Неточные совпадения
По многим причинам, которые мне объявлять
не нужно, я
не хотел этого,
не продавал никому права на его публичное издание и отказывал всем книгопродавцам, доселе приступавшим ко мне с предложеньями, и только в таком случае предполагал себе это позволить, если бы помог мне Бог совершить тот труд, которым мысль моя была занята во всю жизнь мою, и притом так совершить его,
чтобы все мои соотечественники
сказали в один голос, что я честно исполнил свое дело, и даже пожелали бы узнать черты лица того человека, который до времени работал в тишине и
не хотел пользоваться незаслуженной известностью.
И если только священник, видя многое дурное в людях, умел до времени молчать о нем и долго соображать в себе самом, как ему
сказать таким образом,
чтобы всякое слово дошло прямо до сердца, то он уже
скажет об этом так сильно на исповеди и проповеди, как никогда ему
не сказать на ежедневных с нами беседах.
Дух чистейшего незлобия и кротости должен проникать величавые речи старца, так,
чтобы молодежь ничего
не нашлась
сказать ему в возраженье, почувствовав, что неприличны будут ее речи и что седина есть уже святыня.
Я могу
сказать, что христианин
не возымеет такой уверенности в уме своем,
чтобы решать такое темное дело, которое известно одному Богу, зная, что ум наш вполне проясняется и может обнимать со всех сторон предмет только от святости нашей жизни, а жизнь его еще
не так, может быть, свята.
Вот если бы ты, вместо того
чтобы предлагать мне пустые запросы (которыми напичкал половину письма своего и которые ни к чему
не ведут, кроме удовлетворения какого-то праздного любопытства), да собрал бы вместо того дельные замечания на мою книгу, как свои так и других умных людей, занятых, подобно тебе, жизнью опытною и дельною, да присоединил бы к этому множество событий и анекдотов, какие ни случались в околотке вашем и во всей губернии, в подтвержденье или в опроверженье всякого дела в моей книге, которых можно бы десятками прибрать на всякую страницу, — тогда бы ты сделал доброе дело, и я бы
сказал тебе мое крепкое спасибо.
Многие у нас уже и теперь, особенно между молодежью, стали хвастаться
не в меру русскими доблестями и думают вовсе
не о том,
чтобы их углубить и воспитать в себе, но
чтобы выставить их напоказ и
сказать Европе...
Сказать честному, но близорукому богачу, что он, убирая свой дом и заводя у себя все на барскую ногу, вредит соблазном, поселяя в другом, менее богатом, такое же желание, который из-за того,
чтобы не отстать от него, разоряет
не только собственное, но и чуждое имущество, грабит и пускает по миру людей; да вслед за этим и представить ему одну из тех ужасных картин голода внутри России, от которых дыбом поднимется у него волос и которых, может быть,
не случилось бы, если бы
не стал он жить на барскую ногу, да задавать тон обществу и кружить головы другим.
Что они исчезнули, это правда; что виноваты тому сами помещики, это также правда; но
чтобы навсегда или навеки они исчезнули, — плюнь ты на этакие слова:
сказать их может только тот, кто далее своего носа ничего
не видит.
Потом
скажи им, что заставляешь их трудиться и работать вовсе
не потому,
чтобы нужны были тебе деньги на твои удовольствия, и в доказательство тут же сожги ты перед ними ассигнации,
чтобы они видели действительно, что деньги тебе нуль, но что потому ты заставляешь их трудиться, что Богом повелено человеку трудом и потом снискивать себе хлеб, и прочти им тут же это в Святом Писании,
чтобы они это видели.
Скажи им всю правду: что с тебя взыщет Бог за последнего негодяя в селе и что по этому самому ты еще больше будешь смотреть за тем,
чтобы они работали честно
не только тебе, но и себе самим, ибо знаешь, да и они знают, что, заленившись, мужик на все способен — сделается и вор и пьяница, погубит свою душу, да и тебя поставит в ответ перед Богом.
Негодяям же и пьяницам повели,
чтобы они оказывали им такое же уваженье, как бы старосте, приказчику, попу или даже самому тебе;
чтобы, еще завидевши издали примерного мужика и хозяина, летели бы шапки с головы у всех мужиков и все бы ему давало дорогу; а который посмел бы оказать ему какое-нибудь неуваженье или
не послушаться умных слов его, то распеки тут же при всех;
скажи ему: «Ах ты невымытое рыло!
И эти самые места пусть он
скажет народу;
не нужно,
чтобы они были длинны: страничка или даже полстранички; чем меньше, тем лучше.
А
чтобы удостовериться, нет ли здесь какого обмана, потому что под таким видом может пробраться ленивый и ничего
не делающий человек, следите за его собственной жизнью; его собственная жизнь
скажет все.
Эту свободу один мой приятель, который вами лично
не знаем, но которого, однако же, знает вся Россия, определяет так: «Свобода
не в том,
чтобы говорить произволу своих желаний: да, но в том,
чтобы уметь
сказать им: нет».
Не скажу вам,
чтобы вы сделались вполне христианином, но вы близки к тому.
Старайтесь также,
чтобы не было плача при расставанье с вами, если бы случилось вам оставлять вашу должность, но
чтобы бодрей и свежей еще глядел каждый вперед, а потому ко дню расставанья копите все, что хотели бы вы
сказать в наставленье каждому: в этот день будут для них святы все слова ваши, и то, чего бы они
не приняли и
не исполнили прежде, то теперь примут и после вас исполнят.
Он заботился только о том,
чтобы сказать одним одаренным поэтическим чутьем: «Смотрите, как прекрасно творение Бога!» — и,
не прибавляя ничего больше, перелетать к другому предмету затем,
чтобы сказать также...
Ничего
не хотел он ими
сказать своему времени; никакой пользы соотечественникам
не замышлял он выбором этих двух сюжетов;
не видно также,
чтобы он исполнился особенного участия к кому-нибудь из выведенных здесь героев и предпринял бы из-за этого эти две поэмы, так мастерски и художественно отработанные.
Это отразилось в басне «Хор певчих», которую заключил он словами: «По мне, уж лучше пей, да дело разумей!»
Не потому он это
сказал,
чтобы хотел похвалить пьянство, но потому, что заболела его душа при виде, как некоторые, набравши к себе наместо мастеров дела людей Бог весть каких, еще и хвастаются тем, говоря, что хоть мастерства они и
не смыслят, но зато отличнейшего поведенья.
И, завопив раздирающим сердце воплем, упали бы они к ногам своих братьев, умоляя хотя бы один этот день вырвать из ряду других дней, один бы день только провести
не в обычаях девятнадцатого века, но в обычаях Вечного Века, в один бы день только обнять и обхватить человека, как виноватый друг обнимает великодушного, все ему простившего друга, хотя бы только затем,
чтобы завтра же оттолкнуть его от себя и
сказать ему, что он нам чужой и незнакомый.
Неточные совпадения
Ибо к чести героя нашего нужно
сказать, что сердце у него было сострадательно и он
не мог никак удержаться,
чтобы не подать бедному человеку медного гроша.
— Ну, вот тебе постель готова, —
сказала хозяйка. — Прощай, батюшка, желаю покойной ночи. Да
не нужно ли еще чего? Может, ты привык, отец мой,
чтобы кто-нибудь почесал на ночь пятки? Покойник мой без этого никак
не засыпал.
— Нет, я
не то
чтобы совершенно крестьян, —
сказал Чичиков, — я желаю иметь мертвых…
Хозяйством нельзя
сказать чтобы он занимался, он даже никогда
не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою.
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души,
чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и
не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.