На самом дела она вспомнила, что дальняя родственница княгини Гариной — наша старая знакомая, баронесса Ольга Петровна Фальк — во время своих ежегодных приездов в Петербург всегда была с ней очень ласкова, называла
не иначе как «светлой головой» и «красавицей», а потому Александрина решила ехать в Т., рассчитывая, что баронесса не откажет ей в устройстве ее судьбы или же оставит у себя.
Неточные совпадения
— Ты опять за свое. Повторяю, что ты должна согласиться, так как это единственный исход в нашем положении,
иначе, несмотря на мою страстную любовь к тебе, я
не желаю подвергать тебя и себя неприятностям и лучше уеду от греха.
Несомненно было одно, что или в кабинете что-нибудь случилось, или же на самом деле князя
не было в нем, так как
иначе этот шум непременно разбудил бы его и он прекратил бы его немедленно одним своим появлением с традиционным арапником.
Иначе она
не могла объяснить себе его присутствие в ее кармане. Мысли ее переносились на Николая Леопольдовича.
В провинции
не существует тайны даже следственных дел, особенно таких, которые так или
иначе интересуют общество.
Видно было, что вся жизнь этой женщины протекла по заранее намеченному, ровному руслу,
не выступая из берегов,
не встречая на пути своем ни малейших препятствий, без бурь и шквалов, —
иначе бы легкая зыбь, появившаяся на ее поверхности, устраненная быстро и даже, вероятно, бесследно,
не могла бы произвести на нее такого сильного впечатления.
— Вполне уверен, да
иначе и быть
не может, в должности камеристки, почти горничной, вы
не на месте.
— Я докладывал, но они сказали, что они знают; да у них до вас особенное дело, личное, а потом добавили: я буду в шесть часов, попроси барина подождать меня;
иначе он завтра же раскается, если
не примет меня. Он меня знает хорошо.
— И
не надо! Это одна пустая формальность. Через полгода мы их перепишем! — успокаивал юношу Вурцель. — Такова воля капиталиста;
иначе нельзя достать денег.
Гарин знал свою мать, он был уверен в ее любви к нему и
не полагал, что эта размолвка могла стать серьезной, а потому отказ ее принять его после возвращения из Москвы поразил его, и он
не мог
иначе истолковать его, как влиянием отца, в чем и
не ошибался.
И он
не ошибается, да и это
не могло бы быть
иначе, я как родной был принят в дом его матери и из одного чувства благодарности обязан был бы перенести свои симпатии с покойной на ее единственного и любимого сына!
— Как, что из этого? — вспыхнула Александра Яковлевна. — Если тайна, в силу обладания которой я пользуюсь средствами для порядочной жизни,
не принадлежит мне одной, тогда я рискую, что эта тайна
не нынче, завтра может обнаружиться и потерять в моих руках всякую цену, в потому требую, чтобы мое молчание было обеспечено и притом обеспечено солидно.
Иначе, вы понимаете, что я сделаю?
— А как же
иначе? Именно «по-божески». Другой бы с вас с первого раза такой куш содрал, что вы бы ахнули, а все-таки выдали бы — нищим бы вас сделал и ничего вы
не поделали бы. Перед перспективой копанья «царевой руды» говорить и возражать
не приходится, а я вас щадил, видит Бог, щадил! Думал, авось сам поймет, почувствует. Мало того, сколько потом услуг вам оказал и
не пересчитаешь, а вы возмущаетесь — грабят, дескать! Стыдитесь…
— Пусть они совместно с вами рассмотрят дело, и если я окажусь правым, я выдам тотчас же пять тысяч рублей, взяв с вас расписку в излишне перебранных вами деньгах. Если же они найдут мой отчет неправильным, то подавайте на меня в суд.
Иначе я
не согласен…
— Я этого ожидала, — затараторила Агнесса Михайловна, — да
иначе и
не могло случиться. Облаял человека ни за что, ни про что, и думаешь, что он тебе сейчас: милости просим! Нет, походи, да покланяйся.
— Пошел вон,
иначе я тебя убью! —
не унимался Николай Леопольдович, которого жена и Агнесса Михайловна держали за руки.
По возвращении домой он был много сговорчивее вчерашнего, и Зыковой
не стоило особенного труда уговорить его поехать мириться с Николаем Леопольдовичем. Примирение состоялось в тот же вечер. Князь
не сказал ему ни слова о возможном аресте, так как
иначе он должен был рассказать о своем визите к барону, тем более, что Гиршфельд именно и просил его
не перебегать уже более на сторону опекуна.
Хотя ему на часть и доставался всегда овес похуже и Селифан
не иначе всыпал ему в корыто, как сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к товарищам поотведать, какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо; все были недовольны.
Он глубоко задумался о том: «каким же это процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета не добьют окончательно? Вода камень точит. И зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам знаю, что все это будет именно так, как по книге, а
не иначе!»
Неточные совпадения
— А согласны ли вы, — сказал он вслух, — погостить у брата денька два?
Иначе он меня
не отпустит.
Немного спустя принесли к нему, точно, приглашенье на бал к губернатору, — дело весьма обыкновенное в губернских городах: где губернатор, там и бал,
иначе никак
не будет надлежащей любви и уважения со стороны дворянства.
Начал он заводить между ними какие-то внешние порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни в каком случае
иначе все
не ходили, как попарно.
— Мне странно, право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление или комедия,
иначе я
не могу себе объяснить… Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? кому нужен?
У нас
не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем
иначе, нежели с тем, у которого их триста, а с тем, у которого их триста, будут говорить опять
не так, как с тем, у которого их пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять
не так, как с тем, у которого их восемьсот, — словом, хоть восходи до миллиона, всё найдутся оттенки.