Неточные совпадения
Светлица была убрана во вкусе того времени, о котором живые намеки остались только в песнях да в народных домах, уже
не поющихся более на Украйне бородатыми старцами-слепцами в сопровождении
тихого треньканья бандуры, в виду обступившего народа; во вкусе того бранного, трудного времени, когда начались разыгрываться схватки и битвы на Украйне за унию.
Бросила прочь она от себя платок, отдернула налезавшие на очи длинные волосы косы своей и вся разлилася в жалостных речах, выговаривая их тихим-тихим голосом, подобно когда ветер, поднявшись прекрасным вечером, пробежит вдруг по густой чаще приводного тростника: зашелестят, зазвучат и понесутся вдруг унывно-тонкие звуки, и ловит их с непонятной грустью остановившийся путник,
не чуя ни погасающего вечера, ни несущихся веселых песен народа, бредущего от полевых работ и жнив, ни отдаленного тарахтенья где-то проезжающей телеги.
Они шли с открытыми головами, с длинными чубами; бороды у них были отпущены. Они шли
не боязливо,
не угрюмо, но с какою-то
тихою горделивостию; их платья из дорогого сукна износились и болтались на них ветхими лоскутьями; они
не глядели и
не кланялись народу. Впереди всех шел Остап.
Это
не тихое чувство покорности, resignation, а чистая злоба, которая пожирает вас, портит кровь, печень, желудок, раздражает желчь.
— Какая ты честная девушка, коли ты в остроге сидела за то, что купца обокрала! — кричала
не тише Маланьи стоявшая за ней старуха Арина.
Спать еще рано. Жанна встает, накидывает на голову толстый платок, зажигает фонарь и выходит на улицу посмотреть,
не тише ли стало море, не светает ли, и горит ли лампа на маяке, в не видать ли лодки мужа. Но на море ничего не видно. Ветер рвет с нее платок и чем-то оторванным стучит в дверь соседней избушки, и Жанна вспоминает о том, что она еще с вечера хотела зайти проведать больную соседку. «Некому и приглядеть за ней», — подумала Жанна и постучала в дверь. Прислушалась… Никто не отвечает.
Неточные совпадения
Пал дуб на море
тихое, // И море все заплакало — // Лежит старик без памяти // (
Не встанет, так и думали!).
На парней я
не вешалась, // Наянов обрывала я, // А
тихому шепну: // «Я личиком разгарчива, // А матушка догадлива, //
Не тронь! уйди!..» — уйдет…
Не ригой,
не амбарами, //
Не кабаком,
не мельницей, // Как часто на Руси, // Село кончалось низеньким // Бревенчатым строением // С железными решетками // В окошках небольших. // За тем этапным зданием // Широкая дороженька, // Березками обставлена, // Открылась тут как тут. // По будням малолюдная, // Печальная и
тихая, //
Не та она теперь!
Ночь
тихая спускается, // Уж вышла в небо темное // Луна, уж пишет грамоту // Господь червонным золотом // По синему по бархату, // Ту грамоту мудреную, // Которой ни разумникам, // Ни глупым
не прочесть.
Но глуповцам приходилось
не до бунтовства; собрались они, начали
тихим манером сговариваться, как бы им «о себе промыслить», но никаких новых выдумок измыслить
не могли, кроме того, что опять выбрали ходока.