Неточные совпадения
Поэтому же трудно
русским создавать относительную
культуру, которая всегда есть дело предпоследнее, а не последнее.
Мы давно уже говорили о
русской национальной
культуре, о национальном сознании, о великом призвании
русского народа.
Русская реакция по существу всегда враждебна всякой
культуре, всякому сознанию, всякой духовности, за ней всегда стоит что-то темно-стихийное, хаотическое, дикое, пьяное.
Как бы далеко ни заходило просветление и подчинение
культуре русской земли, всегда остается осадок, с которым ничего нельзя поделать.
Эта погруженность в стихию
русской земли, эта опьяненность стихией, оргийное ее переживание не совместимы ни с какой
культурой ценностей, ни с каким самосознанием личности.
В
русской стихии есть вражда к
культуре.
И где же можно найти настоящее обоготворение Западной Европы и западноевропейской
культуры, как не в России и не у
русских?
В
русском человеке нет узости европейского человека, концентрирующего свою энергию на небольшом пространстве души, нет этой расчетливости, экономии пространства и времени, интенсивности
культуры.
Эти мещанские плоды европейской
культуры вызывали негодование Герцена, отвращение К. Леонтьева, и для всякой характерно
русской души не сладостны эти плоды.
Это означает радикально иное отношение к государству и
культуре, чем то, которое было доныне у
русских людей.
Культура же должна стать более интенсивной, активно овладевающей недрами и пространствами и разрабатывающей их
русской энергией.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы,
русские, станем активными в отношении к государству и
культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего духа создавать новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Западный человек творит ценности, созидает цвет
культуры, у него есть самодовлеющая любовь к ценностям;
русский человек ищет спасения, творчество ценностей для него всегда немного подозрительно.
Можно желать братства и единения
русских, французов, англичан, немцев и всех народов земли, но нельзя желать, чтобы с лица земли исчезли выражения национальных ликов, национальных духовных типов и
культур.
В таком направлении
русской мысли была та правда, что для
русского сознания основная тема — тема о Востоке и Западе, о том, является ли западная
культура единственной и универсальной и не может ли быть другого и более высокого типа
культуры?
Славянская идея и славянское единение невозможны, если
русский и православный тип славянства признается полной и исключительной истиной, не нуждающейся ни в каком дополнении и ни в каком существовании других типов славянской
культуры.
И даже отпадавшие от православия
русские люди остаются православными по своему душевному типу, и труднее всего им постигнуть католическую
культуру и душевный тип, на ее почве вырастающий.
Русские любят противополагать своеобразие
русского духа западной материальной
культуре, основанной на механичности и машинности.
Такие великие явления мировой
культуры, как греческая трагедия или культурный ренессанс, как германская
культура XIX в. или
русская литература XIX в., совсем не были порождениями изолированного индивидуума и самоуслаждением творцов, они были явлением свободного творческого духа.
Неточные совпадения
— «
Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного,
культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Все западные католики и протестанты уважали мысль и
культуру, им не был свойствен обскурантизм, столь свойственный многим
русским православным.
Я потом начал сознавать, что ответственность за духоборческий, враждебный духовной
культуре характер
русской революции лежит на деятелях
русского ренессанса начала XX века.
Большая же часть
русских с трудом проникает во французскую
культуру.
Вполне
русский по крови, происходящий из самого коренного нашего духовного сословия, постоянно строивший
русские идеологии, временами близкие к славянофильству и националистические, он был человеком западной
культуры.