Неточные совпадения
Поезд несётся со скоростью 50
вёрст в час мимо отвесных скал огромной высоты, вдруг открывается восхитительная панорама гор, покрытых лесом, ущелий, по которым серебряной лентой пробегают быстрые речки.
Наконец прибыли ни станцию «Тайга», лежащую
в 105
верстах от Томска.
Поезд идёт медленно по 14
вёрст в час, вагоны страшно качает и как-то подталкивает — писать возможно только на остановках более или менее продолжительных.
В тридцати
верстах от этого моста —
в 120-ти от Харбина стоит китайский генерал Ма с 50.000 войска.
Старый город находится от станции
в нескольких
верстах и представляет из себя тип городов востока — «город-базар».
Страшная грязь и зловоние, — от каждого китайца за
версту несёт отвратительным запахом бобового масла и черемши, употребляемых ими
в пищу.
Мои мысли сосредоточены там, на театре войны, который отстоит от меня всего
в каких-нибудь ста восьмидесяти
верстах и куда я на днях и уезжаю.
Около 7 ч. 30 м. пополуночи колонны японцев были видны по линии деревень Лидзитунь-Гаудятунь, между железной дорогой и рекой Тасахе
в 12
верстах к югу от ст. Вафангоу.
Японская пехота заняла отдельную, весьма рельефную высоту с кумирней
в 8
верстах в южнее Вафангоу. Длинная колонна обнаружилась позади
в широкой песчаной, покрытой перелесами, долине реки Тасахе; кроме того, была замечена значительная колонна, двигавшаяся от ст. Пуландян, вдоль линии железной дороги.
В полдень раздались первые выстрелы с обеих сторон, и вскоре окончательно определился фронт наступления от высот южнее деревни Вандетау до долины реки Тасахе, протяжением 12
вёрст.
Таково общее мнение здесь,
в нескольких десятках
верстах от театра, на котором
в ближайшем будущем разыграется эпилог кровавой драмы, носящей название: «Русско-японская война».
На южной дороге от Сюяна до Гайчжоу и на востоке
в местности Сорганчоу
в 25
верстах на северо-запад от Фынхуанчена происходят постоянные стычки с переменным успехом для обеих сторон.
14 июня у Сеньючена между нашей конницей и передовыми отрядами японцев завязался горячий бой, после которого, японцы обстреливали санитарный поезд
в пяти
верстах от Сеньючена.
Я дал, когда сёстры собрали раненых, задний ход и пустил скоростью семьдесят
вёрст в час…
— Недалеко,
в тридцати
верстах всего, но ввиду дождей их задерживает разлившаяся река Тайцзыхе, по которой нет броду и которой течение так быстро, что нельзя устроит понтонного моста… Его снесёт.
Нашей разведкой установлено, что 19 июня на южном фронте нашей армии японцы отошли на линию Хаофан-Бацзядзы-Вафангоу, селение, находящееся
в 44
верстах на северо-восток от Сеньючена.
Да, близко, их разъезды встречаются
верстах в двадцати от города.
Отряд генерала графа Келлера расположен
в 50-60
верстах от Ляояна на восток.
Далее идут передовые позиции, находящиеся всего
в двух
верстах от позиций японских.
29 июня,
в 18
верстах от Дашичао, были уничтожены три батальона японцев.
В 9 часов вечера, 3 июля, над восточным отрядом Келлера, расположенным
в 60
верстах от Ляояна, спустился уже ночной мрак.
Мы приблизились к реке Тайцыхе и были невдалеке от Сихияна, который отстоит от Ляояна
в 60
верстах.
Уже по дороге
в Харбин я узнал, что бой происходил на другой день
в течении четырнадцати часов с большими потерями с обеих сторон, но мы не могли удержать нашу позицию и отошли
в полном порядке к Хайчену
в 50
верстах от Ляояна.
Пройдя
версты две, я нашёл поезд, который уже
в течении нескольких недель стоял на станции под парами на случай отступления… Меня поразило то, что
в поезде было довольно много свободного места. Я обратился за разъяснением этого к одному из железнодорожных агентов…
—
В скольких
верстах от города были японцы, когда началось очищение Инкоу? — спросил я сотника Чарикова.
— Этого я не знаю! Я её не видал
в Инкоу и когда спросил, где она, мне сказали, что «Сивуч» ушёл за двадцать
вёрст вверх по течению… Быть может он направился к Хайчену…
Лазаретные бараки Красного Креста находились
в двух
верстах от русского железнодорожного военного посёлка.
Первый железнодорожный путь шёл даже за двадцать
вёрст от города, вследствие того, что китайцы не желали тревожить праха императоров шумом железнодорожного поезда, и уже только после «китайских событий» дорога прошла
в расстоянии всего четырёх
вёрст от Мукдена, между городом и «императорскими могилами».
Неточные совпадения
Вперед, вперед, моя исторья! // Лицо нас новое зовет. //
В пяти
верстах от Красногорья, // Деревни Ленского, живет // И здравствует еще доныне //
В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный человек: // Так исправляется наш век!
Зато зимы порой холодной // Езда приятна и легка. // Как стих без мысли
в песне модной // Дорога зимняя гладка. // Автомедоны наши бойки, // Неутомимы наши тройки, // И
версты, теша праздный взор, //
В глазах мелькают как забор. // К несчастью, Ларина тащилась, // Боясь прогонов дорогих, // Не на почтовых, на своих, // И наша дева насладилась // Дорожной скукою вполне: // Семь суток ехали оне.
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят
версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда
в пропадающую даль, и что-то страшное заключено
в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Верста с цифрой летит тебе
в очи; занимается утро; на побелевшем холодном небосклоне золотая бледная полоса; свежее и жестче становится ветер: покрепче
в теплую шинель!.. какой славный холод! какой чудный, вновь обнимающий тебя сон!