялся он в бороду, с чисто великорусским шильническим лукавством истого кулака. — Тысячу!.. За что же-с тут тысячу?.. Как это вы легко такие крупные суммы валяете!.. У меня ведь
не самодельная,
чтобы на ветер, зря, по тысяче кидать!.. А вы
не заламывайте — вы по душе
скажите!
— Ну, нечего делать! Получайте рукопись! — с глубоко скорбным и досадливым вздохом
сказал он. — Только
не думал же я, Калистрат Стратилактович,
чтобы вы были такой… Эх, право!
— Одним словом, для того,
чтобы вполне довериться мне, поверить моим словам, хотите
сказать вы,
не правда ли? — перебил он.
Нельзя
сказать,
чтобы даже тень какой-либо болезненной мысли скользнула по нем,
чтобы хоть на мгновение дрогнуло в нем страдание, злоба, укор, оскорбление, презрение; нет, ни единое из этих ощущений
не выдавало себя в лице Татьяны.
— Н-да-с!.. Инквизиция! Утонченная, рафинированная инквизиция-с! — восклицает Ардальон. — И знаете ли, я вам
скажу, надо иметь слишком твердый характер, слишком большой запасец силы воли,
чтобы не пасть духом и
не сделаться подлецом при такой инквизиции… Тут-с, батенька мой, вот уж именно что гражданское мужество нужно!.. Н-да-с!… Но уж зато же, могу
сказать, и закалился же я теперь!… Теперь они могут делать со мной все, что угодно, ни шиша им от меня
не добиться.
Вронский и Анна тоже что-то говорили тем тихим голосом, которым, отчасти чтобы не оскорбить художника, отчасти
чтобы не сказать громко глупость, которую так легко сказать, говоря об искусстве, обыкновенно говорят на выставках картин.
— Видишь. Непременно иди. Не печалься. Знай, что не умру без того,
чтобы не сказать при тебе последнее мое на земле слово. Тебе скажу это слово, сынок, тебе и завещаю его. Тебе, сынок милый, ибо любишь меня. А теперь пока иди к тем, кому обещал.
Неточные совпадения
Ибо к чести героя нашего нужно
сказать, что сердце у него было сострадательно и он
не мог никак удержаться,
чтобы не подать бедному человеку медного гроша.
— Ну, вот тебе постель готова, —
сказала хозяйка. — Прощай, батюшка, желаю покойной ночи. Да
не нужно ли еще чего? Может, ты привык, отец мой,
чтобы кто-нибудь почесал на ночь пятки? Покойник мой без этого никак
не засыпал.
— Нет, я
не то
чтобы совершенно крестьян, —
сказал Чичиков, — я желаю иметь мертвых…
Хозяйством нельзя
сказать чтобы он занимался, он даже никогда
не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою.
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души,
чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и
не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.