Неточные совпадения
Квашня. Не-ет,
говорю, милый, с этим ты от
меня — поди прочь.
Я,
говорю, это испытала… и теперь уж — ни за сто печеных раков — под венец не пойду!
Квашня. Чтобы
я, —
говорю, — свободная женщина, сама себе хозяйка, да кому-нибудь в паспорт вписалась, чтобы
я мужчине в крепость себя отдала — нет! Да будь он хоть принц американский — не подумаю замуж за него идти.
Актер(громко, как бы вдруг проснувшись). Вчера, в лечебнице, доктор сказал
мне: ваш,
говорит, организм — совершенно отравлен алкоголем…
Актер(машет на него рукой). Э, вздор!
Я говорю — серьезно… да. Если организм — отравлен… значит —
мне вредно мести пол… дышать пылью…
Актер.
Я говорю — талант, вот что нужно герою. А талант — это вера в себя, в свою силу…
Костылев. Скрипишь,
говорю? (Пауза.) А-а… того… что, бишь,
я хотел спросить? (Быстро и негромко.) Жена не была здесь?
Сатин. Чего? Ты —
мне говоришь?
Пепел. Вот и
я то же
говорю: честь-совесть богатым нужна, да! А Клещ ругает нас, нет,
говорит, у нас совести…
Клещ. Не о чем
мне с ними
говорить…
Лука. Ишь ты! А там, в кухне, девица сидит, книгу читает и — плачет! Право! Слезы текут…
Я ей
говорю: милая, ты чего это, а? А она — жалко! Кого,
говорю, жалко? А вот,
говорит, в книжке… Вот чем человек занимается, а? Тоже, видно, со скуки…
Лука. Все мы на земле странники…
Говорят, — слыхал
я, — что и земля-то наша в небе странница.
Алешка(ложится на пол). На, ешь
меня! А
я — ничего не хочу!
Я — отчаянный человек! Объясните
мне — кого
я хуже? Почему
я хуже прочих? Вот! Медякин
говорит: на улицу не ходи — морду побью! А
я — пойду… пойду лягу середь улицы — дави
меня!
Я — ничего не желаю!..
Настя. Он про нее
говорил, что надоела она Ваське и что Васька бросить ее хочет… а Наташу взять себе… Уйду
я отсюда… на другую квартиру.
Анна. Дедушка!
Говори со
мной, милый… Тошно
мне…
Лука. Не будешь! Ничего не будет! Ты — верь! Ты — с радостью помирай, без тревоги… Смерть,
я те
говорю, она нам — как мать малым детям…
Лука(смиренно).
Я ведь — ничего!
Я только
говорю, что, если кто кому хорошего не сделал, тот и худо поступил…
Пепел. Ну, не о чем нам
говорить! Не о чем… иди от
меня…
Василиса. Ты знаешь… что притворяться? Василий…
я — человек прямой… (Тише.) Скрывать не буду… ты
меня обидел… Ни за что, ни про что — как плетью хлестнул…
Говорил — любишь… и вдруг…
Василиса. Не хвастаюсь — правду
говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в
меня, как клоп, впился… четыре года сосет! А какой он
мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая,
говорит! И для всех он — яд…
Настя. И
говорит он
мне страшным голосом: «Драгоценная моя любовь…»
Настя. «Ненаглядная,
говорит, моя любовь! Родители,
говорит, согласия своего не дают, чтобы
я венчался с тобой… и грозят
меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен,
говорит,
я от этого лишить себя жизни…» А леворверт у него — агромадный и заряжен десятью пулями… «Прощай,
говорит, любезная подруга моего сердца! — решился
я бесповоротно… жить без тебя — никак не могу». И отвечала
я ему: «Незабвенный друг мой… Рауль…»
Настя(вскакивая). Молчите… несчастные! Ах… бродячие собаки! Разве… разве вы можете понимать… любовь? Настоящую любовь? А у
меня — была она… настоящая! (Барону.) Ты! Ничтожный!.. Образованный ты человек…
говоришь — лежа кофей пил…
Лука.
Я — знаю! Ничего!
Я верю! В лаковых сапогах,
говоришь? А-яй-ай! Ну — и ты его тоже — любила?
Лука. Добрый,
говоришь? Ну… и ладно, коли так… да! (За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.) Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел…
Я те скажу — вовремя человека пожалеть… хорошо бывает! Вот, примерно, служил
я сторожем на даче… у инженера одного под Томском-городом… Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое… а зима была, и — один
я, на даче-то… Славно-хорошо! Только раз — слышу — лезут!
Говорю —
я вас, лешие, прогонял, не шли… а теперь,
говорю, ломай ветки один который-нибудь!
Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили.
Клещ(дрожит от возбуждения).
Говорите тут — пра-авда! Ты, старик, утешаешь всех…
Я тебе скажу… ненавижу
я всех! И эту правду… будь она, окаянная, проклята! Понял? Пойми! Будь она — проклята! (Бежит за угол, оглядываясь.)
Лука(задумчиво, Бубнову). Вот… ты
говоришь — правда… Она, правда-то, — не всегда по недугу человеку… не всегда правдой душу вылечишь… Был, примерно, такой случай: знал
я одного человека, который в праведную землю верил…
Лука. И вот в это место — в Сибири дело-то было — прислали ссыльного, ученого… с книгами, с планами он, ученый-то, и со всякими штуками… Человек и
говорит ученому: «Покажи ты
мне, сделай милость — где лежит праведная земля и как туда дорога?» Сейчас это ученый книги раскрыл, планы разложил… глядел-глядел — нет нигде праведной земли! Всё верно, все земли показаны, а праведной — нет!..
Пепел(решительно). Опять
я… снова
я буду
говорить с тобой… Наташа… Вот — при нем… он — всё знает… Иди… со
мной!
Пепел.
Я сказал — брошу воровство! Ей-богу — брошу! Коли сказал — сделаю!
Я — грамотный… буду работать… Вот он
говорит — в Сибирь-то по своей воле надо идти… Едем туда, ну?.. Ты думаешь — моя жизнь не претит
мне? Эх, Наташа!
Я знаю… вижу!..
Я утешаю себя тем, что другие побольше моего воруют, да в чести живут… только это
мне не помогает! Это… не то!
Я — не каюсь… в совесть
я не верю… Но —
я одно чувствую: надо жить… иначе! Лучше надо жить! Надо так жить… чтобы самому себя можно
мне было уважать…
Пепел. Когда же?
Я не первый раз
говорю…
Наташа(прижимаясь к нему). Ну… одно
я тебе скажу, Василий… вот как перед богом
говорю! — как только ты
меня первый раз ударишь… или иначе обидишь…
я — себя не пожалею… или сама удавлюсь, или…
Лука. Где тут загадка?
Я говорю — есть земля, неудобная для посева… и есть урожайная земля… что ни посеешь на ней — родит… Так-то вот…
Бубнов. Только… мастерская-то на жену была… и остался
я — как видишь! Хоть, по правде
говоря, пропил бы
я мастерскую… Запой у
меня, видишь ли…
Клещ. Ладно…
говори…
Я — стыд имею пред людьми…
Бубнов.
Я говорю — старика-то кто-то уложил… (Шум на сцене гаснет, как огонь костра, заливаемый водою. Раздаются отдельные возгласы вполголоса: «Неужто?», «Вот те раз!», «Ну-у?», «Уйдем-ка, брат!», «Ах, черт!». «Теперь — держись!», «Айда прочь, покуда полиции нет!» Толпа становится меньше. Уходят Бубнов, Татарин. Настя и Квашня бросаются к трупу Костылева.)
Наташа(вдруг, громко). А-а…
я поняла!.. Так, Василий?! Добрые люди! Они — заодно! Сестра моя и — он… они заодно! Они всё это подстроили! Так, Василий?.. Ты… для того со
мной давеча
говорил… чтобы она всё слышала? Люди добрые! Она — его любовница… вы — знаете… это — все знают… они — заодно! Она… это она его подговорила мужа убить!.. муж им мешал… и
я — мешала… Вот — изувечили
меня…
Барон. Браво! Прекрасно сказано!
Я — согласен! Ты
говоришь… как порядочный человек!
Сатин. Почему же иногда шулеру не
говорить хорошо, если порядочные люди…
говорят, как шулера? Да…
я много позабыл, но — еще кое-что знаю! Старик? Он — умница!.. Он… подействовал на
меня, как кислота на старую и грязную монету… Выпьем за его здоровье! Наливай…
Однажды
я спросил его: «Дед! зачем живут люди?..» (Стараясь
говорить голосом Луки и подражая его манерам.) «А — для лучшего люди-то живут, милачок!
Барон. Цыц!
Я говорю… десятки лакеев!..
Алешка.
Я? Всё! Всё по совести. Вот,
говорю, баба! Удивительная! Мяса, жиру, кости — десять пудов, а мозгу — золотника нету!
Квашня. Ну, это ты врешь! Мозг у
меня даже очень есть… Нет, ты зачем
говоришь, что
я бутошника моего бью?