Неточные совпадения
Кстати:
мне всегда приятнее было обдумывать мои сочинения и мечтать, как они у
меня напишутся, чем в самом деле писать их, и,
право, это было не от лености.
— Обещал, все обещал. Он ведь для того
меня и зовет теперь, чтоб завтра же обвенчаться потихоньку, за городом; да ведь он не знает, что делает. Он, может быть, как и венчаются-то, не знает. И какой он муж! Смешно,
право. А женится, так несчастлив будет, попрекать начнет… Не хочу
я, чтоб он когда-нибудь в чем-нибудь попрекнул
меня. Все ему отдам, а он
мне пускай ничего. Что ж, коль он несчастлив будет от женитьбы, зачем же его несчастным делать?
— Он у ней, — проговорила она чуть слышно. — Он надеялся, что
я не приду сюда, чтоб поехать к ней, а потом сказать, что он
прав, что он заранее уведомлял, а
я сама не пришла.
Я ему надоела, вот он и отстает… Ох, боже! Сумасшедшая
я! Да ведь он
мне сам в последний раз сказал, что
я ему надоела… Чего ж
я жду!
Мне кажется, этот ребенок никогда, даже и в шутку, не мог бы солгать, а если б и солгал, то,
право, не подозревая в этом дурного.
— Нет, послушайте, — прибавил он с непостижимым простодушием, — вы не смотрите на
меня, что
я такой кажусь;
право, у
меня чрезвычайно много наблюдательности; вот вы увидите сами.
Право,
я до этой минуты ничего не боялся, а теперь боюсь: что это мы затеваем!
Право,
я бы так поступил на их месте…
— Нет, в самом деле, — подхватил Ихменев, разгорячая сам себя с злобною, упорною радостию, — как ты думаешь, Ваня, ведь,
право, пойти! На что в Сибирь ехать! А лучше
я вот завтра разоденусь, причешусь да приглажусь; Анна Андреевна манишку новую приготовит (к такому лицу уж нельзя иначе!), перчатки для полного бонтону купить да и пойти к его сиятельству: батюшка, ваше сиятельство, кормилец, отец родной! Прости и помилуй, дай кусок хлеба, — жена, дети маленькие!.. Так ли, Анна Андреевна? Этого ли хочешь?
Он просто сердится на
меня за неблагодарность, а,
право, тут не было никакой от
меня неблагодарности; в его доме ужасно скучно — ну,
я и не ездил.
— Да почему же… точно
я какой-нибудь… Почему же
я не имею
права вызвать Юлия Цезаря? Что ему сделается? Вот смеется!
И
право:
я бы свел вас обеих вместе, а сам бы стоял возле да любовался на вас.
Я знаю,
я не имею на это ни малейшего
права, напротив!
Но — позвольте
мне заслужить это
право!
—
Право! А не компрометирую
я тебя моим… не тем видом?Ну, да нечего об этом расспрашивать; не суть важное;
я, брат Ваня, всегда помню, какой ты был славный мальчуга. А помнишь, тебя за
меня высекли? Ты смолчал, а
меня не выдал, а
я, вместо благодарности, над тобой же неделю трунил. Безгрешная ты душа! Здравствуй, душа моя, здравствуй! (Мы поцеловались.)
— Теперь, друг, еще одно слово, — продолжал он. — Слышал
я, как твоя слава сперва прогремела; читал потом на тебя разные критики (
право, читал; ты думаешь,
я уж ничего не читаю); встречал тебя потом в худых сапогах, в грязи без калош, в обломанной шляпе и кой о чем догадался. По журналистам теперь промышляешь?
Ты
прав, Ваня, что сейчас укорял
меня!
— Ну, брат,
я ожидал, что ты живешь неказисто, — заметил он, осматриваясь, — но,
право, не думал, что найду тебя в таком сундуке.
В то же время из
правой моей комнатки долетали до
меня какие-то звуки, как будто кто-то шуршал по полу веником.
Я очень хорошо знаю, что не имею никакого
права вам читать наставления, но не обращаю на это никакого внимания.
— Но так увлекаться невозможно, тут что-нибудь да есть, и только что он приедет,
я заставлю его объяснить это дело. Но более всего
меня удивляет, что вы как будто и
меня в чем-то обвиняете, тогда как
меня даже здесь и не было. А впрочем, Наталья Николаевна,
я вижу, вы на него очень сердитесь, — и это понятно! Вы имеете на то все
права, и… и… разумеется,
я первый виноват, ну хоть потому только, что
я первый подвернулся; не правда ли? — продолжал он, обращаясь ко
мне с раздражительною усмешкою.
— Он у
меня был, не застал, разумеется, и сильно разругал в письме, которое
мне оставил, за то, что к тебе не хожу. И он совершенно
прав. Это было вчера.
Такие поступки, с одной стороны, и — слова, слова и слова — с другой… неужели
я не
прав!
— Могу ль
я винить, — отвечал он с горьким чувством, — когда сам всему причиной и во всем виноват? Это
я довел тебя до такого гнева, а ты в гневе и его обвинила, потому что хотела
меня оправдать; ты
меня всегда оправдываешь, а
я не стою того. Надо было сыскать виноватого, вот ты и подумала, что он. А он,
право,
право, не виноват! — воскликнул Алеша, одушевляясь. — И с тем ли он приезжал сюда! Того ли ожидал!
Но погоди, сам увидишь,
права была
я или нет?
Я просидел с ней часа два, утешал ее и успел убедить во всем. Разумеется, она была во всем
права, во всех своих опасениях. У
меня сердце ныло в тоске, когда
я думал о теперешнем ее положении; боялся
я за нее. Но что ж было делать?
— Эта Бубнова не имела никакого
права держать эту девочку;
я все разузнал.
Отказаться от денег; но если
я тут же скажу, что считаю и теперь свой иск
правым, то ведь это значит:
я их дарю ему.
— Да что же стыдно-то? Какая ты,
право, Катя!
Я ведь люблю ее больше, чем она думает, а если б она любила
меня настоящим образом, так, как
я ее люблю, то, наверно, пожертвовала бы
мне своим удовольствием. Она, правда, и сама отпускает
меня, да ведь
я вижу по лицу, что это ей тяжело, стало быть, для
меня все равно что и не отпускает.
— Полно, Катя, полно, довольно; ты всегда
права выходишь, а
я нет. Это потому, что в тебе душа чище моей, — сказал Алеша, вставая и подавая ей на прощанье руку. — Сейчас же и к ней, и к Левиньке не заеду…
—
Право, не знаю, князь, — отвечал
я, колеблясь, —
я никогда не ужинаю…
— Вы не ошиблись, — прервал
я с нетерпением (
я видел, что он был из тех, которые, видя человека хоть капельку в своей власти, сейчас же дают ему это почувствовать.
Я же был в его власти;
я не мог уйти, не выслушав всего, что он намерен был сказать, и он знал это очень хорошо. Его тон вдруг изменился и все больше и больше переходил в нагло фамильярный и насмешливый). — Вы не ошиблись, князь:
я именно за этим и приехал, иначе,
право, не стал бы сидеть… так поздно.
—
Мне сегодня очень весело! — вскричал он, — и,
право, не знаю почему. Да, да, мой друг, да!
Я именно об этой особе и хотел говорить. Надо же окончательно высказаться, договоритьсядо чего-нибудь, и надеюсь, что в этот раз вы
меня совершенно поймете. Давеча
я с вами заговорил об этих деньгах и об этом колпаке-отце, шестидесятилетнем младенце… Ну! Не стоит теперь и поминать.
Я ведь это такговорил! Ха-ха-ха, ведь вы литератор, должны же были догадаться…
— Ну, а что касается до этой девушки, то,
право,
я ее уважаю, даже люблю, уверяю вас; капризна она немножко, но ведь «нет розы без шипов», как говорили пятьдесят лет назад, и хорошо говорили: шипы колются, но ведь это-то и заманчиво, и хоть мой Алексей дурак, но
я ему отчасти уже простил — за хороший вкус. Короче,
мне эти девицы нравятся, и у
меня — он многознаменательно сжал губы — даже виды особенные… Ну, да это после…
Он был
прав.
Я решительно не знал, что делалось с нею. Она как будто совсем не хотела говорить со
мной, точно
я перед ней в чем-нибудь провинился.
Мне это было очень горько.
Я даже сам нахмурился и однажды целый день не заговаривал с нею, но на другой день
мне стало стыдно. Часто она плакала, и
я решительно не знал, чем ее утешить. Впрочем, она однажды прервала со
мной свое молчание.
—
Право? А
я вот засматриваюсь на вас. Какая вы хорошенькая!
«
Я сидела и слушала, — рассказывала
мне Наташа, — но
я сначала,
право, как будто не понимала его. Помню только, что пристально, пристально глядела на него. Он взял мою руку и начал пожимать ее в своей. Это ему, кажется, было очень приятно.
Я же до того была не в себе, что и не подумала вырвать у него руку».
Неточные совпадения
Стихи на случай сохранились; //
Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий
мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды;
прав судьбы закон. // Паду ли
я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски.
Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! //
Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной,
я сказал. //
Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы,
право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
«Куда? Уж эти
мне поэты!» // — Прощай, Онегин,
мне пора. // «
Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай,
прав ли
я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай…
право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл
меня…» — // «Кому же, милая моя? //
Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда
мне их и перечесть». —