Княгиню Зинаиду Павловну такой исход этого дела страшно поразил, так как она, несмотря на то, Гиршфельд, как мы видели, объявил ей прямо, что деньги потеряны безвозвратно, все-таки надеялась. Благодаря отчасти этой надежде, она подарила княжне Маргарите пятьдесят тысяч рублей и обещала после
своей смерти отказать ей полтораста, когда та, узнав как бы случайно о потере ею всего ее состояния, подняла крик, что будет жаловаться на Гиршфельда и сотрет его с лица земли.
Ни единым словом князь не выражал свою последнюю волю, — воля эта, впрочем, была им высказана в составленном вскоре после изгнания Виктора из родительского дома завещании, по которому князь оставлял после
своей смерти все свое состояние своей жене, предоставляя обеспечение детей ее усмотрению, с тем, впрочем, чтобы выдача князю Виктору не превышала назначенных ему отцом двухсот рублей в месяц.
Неточные совпадения
— Вернулся мой приятель, получил известие о
смерти своей тетки, жившей в ближайшем уездном городе. Сейчас это лошадей туда. Пока там, с похоронами возился, наследство кое-какое осталось ему по завещанию, пришлось в губернский город ехать — утверждать завещание. Все это он покончил, имущество принял, во владение ввелся. Месяца через два в имение к себе вернулся.
Шатов не счел нужным скрывать ни от кого, что он состоит ее женихом, и многим даже передал обстановку их печального обручения, и то, что покойный князь, за день до его
смерти, уведомил
своего брата письмом о предстоящей свадьбе и что Лидия Дмитриевна тоже написала об этом в письме дяде и сестре.
Почти со дня брака с ним она не переставала в душе
своей лелеять мысль об этой
смерти.
В тот самый день, когда в Шестове покончил
свои расчеты с жизнью предполагаемый виновник
смерти князя Александра Павловича — Яков, в Т. происходили похороны князя Дмитрия.
Княгиня Зинаида Павловна, почувствовав себя после
смерти мужа совершенно свободной, стала довольно открыто выказывать
свои отношения к нему, но на первых же порах была им остановлена.
Сам Гиршфельд очень хорошо понимал, на что она бьет, и
смерть княжны Лиды была для него лишь удачным средством сделать княжну Маргариту наследницей двухсоттысячного капитала, то есть иными словами, получить этот лакомый куш в
свое уже совершенно безотчетное распоряжение.
Та рассказала им о
смерти своего мужа, о том горе, которое эта
смерть причинила ей.
— Отец мой, — отвечал Карнеев, — не о
смерти ее плачу я, плачу о
своем возрождении — это слезы радости.
Старушка-мать Гиршфельда только на три месяца пережила
своего мужа и, потрясенная
смертью этого нежно любимого ею человека, сошла в
свою очередь в могилу.
Даже советам моим не следовали: так, я отговаривал княгиню поместить чуть не большую половину
своего состояния в акции Ссудно-коммерческого банка, но она не только приобрела их на триста две тысячи, но даже уговорила княжну поместить в эти же бумаги все двести тысяч, доставшиеся ей после
смерти сестры Лидии.
— Я давно была уверена, что этот Гиршфельд виновнее самой княжны в
смерти Зинаиды Павловны, но, как ловкий и юркий жид, сумел избежать даже малейшего подозрения. Если только княжна написала доктору Шатову что-нибудь о
своем деле, то, вероятно, она упоминала о нем. Это будет против него доказательство. Я ему продам бумаги, но за хорошую цену. Понял?
Смерть брата, таким образом, произошла совершенно кстати и даже ранее, нежели князь Василий передал ему о
своем гнетущем положении.
Считая
своего единственного сына за человека серьезного и теперь даже дельного советника по торговым делам, он спокойно оставлял его баловаться по фешенебельным гостиным, вполне уверенный, что его миллионное дело перейдет после его
смерти в надежные и не только опытные, но и образованные руки.
Старик, впрочем, до самой
смерти своей не верил в
свою простудную болезнь.
Покойная княгиня Зинаида Павловна во время жизни
своей в Москве после
смерти мужа раза четыре была у нее, но ни разу не была принята и не получала ответного визита. Делать визиты и не было в обычае графини Варвары Павловны. Вся московская аристократия и столичные высокопоставленные лица периодически ездили к ней на поклон, являлись с поздравлениями в праздники, дни именин и рождения ее сиятельства. В эти дни ею устраивались petites soirées intimes, доступ на которые был чрезвычайно труден.
— Род князей Шестовых окончился со
смертью моего покойного батюшки, — сурово поглядела она не него, — мои братья Дмитрий и Александр были князьями только бумагам, первый женился на какой-то польской жидовке, прижил с ней двух дочерей, из которых младшая умерла чуть не накануне
своей свадьбы с каким-то докторишкой, а старшая сослана в каторжную работу за отравление брата Александра и его третьей жены. Достойная племянница достойных этой
смерти дяди и теки.
По
смерти ее сожителя, имевшего
свою законную семью, от которой он уже давно жил отдельно, все его имущество перешло, конечно, к последней, так как завещание им оставлено не было, сама же Ольга Александровна и ее малютка-дочь остались без всяких средств к жизни.
Сознавал ли сам князь Василий опасность
своего положения, чувствовал ли близость
смерти — было неизвестно.
Не выберет ли она скорее
смерть своего единственного сына, нежели бесчестие
своего рода и имени?
— Словом, вы чураетесь меня, как прокаженной, — медленно продолжала Александра Яковлевна, — и если явились ко мне выразить ваше согласие на брак с вашим сыном и даже просите моей руки, то это только потому, что я сумела сделать для вашего сына вопрос обладания мною вопросом жизни и
смерти. Ко мне приехала не княгиня Гарина, а мать, не желающая потерять
своего единственного сына и выбравшая между его
смертью и женитьбой на актрисе из этих зол меньшее.
Она решила, что сделает так. Но тут же, как это и всегда бывает в первую минуту затишья после волнения, он, ребенок — его ребенок, который был в ней, вдруг вздрогнул, стукнулся и плавно потянулся и опять стал толкаться чем-то тонким, нежным и острым. И вдруг всё то, что за минуту так мучало ее, что, казалось, нельзя было жить, вся злоба на него и желание отомстить ему хоть
своей смертью, — всё это вдруг отдалилось. Она успокоилась, оправилась, закуталась платком и поспешно пошла домой.
Неточные совпадения
А между тем появленье
смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был так часто виден между чиновников с
своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
— Помилуйте! — сказал я, всплеснув руками, — разве героев представляют? Они не иначе знакомятся, как спасая от верной
смерти свою любезную…
Доктор согласился быть моим секундантом; я дал ему несколько наставлений насчет условий поединка; он должен был настоять на том, чтобы дело обошлось как можно секретнее, потому что хотя я когда угодно готов подвергать себя
смерти, но нимало не расположен испортить навсегда
свою будущность в здешнем мире.
До его квартиры оставалось только несколько шагов. Он вошел к себе, как приговоренный к
смерти. Ни о чем не рассуждал и совершенно не мог рассуждать; но всем существом
своим вдруг почувствовал, что нет у него более ни свободы рассудка, ни воли и что все вдруг решено окончательно.
— Ну да, недавно приехал, жены лишился, человек поведения забубенного, и вдруг застрелился, и так скандально, что представить нельзя… оставил в
своей записной книжке несколько слов, что он умирает в здравом рассудке и просит никого не винить в его
смерти. Этот деньги, говорят, имел. Вы как же изволите знать?