Неточные совпадения
В полированном порохе нет никакой надобности; по мнению моему
и многих охотников, он слабее винтовочного
и больше пачкает ружья,
хотя на взгляд чище
и глянцевитее.
Во-первых, если пистоны хороши, то осечек не должно быть вовсе,
хотя бы случилось стрелять в сильный дождь, потому что затравка совершенно плотно закрыта колпачком
и порох не подмокнет, даже не отсыреет, от чего нет возможности уберечь ружье с прежним устройством полки
и затравки.
Когда мне сказали об этом, я не
хотел верить
и один раз, полубольной, отправился сам в болото
и, подкравшись из-за кустов, видел своими глазами, как мои собаки приискивали дупелей
и бекасов, выдерживали долгую стойку, поднимали птицу, не гоняясь за ней,
и, когда бекас или дупель пересаживался, опять начинали искать… одним словом: производили охоту, как будто в моем присутствии.
Хотя нельзя оспоривать, что для уменья хорошо стрелять нужны острый, верный глаз, твердая рука
и проворство в движениях, но эти качества необходимы только при стрельбе пулею из винтовки или штуцера; даже
и это может быть поправлено, если стрелять с приклада, то есть положа ствол ружья на сошки, забор или сучок дерева; стрельба же из ружья дробью, особенно мелкою, требует только охоты
и упражнения.
Правда, рано утром,
и то уже в исходе марта,
и без лыж ходить по насту, который иногда бывает так крепок, что скачи куда угодно хоть на тройке; подкрасться как-нибудь из-за деревьев к начинающему глухо токовать краснобровому косачу; нечаянно наткнуться
и взбудить чернохвостого русака с ремнем пестрой крымской мерлушки по спине или чисто белого как снег беляка: он еще не начал сереть,
хотя уже волос лезет; на пищик [Пищиком называется маленькая дудочка из гусиного пера или кожи с липового прутика, на котором издают ртом писк, похожий на голос самки рябца] подозвать рябчика —
и кусок свежей, неперемерзлой дичины может попасть к вам на стол…
За ними следуют: широконоски, чирки, шилохвости
и другие; наконец, серые
и кряковные, полет которых как-то нетороплив,
хотя силен
и спор.
Надобно заметить, что пролетающая птица не кричит своим обыкновенным голосом, а прилетающая
и занимающая места,
хотя бы
и временно, сейчас начинает свой природный, обычный крик
и свист.
Всю дичь по месту ее жительства,
хотя оно
и изменяется временами года
и необходимым добыванием корма, разделить на четыре разряда: I) болотную, II) водяную, III) степную, или полевую,
и IV) лесную.
Говоря о болотной дичи, я часто буду упоминать о месте ее жительства, то есть о болотах. Я стану придавать им разные названия: чистых, сухих, мокрых
и проч., но людям, не знакомым с ними в действительности, такие эпитеты не объяснят дела,
и потому я
хочу поговорить предварительно о качествах болот, весьма разнообразных.
Вода в родниковых ямках, которые иногда бывают довольно глубоки,
хотя не имеет видимого течения, а только сочится, остается
и летом свежею
и холодною, особенно если зачерпнуть ее поглубже.
Хотя камыш
и тростник растут иногда в обыкновенных мокрых болотах
и даже в топких, на местах, которые потверже, как я уже говорил, но есть собственно камышистые, или тростниковые, болота, принадлежащие только по почве к роду болот мокрых.
Травы па таких болотах бывает очень мало,
и хотя они грязноваты, по не топки
и мелкий скот может бродить по ним без всякого затруднения
и опасности завязнуть, что часто случается в болотах топких.
Нос его, относительно к величине тела, несоразмерно длинен; у крупного старого бекаса он бывает длиною вершок с четвертью; он запускает его в мягкую болотную почву или
хотя не болотную, но случайно от воды размокшую
и достает беловатые корешки трав
и растений, что
и составляет его преимущественную пищу: именно ей приписывают изящный вкус бекасиного мяса.
— Весенняя стрельба бекасов с прилета несравненно труднее осенней
и для меня приятнее,
хотя она не так добычлива: во-первых, потому, что с прилета всякая птица дорога, а бекасы еще дороже,
и, во-вторых, потому, что чем более трудности, тем более требуется искусства от охотника
и тем драгоценнее делается добыча.
К сожалению, мои наблюдения не простираются далее;
хотя я много нахаживал бекасиных гнезд, часто замечал их особою приметой
и подглядывал из скрытного места, но ничего, объясняющего этот вопрос, мне видеть не удалось.
Его всегда называют дупелем, чему
и я последую:
хотя это последнее название
и неправильно, но короче
и удобнее для произношения.
— Дупель, взлетывая, производит крыльями шум или шорох, по которому опытное ухо охотника сейчас отличит его от бекаса,
хотя бы он вылетел сзади; но потом летит тихо, так что его глухого покрякивания не слыхать,
и садится гораздо скорее, чем бекас.
Вероятно, туда же слетаются
и самки,
хотя собрания на токах продолжаются
и тогда, когда они давно сели на гнезда
и даже начинают выводить молодых.
Я просидел одну ночь, подкарауливая дупелей на току,
и убил их несколько штук, но мне не понравилась эта охота,
хотя она заманчива тем, что требует от стрелка много ловкости
и проворства.
— Гаршнеп обыкновенно очень смирен, вылетает из-под ног у охотника или из-под носа у собаки после долгой стойки без малейшего шума
и летит, если
хотите, довольно прямо, то есть не бросается то в ту, то в другую сторону, как бекас; но полет его как-то неверен, неровен, похож на порханье бабочки, что, вместе с малым объемом его тела, придает стрельбе гаршнепов гораздо более трудности, чем стрельбе дупелей, особенно в ветреное время.
Бить их очень хорошо дробью 10-го нумера, потому что стрелять далеко не приходится, а мелкая, севкая дробь летит, как широкое решето,
и хотя бы задела одним только краем, так
и сварит эту порхающую птичку.
Хотя мне
и жаль, но я должен разрушить положительность этого мнения: вальдшнеп, дупельшнеп, бекас
и гаршнеп питаются не одними корешками, особенно два первых вида, которые не всегда постоянно живут в мокрых болотах
и не могут свободно доставать себе в пищу корешков в достаточном количестве; они кушают червячков, разных козявок, мух
и мушек или мошек.
Хотя я видал их пролетающих огромными стаями, но около прудов, болот
и полевых луж попадаются они по большей части врозь или парами
и редко маленькими станичками.
Это опустошение еще гибельнее, если производится в то время, когда кулики сидят на яйцах: тут пропадают вдруг целые поколения; если же куличата вывелись
хотя за несколько дней, то они вырастут
и выкормятся без помощи отца
и матери.
Мясо болотных куликов совершенно сходно вкусом с мясом всех куличьих пород: оно сухо
и черство, когда они тощи
и худы,
и очень мягко, сочно
и вкусно, когда они жирны; молодые же болотные кулики,
хотя несколько разжиревшие, имеют вкус превосходный.
Обеих последних названий объяснить не умею, имя же сороки ему прилично потому, что он пестринами, или пежинами, даже складом несколько похож на обыкновенную сороку,
хотя он имеет хвост короткий, а ноги, шею
и нос гораздо длиннее, чем у простой сороки, телом же несравненно ее больше, даже мясистее болотного кулика.
В тех местах, где я обыкновенно охотился, то есть около рек Бугуруслана, Большой Савруши, Боклы
и Насягая, или Мочегая (последнее имя более употребительно между простонародными туземцами), кулик-сорока гнезд не вьет
и детей не выводит, но около рек Большого Кинеля
и Демы я нахаживал сорок с молодыми,
и тогда они
хотя не очень горячо, но вились надо мной
и собакой; вероятно, от гнезд с яйцами вьются они горячее.
Травник с первого взгляда похож на красноножку: он также серо-пестрый,
хотя светлее пером,
и также имеет красные ноги
и нос; но он гораздо меньше щеголя, особенно телом; ноги его бледно-красноваты; пестрины не так ярки
и определенны,
и вообще он не так крепок, складен
и красив.
Хотя имя его очень ясно
и определительно, но не совсем верно ему дано.
Поручейник
и по наружности гораздо меньше травника, но телом несравненно его скуднее,
хотя так же высок на ногах
и такую же длинную имеет шею: весь он какой-то не мясистый, хлипкий, хилый.
Хотя все кулики
и кулички без исключения бегают очень проворно, но черныш бегун самый бойкий, кроме зуйка, или перевозчика; при взлете с места
и в продолжение быстрого своего полета он издает звонкий
и приятный крик, похожий на слоги тилли, тилли.
Впрочем, светло-зеленые ноги фифи слишком длинны относительно величины тела,
хотя это его не безобразит, брюшко, также нижняя сторона шеи под горлышком очень белы; он весь пестрый, серо-каштановый
и в то же время зеленоватый; глаза маленькие, черные,
и такого же цвета нос, длиною с лишком с полвершка; хвост маленький, состоящий из белых перышек с темными поперечными, косыми полосками в виде елки; подбой крыльев дымчатый.
Никто из охотников не нахаживал его гнезд, но все знают, что в осенний пролет (то есть в августе) фифи появляются несравненно в большем числе: очевидно, что они возвращаются с молодыми. Их убивать иногда по нескольку вдруг. Мясо их нежно
и вкусно,
хотя никогда не бывает очень жирно; впрочем, они так рано пропадают, что им некогда разжиреть.
Хотя он на ногах не ниже черныша
и шея у него не короче, чем у этой птицы, но телом он гораздо меньше.
Мясо их сочно
и вкусно,
хотя никогда не бывает жирно.
Вообще чернозобик весьма красивый
и приятный куличок; издали похож на среднего болотного курахтанчика,
хотя гораздо его меньше.
Я слышал, что около Петербурга чернозобики летят весной в баснословном множестве (как
и болотные кулики)
и что один известный охотник убил одним зарядом восемьдесят пять куличков.
Хотя мне сказывали это люди самые достоверные, но, признаюсь, не умею себе представить возможности убить одним зарядом такое множество чернозобиков. В Оренбургской губернии многие охотники их совсем не знают.
Зуйком, вероятно, назвал его народ по юркости
и проворству, а может быть,
и по крику, с которым он всегда летает над водою
и который похож, если
хотите, на учащенное произношение слова зуй-зуй-зуй.
Впрочем, он
и плавает очень хорошо, даже ныряет довольно далеко, когда бывает ранен в крыло,
хотя пальцы его ног без перепонок.
Хотя этот куличок, по своей малости
и неудобству стрельбы, решительно не обращает на себя внимания охотников, но я всегда любил гоняться за зуйками
и стрелять их в лет или в бег, ходя по высокому берегу реки, под которым они бегали, я мог, забегая вперед, появляться нечаянно
и тем заставлять их взлетывать.
Это бесспорно самый крошечный куличок,
и хотя называется воробьем по некоторому сходству с ним в перьях
и малости своей, но в сущности он меньше обыкновенного дворового воробья.
Вот точное описание с натуры петушка курахтана,
хотя описываемый далеко не так красив, как другие, но зато довольно редок по белизне своей гривы: нос длиною в полвершка, обыкновенного рогового цвета; глаза небольшие, темные; головка желтовато-серо-пестрая; с самого затылка начинается уже грива из белых, длинных
и довольно твердых в основании перьев, которые лежат по бокам
и по всей нижней части шеи до самой хлупи; на верхней же стороне шеи, отступя пальца на два от головы, уже идут обыкновенные, серенькие коротенькие перья; вся хлупь по светло-желтоватому полю покрыта черными крупными пятнами
и крапинами; спина серая с темно-коричневыми продольными пестринами, крылья сверху темные, а подбой их белый по краям
и пепельный под плечными суставами; в коротеньком хвосте перышки разных цветов: белые с пятнышками, серые
и светло-коричневые; ножки светло-бланжевые.
Впрочем, курахтаны
и в осеннем виде своем остаются стройными, плотными, красивыми куличками,
хотя не отличаются разноцветностью перьев.
Видя перед собой целые сотни этих красивых птичек, не
захочешь от жадности стрелять по одному курахтану, а вместе они сбегаются редко,
и поэтому часто пропускаешь удобное время.
Впрочем, очень хорошо умеют
и плавать,
хотя не имеют перепонок между пальцами.
Вероятно, в обыкновенных, не дальних, но топких неудобопроходимых
и весьма крепких болотах, ибо
хотя я никогда не находил их гнезд, но молодых видал, только не выводками, а в одиночку; к тому же во все продолжение лета мне случалось находить старых маток
и даже иногда застреливать.
В исходе мая я возвращался с охоты домой; идучи по берегу пруда
и не находя птицы, по которой мог бы разрядить ружье, — а ствол его надобно было вымыть, — я
хотел уже выстрелить на воздух.
Хотя погоныши живут
и выводят детей также в болотах, довольно топких, где особенно любят держаться в осоке
и камыше, по краям болотных луж, озерков
и заливов в верховьях прудов, но обыкновенные места их пребывания гораздо доступнее охотнику
и собаке, чем места жительства болотных кур.
— Пигалица составляет нечто среднее между куликом
и полевым курахтаном; с последним она сходна величиною тела
и станом; ноги
и шея у ней довольно длинны, но далеко не так, как у настоящих куличьих пород; нос
хотя не куриного устройства, но все вдвое короче, чем у кулика, равного с ней величиною: он не больше четверти вершка, темного цвета; длина пигалицы от носа до хвоста семь вершков.
Водяная птица — ближайшая соседка птице болотной; выводит детей если не в болотах, то всегда в болотистых местах,
и потому я немедленно перехожу к ней,
хотя она в общем разряде дичи, по своему достоинству, должна бы занимать последнее место.