Неточные совпадения
Ей было в
это время уже
за тридцать лет.
В
этом отношении она была искусницей, и весь дом буквально лежал на ней, так как Анна Ивановна (бывшая компаньонка-чиновница Зинаиды Павловны) умерла года
за три до
этого времени.
— Я, собственно говоря, в
это время обедаю, а когда вы будете обедать, то я уже ужинаю, потому в восемь часов вместе с курами ложусь спать…
За то встаю в пять часов утра, а иногда и раньше. В деревне так и следует, а вот моя любезная супруга… вы, кажется, с ней знакомы? — вопросительно взглянул князь на Николая Леопольдовича.
Дома, еще и до поступления в пансион, и во
время пансионского курса (она, как потом и сестра, была приходящей), Анна Ивановна напевала ей в уши, что она красавица и при
этом забавляла ее, по ее мнению, невинными рассказами о блеске, туалетах и роскошной жизни ее тетки Зинаиды Павловны
за границей, еще до замужества.
— Путь наживы, — медленно начал он. — Жизнь —
это борьба
за существование. Все средства хороши для достижения единственного рычага земного счастья — богатства. Золото, золото, золото в наше
время — все.
Наряду с нравственной пыткой, которую
за последнее
время переносил Шатов, пыткой, дошедшей до своего апогея после описанной нами последней беседы с глазу на глаз с княжной Маргаритой Дмитриевной, другой близкий Антону Михайловичу человек также страдал и страданиям его также не виделось исхода.
Этот человек был Иван Павлович Карнеев.
— Благодарственное письмо князя Александра Павловича
за рекомендацию Гиршфельда, которого Константин Николаевич и не думал рекомендовать, раскрыло перед ним весь непривлекательный кунсштюк
этого жидка. Он страшно рассердился и написал князю резкий ответ, где высказал всю правду, но судя по
времени, письмо не застало князя уже в живых.
—
За последнее
время я заметил, — прости меня, моя ненаглядная, — я буду говорить правду, что
эти дела,
эти денежные расчеты омрачают даже те светлые для меня, по крайней мере, минуты, когда мы бываем одни, что ты из-за них переменилась ко мне. Я боюсь, что они в конец погубят мое, я даже не смею сказать «наше», счастье.
Из церкви в
это время выходил народ. Обедня кончилась. Княжна поспешила назад
за ограду, вышла в главные ворота и, сев в пролетку, приказала кучеру ехать в «Гранд Отель». Подъезжая, она заметила около гостиницы толпу народа. Она поняла, что там уже все открыто и задрожала. Пролетка остановилась у подъезда гостиницы. Княжна вошла.
Если раньше, в светлые минуты пробуждения, она оправдывала свои поступки и преступления овладевшею ее страстью, которая наполняла всю ее жизнь, и из-за которой он в состоянии была и на будущее
время совершать новые преступления, но теперь, когда самая
эта страсть получила в ее глазах такую чудовищно-преступную окраску, она затрепетала от ужаса и стыда и впервые почувствовала как неизмеримо глубоко ее падение.
В
это время шли уже последние арестантки,
за ними потянулись нижние чины конвоя с фонарями, а сзади партионный офицер. Еще минута и все они скрылись на барже, откуда несся какой-то гул, перемешанный со звоном цепей, и давал знать, что баржа ожила, что партия посажена.
Она надеялась притом на любовь князя Виктора, на найденную ею в нем слабую струну княжеской чести, на которой она
за последнее
время так искусно играла, на его характер, забывая или не зная, что у юношей, после сильного напряжения воли, быстро наступает реакция, и что в
этом состоянии с ними можно сделать все, что угодно.
Все свое свободное
время Александрина посвящала чтению книг из княжеской библиотеки и размышлениям над встреченными ею на жизненной дороге новыми людьми. Среди
этих «новых» людей видное место занимал Николай Леопольдович Гиршфельд. Наблюдения, предпринятые ею
за последнее
время над его отношениями к княгине и княжне, привели ее к таким неожиданным для нее результатам, навели ее на такие мысли, на которых она боялась даже останавливаться.
Купцы, кроме того, надеялись, что «живоглот» — под
этим прозвищем был известен среди них Николай Ильич, — пощадит в своей газете подписчиков, в чем, впрочем, жестоко ошиблись, и несмотря на то, что увидали свою ошибку с первых ее номеров, нарасхват читали ее не давая зарока и на будущее
время вносить
за нее деньги.
В
этом появившемся лишь года
за два до описываемого нами
времени центре старушки-Москвы уголке Петербурга господствовало день и ночь необычайное для Белокаменной оживление, благодаря открытому в тех же Петровских линиях фешенебельному Татарскому ресторану, также по петербургскому образцу.
Гаринова охотно приняла все
это за правду и, как кажется, не осталась в долгу у Николая Егоровича
за его попечения о ее артистической судьбе, так как последний,
за все
время ее пребывания среди слушательниц драматических курсов и даже по выходе, что случилось через год, не отнимал у нее своего расположения и часто посещал ее один и с Мариным.
Первое
время Николай Леопольдович таил в своем сердце, кое-какие надежды на благосклонность «божественной», но надежды
эти день
за днем становились все более призрачными, хотя в описываемое
время он еще не потерял их совершенно, продолжал бывать на ее вторниках и следить
за ней ревниво-влюбленным взглядом.
Васильев-Рыбак тоже догадался о причинах принятия в труппу Пальм-Швейцарской, и очень обиделся, так как Анны Аркадьевна,
за несколько
времени перед тем, наотрез отказала ему в принятии на сцену одной его пасии, пользовавшейся не особенно скромной репутацией, объяснив
этот отказ ее служением идеи чистого искусства.
Он взглянул на часы: было без десяти минут пять. Страдавший и так
за последнее
время отсутствием аппетита, Николай Леопольдович в
этот день почти совсем не дотронулся до обеда. Мысль о таинственной посетительнице не давала ему покоя.
— Я принесла вам пакет с копиями рукописей; посмотрите их, почитайте на досуге, а завтра в
это же
время ответьте мне, желаете ли вы, чтобы подлинник
этих бумаг остался у меня, схороненным от любопытных глаз, или же вы предоставляете мне право поступить с ними по моему усмотрению? Завтра я заеду
за ответом.
Одно немного беспокоило Стешу: муж ее
за последнее
время стал выпивать. С приездом же отца
эти выпивки стали чаще, так как старик любил «царапнуть» по-сибирски, а сын был всегда его усердным компаньоном. По вечерам
за рюмочкой начинал всегда Флегонт Никитич свои любопытные, нескончаемые рассказы о Сибири, о тамошней жизни и службе. Стеше, надо сознаться, надоели таки порядком
эти рассказы старика
за графинчиком, но раз до ее слуха долетела знакомая фамилия — Шатов, и она вся превратилась в слух.
Познакомив своего друга Гарина с Гиршфельдом и, вспрыснув приезд в Москву и
это знакомство шампанским
за прекрасным обедом в ресторане «Эрмитаж», князь Владимир повез Виктора вечером на Тверскую улицу, в театр, распорядившись еще во
время обеда послать
за двумя креслами первого ряда.
— Этой-то надежды я вам и не дам.
За будущее не ручаюсь: может быть
это и будет так, смотря по вашему поведению относительно меня, а до тех пор я для вас не Александрина, а Александра Яковлевна, а вы один из моих поклонников, как артистки, и то новичок, которого я до поры до
времени могу держать в черном теле. Вот мои условия. Принимаете ли вы их? Если да, то поговорим о подробностях; если же нет — прощайте…
Виктор Гарин, вернувшись из Москвы, был неузнаваем: он видимо не находил себе места в родном Петербурге и был в каком-то чаду. С отпуском и без отпуска ездил он то и дело в Москву поклониться новому кумиру — Пальм-Швейцарской, терся в ее гостиных, в кругу ее многочисленных обожателей, видное место среди которых стал
за последнее
время занимать актер Матвей Иванович Писателев. Его отличала «божественная». Злые языки шли даже далее в точном определении их отношений и
этого отличия.
Скажем несколько слов о друзьях и данниках семейства Боровиковых.
За Зинаидой Михайловной последнее
время сильно приударял старый комиссионер и адвокат по бракоразводным делам Антон Максимович Милашевич, бросивший, как утверждали, из-за нее на произвол судьбы жену с тремя взрослыми дочерьми, переехавший на отдельную квартиру, все свое свободное
время проводивший у Боровиковых и несший в их дом все свои заработки, но
это было, кажется, лишь платоническое поклонение со стороны сластолюбивого старичка.
Она интриговала между артистами против Анны Аркадьевны, которой, несмотря на приятельские к ней отношения
за последнее
время, не могла забыть и простить первого отказа от знакомства Матвей Иванович Писателев, находившийся всецело под влиянием Пальм-Швейцарской, расставшийся даже незадолго перед
этим из-за нее с своей женой и сыном, был, конечно, тоже
за Корна, переманив на сторону последнего и Васильева-Рыбака.
За последнее
время этот заколдованный круг значительно разомкнулся и доступ в него не только образованным, но даже просто шлифованным плутократам, стал сравнительно легок.
Я состою уже давно его поверенным, но его жизнь, в особенности
за последнее
время, его неимоверные траты денег заставляют меня опасаться, что если его родственники не положат
этому предел просьбою отдать его под опеку
за расточительность, он может в скором
времени оказаться нищим и, не привыкнув ни к какому труду, не получив почти никакого образования, может дойти до преступления.
Теперь они —
эти люди-акулы добираются до добытого им
за последнее
время, путем ловко обдуманных комбинаций и всевозможного рода ухищрений.
В
этом письме он уведомлял ее, что получил доверенность от Василия Луганского на ведение против нее дела об уничтожении ее права пожизненного владения именьями, доставшимися ей после ее покойного мужа, брак с которым признан петербурскою духовною конситориею недействительным, а потому предлагал ей и даже советовал окончить дело миром
за единовременное вознаграждение, о сумме которой она бы благоволила сообщить ему письменно в наивозможно непродолжительном
времени.
Виктор стал тихо бродить по комнатам, останавливаясь по долгу то в той, то в другой. Особенно продолжительное
время он пробыл вгостиной, где
за четверть часа перед
этим говорил с Пальм-Швейцарской. Он припомнил теперь, что она не подала ему руки ни при встрече, ни при прощанье, даже не попросила сесть. Значит он здесь в последний раз. Ему вдруг страшно захотелось совсем не уходить отсюда.
Во Владимире сказывался ученик Николая Леопольдовича. Вообще князь
за последнее
время страшно упал нравственно, у него появилась прямо какая-то мания — у кого бы то ни было и каким бы то ни было способом урвать денег. Сумма для него была безразлична: будь
это десятки рублей, или даже десятки копеек.