Тайна Босса

Лина Мур

Каждый мой шаг оставляет кровавый след. Как бы я ни пыталась бороться с этим, следов становится больше. Насилие, жестокость, похоть и боль, – новые составляющие моего мира. ОН ведет меня по темному коридору, открывая одну дверь за другой в его смертельные тайны. Готова ли я узнать их, а потом безразлично забыть? Нет. Меня утягивает всё глубже и глубже мир Лазарро, и я задыхаюсь в нем. Но удушение становится мне ближе, чем что-либо. Я продолжаю свой путь. К чему он меня приведет? Книга содержит нецензурную брань.

Оглавление

Глава 4

— Это ты, — шепчу, поверхностно дыша.

— Ты уже чувствуешь меня даже на расстоянии, Белоснежка, — приглушённо отвечает Лазарро.

— Что это всё значит? Наказания. Банкет. Самолёт. Стюардесса. Вилла. Пентхаус. Я ничего не забыла? Это были мои трусики? — Напрягаясь, облизываю губы. За спиной раздаются шаги.

— Ты увидела мои любимые моменты наших встреч. Хотя их было куда больше, но эти самые изысканные. Ночь наказания. Когда ты начала меняться. Ты так боролась сама с собой, что мне было крайне интересно узнать, что же ты решишь дальше. Облегчение моих яиц. Они всегда рядом с тобой полны спермы. Они ждут, чтобы выстрелить в твой рот, в тебя, на твою кожу. Пропитать всю тебя собой. Танец. Характер твой, Белоснежка. — Лазарро касается моих волос, убирая их назад. Всхлипываю и замираю.

— Ты отомстила мне, и снова проявился твой характер. Я гордился тобой в тот момент. А после него я искал ради тебя рассвет. Твоя борьба продолжилась, — произносит, губами касаясь моей шеи, и проводит ими к уху.

— Ты обвиняла меня в насилии. Так кричала. А твоё тело всегда было намного умнее, чем разум. Оно принадлежало мне. Акулы. Твой страх за мою жизнь. Никому нет дела до неё. Обычно люди хотят, чтобы я сдох. Но не ты. Ненавидеть, всем сердцем презирать насильника в моём лице и спасать его из грёбаного ада. В этом вся ты, Белоснежка. Полна противоречий. И вот где мы в результате оказались. В разрушенных стенах моей любимой квартиры. Из-за тебя. Из-за твоей глупости. Из-за твоего сердца. Из-за твоей души, — он цедит слова и хватает меня за шею. С шумом втягиваю в себя воздух.

— Я замарать тебя хочу. Оставить чёрные пятна на тебе. Где они? Где мои прикосновения к тебе? Хоть чем-то я тебя испачкал? Кровью? Дерьмом? Ненавистью? Злостью? Ты испачкана мной хотя бы немного? Белоснежка.

Его шёпот дурманит. В нём столько эмоций, отчего мои ноги дрожат.

— Нет. Ты скажешь нет, и я знаю, что не соврёшь. Тогда почему меня не очистила? Почему я, как был грязным, таким же и остался? — рычит, крепче стискивая пальцы.

— Ты сам ушёл. Твои проблемы. Отпусти меня. Я дойду до конца, — решительно произношу, вскидывая подбородок.

— Посмотри на меня, — он давит на меня своим приказным тоном, отчего я на секунду вся внутри сжимаюсь.

— Нет. Я помню условия, Босс. Помню и не сделаю ошибку. Нет, — выпаливаю, хватая его за руку и отрывая от своей шеи.

— Я пойду дальше, а ты можешь вернуться к той, кто тебя так сильно заинтересовала в коридоре. Ты сам себя валяешь в этой грязи, она тебе нравится. Это твоя вина, не моя. Прощай. — Прямо в обуви наступаю на матрас и направляюсь к двери.

— Ты ушёл, чёрт возьми! Ты сбежал из дома, разрушая всё на своём пути! — останавливаясь, выкрикиваю я.

— А что мне нужно было сделать? Придушить тебя за неразумный ответ? Ты хотела сдохнуть в ту ночь?!

— Господи, я объяснила тебе, почему так поступила! Ты должен быть рад! — возмущаясь, ударяю ладонью по стене.

— Я, блять, сгораю в этой радости. Видишь, как я сгораю? Ты понимаешь, почему я держал тебя в доме? Ты своими мозгами немного подумала прежде, чем сунуться сюда? — обвинительно орёт он.

— Да, подумала…

— Ни хрена ты не подумала! Я взял время, чтобы обзавестись поддержкой из других семей и убедить их, чтобы тебя не трогали! Я пытался их убедить, что с тобой живой мы большего достигнем, чем с трупом! Ты, мать твою, ни хрена не подумала своей грёбаной головой, ты думала тем, что у тебя между ног, Белоснежка! Именно чёртова ревность тебя притащила сюда! Хочешь увидеть, как мне сосут, я тебе это покажу, мать твою! Но ты будешь следовать моим приказам! Ты, блять, моя!

За спиной что-то разбивается. Вздрагиваю и задыхаюсь от его слов.

В этот момент я понимаю, сколько проблем и сложностей теперь возникло у него из-за меня. Он жил себе и жил, убивал, развлекался, а теперь что? Сейчас я к нему приклеена, и он всеми доступными ему способами старается сдержать обещание, данное мне, и оставить мне жизнь. Но это слишком. Всё сейчас для меня слишком остро.

— Прости меня, Лазарро…

— Да заткнись ты, — фыркает он.

— Нет, прости, но я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому прости меня. Ты обещал. Сдержи это обещание, остальную ответственность за происходящее я беру на себя, — шепчу и быстро подхожу к двери.

— Какого хрена ты творишь, Белоснежка? — разочарованно летит в сторону.

— Избавляю тебя от обузы и забот о тех, кто этого даже не ценит. С тебя и так достаточно, Лазарро, — едва слышно произношу и нажимаю на ручку.

Внезапно раздаются грохот и крики. Напряжённо замираю, а потом новый грохот. В комнату кто-то влетает.

— На пол! Всем живо лечь на пол! Полиция! Лечь на пол!

Ор наполняет мой слух. Мои глаза от ужаса распахиваются. Я могу бежать прямо сейчас, Лазарро разберётся с ними. Я исполню то, что задумала. Я…

— Пошли на хрен отсюда. Вас ещё здесь не хватало, — устало говорит Лазарро.

— На пол, я сказал! Мэм? Мэм, вы в порядке? Нам пришло сообщение, что здесь насильно удерживают женщин! Мэм!

— Не приближайся, блять, к ней! Даже не смотри на неё!

Меня трясёт от страха. Это полиция. Они накрыли притон, и мы попались. Лазарро попался.

За спиной слышится какая-то возня. Лазарро орёт на них, затем достаёт мобильный, угрожая им. И я уверена, что сейчас он просто убьёт их. Я так и стою спиной ко всем. Ко мне кто-то подходит.

— Не трогай её! Я тебя урою! Белоснежка! Не трогай!

— Мэм, вы в порядке? Вам причинили вред? Вам вкалывали наркотики?

Голоса сливаются. На мою талию ложатся чьи-то руки, и я визжу, сбрасывая их с себя. Я дерусь, ударяя ногами назад. Крики. Их так много. Меня опрокидывают на пол, пытаются скрутить руки за спиной. Поднимаю голову, и в этот момент раздаётся выстрел. Кричу от страха и зажмуриваюсь.

— Лазарро! — Моё сердце пронзает от боли. На его рубашке слева моментально расплывается алое пятно. Он отшатывается. Мужчины продолжают держать его на мушке.

— Лазарро… нет… нет… Лазарро, — шепчу, не веря своим глазам. Он падает на колени, держась рукой за рану. Кровь стекает между его пальцев. Он смотрит на кровь, как будто тоже не может поверить в происходящее.

— Нет! Твари! Нет! — визжу и, дёргая головой назад, ударяю затылком мужчину, удерживающего меня. Он скулит от боли, у меня перед глазами всё плывёт, но я сбрасываю его с себя. Подскакиваю на ноги и подлетаю к Лазарро. Он поднимает на меня голову и издаёт странный, булькающий звук… Это какой-то кошмар наяву. Его губы окрашиваются в красный.

— Лазарро… нет… пожалуйста… нет, — шепчу, мотая головой, и трясущимися руками глажу его лицо. Я знаю, что он умирает, и его боль проникает в мои вены. Она делает меня безумной. С криком обхватываю его талию и достаю пистолет. Удерживая его одной рукой, со слезами на глазах опускаюсь на пол, разворачиваюсь и снимаю с предохранителя.

— Ложись! — Я нажимаю на курок. Выстрелы разлетаются по стенам, но я не успокаиваюсь. Я обвожу пистолетом всю комнату, разрывая матрас пулями. Мужчины перекатываются по полу, прячась от выстрелов и пытаясь добраться до нас. А потом всё затихает. Только щелчки слышатся. Они исходят от полностью разряжённого пистолета. Он падает из моих рук, а крупные капли слёз стекают по щекам.

Всё вокруг замирает. Не знаю, ранила ли я кого-то, но здесь больше никого нет. Полиции нет. Они спрятались где-то. Я дышу поверхностно, и меня трясёт от горя. Наверное, рано говорить о горе, сейчас я глубоко потрясена случившимся.

— Браво, Белоснежка! Браво!

Меня пронзает холодом от хлопков и смеха Лазарро за спиной. Кричу, падая на пол и отползая от него, а он как ни в чём не бывало поднимается и садится.

— Ты мёртв! Ты же был мёртвым!

— На что не пойдёшь, чтобы создать для тебя ловушку. И ты в неё попалась. В следующий раз ты должна бежать. Если произойдёт такая ситуация по-настоящему, то ты берёшь свою задницу в руки и бежишь отсюда со всех ног. Поняла?

Он разыграл меня. Это всё было специально устроено, чтобы я сделала шаг назад, к нему.

— Сукин сын! Мудак! Мразь! Скотина! — визжу, хватая с пола всё, что попадается мне под руку, и бросаю в Лазарро.

— Не нравится, когда твоими страхами манипулируют, да, Белоснежка? — усмехаясь, он вытирает рот, а потом расстёгивает рубашку, и я вижу бронежилет. Он бросает на пол пустой пакет с остатками крови.

— Не приближайся, псих! Ты знал, что я оступлюсь на этом! Это жестоко! Второй раз ты так со мной поступаешь! Акулы! Теперь полиция! Чёртов психопат! — кричу, подскакивая на трясущиеся ноги. — Второй раз, козёл, ты заставил меня пережить твою смерть! Сгори в аду! Сгори там! Ненавижу! Это нечестно!

— Нечестно? А кто играет честно в мафию? Никто. Так что будешь думать в следующий раз, когда заберёшься на балкон и прыгнешь оттуда. Я тебе просто отомстил. — Лазарро смеётся, а мне изуродовать его хочется. Визжу, топая ногами, чтобы куда-то деть адреналин. Не помогает.

— Значит, нет никакой облавы? Эти козлы были не настоящими? — шиплю я.

— Нет. В этом месте можно увидеть всё что угодно, а за приличные деньги они даже отыграют всё так, как хочет клиент. Тебе не понравилось, Белоснежка? Как так? Я же старался ради тебя. — Он издевается надо мной. Над моим страхом. Над моей болью.

— Пошёл ты. Это ничего не меняет. — Направляюсь к двери.

— Ты проиграла, Белоснежка.

— Никогда! Не тебе! Ты добился того, что теперь я даже не обернусь, когда тебя убьют! Ты мне безразличен! Психопат ненормальный!

Подлетаю к двери и нажимаю на ручку, но она не поддаётся. Лазарро спокойно наблюдает за мной, подавляя зевок.

— Что за чёрт? — шепчу, дёргая дверь то от себя, то к себе.

— Они…

— Заткнись! — кричу на него и иду к другой двери.

Я проверяю другую дверь, откуда и влетели эти якобы полицейские.

Бросаю на Лазарро злобный взгляд и направляюсь к третьей двери.

— Снова движение назад, но кто считает, правда? — усмехается он.

Рычу, ударяя по последней заблокированной двери.

— Открой их. Ты нечестно играл. Я практически дошла до конца, если бы ты не устроил этот маскарад. Знаешь, я даже тебе поверила, чёрт возьми! В твои слова о том, что ты делал здесь, кроме как крушил всё, поверила! А ты прогнивший лжец! — Обвинительно указываю на него пальцем.

— Я не врал, Белоснежка. Я не согласен тебя отпускать. Ты моя.

— Нет, — выплёвываю я. Не успокоюсь, пока не выйду отсюда.

Прохожу мимо Лазарро, специально его игнорируя, но он резко делает подсечку ногой, и я с криком лечу на матрас. Подпрыгиваю на нём и сразу же перекатываюсь на спину. Лазарро накрывает меня своим телом.

— Нет, — цежу, упираясь в его плечи.

— Да. Говори мне просто «да», я тоже скучал. — Он проводит носом по моей шее, втягивая аромат моей кожи. Он делает это постоянно, и я чувствую признаки его возбуждения.

— Ты мёртвый по сценарию, так и притворись им. Лазарро, нет! Ты бросил меня! Ты… — осекаюсь, судорожно вздыхая, когда он медленно целует мою шею и гладит бедро.

— Не смей… нет… ты не можешь так со мной поступить. Нет, не здесь.

Лазарро поднимает голову, заинтересованный моими словами.

— Тебе не нравится место? — удивляется он.

Быстро мотаю головой.

— Нет. Хочешь меня, так отвези меня домой. Но не здесь. Я не шлюха. И прежде чем ты притронешься ко мне, помойся. Тридцать раз. Сорок. С мочалкой. Спиртом. Сотри все эти прикосновения. Ты сделаешь это, иначе только насилие, Лазарро. Только насилие, — предупреждаю его. Он обиженно надувает губы и выглядит при этом очень комично, если бы не чёртова кровь на его рубашке и дырка от пули, и то, что он психопат, инсценировавший свою смерть, лишь бы я от него не ушла. Это идиотизм!

— Хорошо. Я принимаю условия, но потом ты будешь моей, Белоснежка. Я не трахался всё это время, потому что у тебя так много условий каждый раз. То рассвет для тебя найти, то нежнее быть, то Бруну не убивать, то ещё что-то. Это утомляет. Я хочу трахнуть тебя. Ты моя, — недовольно бурчит он, словно ничего такого не произошло. Претензии мне высказывает, а я… я не знаю, что думать. С ним никогда нельзя расслабляться. И уж точно он ко мне не притронется. Пусть хоть сто раз помоется. Всё.

— Домой, Белоснежка, это было интересно. — Лазарро хватает меня за руку и рывком поднимает с матраса.

— Поцелуй? — спрашивая, улыбается он.

— Пошёл ты, — шиплю, отталкивая от себя, но Лазарро грубо притягивает к себе обратно.

— Ты весь в крови. Целуй себя сам. Это противно, — кривлюсь я.

— Я всю её слизал. Никакой крови нет…

— Противно говорю, Лазарро. Ты псих. Ты ненормальный и неадекватный человек. Из-за тебя я пережила весь этот ужас. Ты вынудил меня стрелять, и я чуть людей не убила…

— Да, это было феерично, Белоснежка. Ещё немного, и ты начнёшь убивать по-настоящему. Хочу на это посмотреть, но не сегодня. Видишь? Ты видишь, что стала частью моего мира? Ты стала непризнанной, у которой дар влезать в разные неприятности. — Он грубо хватает меня за подбородок, и его глаза снова становятся зловещими.

— И ещё, из-за того, что ты меня не послушала и приехала в город, тебя сегодня пытались убить. Теперь понимаешь, что старших нужно слушать. За это ты тоже получила. Ты была наказана. Ты на полном серьёзе решила, что я тебя отпущу? Нет. Ты моя, пока я лично не убью твоего работорговца, и вот тогда ты и выберешь, что хочешь. Живая. Я ясно выразился?

Поджимаю губы и киваю.

— Хорошая Белоснежка, практически с первого раза понимаешь. — С кривой ухмылкой Лазарро шлёпает меня по щеке, отчего я дёргаюсь.

— Нет, всё же не понимаешь. — Он снимает с себя пиджак и насильно заставляет надеть его. Застёгивает на все пуговицы, а я, совершенно заторможенная, наблюдаю за ним.

— Меня бесит, что они на тебя смотрят. Это не изменилось. Да, наказание также получишь за то, что вынудила тебя так одеть.

Изумлённо приподнимаю брови.

— Псих, — выдавливаю из себя.

— Зато мои методы действенные. Пошли. — Лазарро берёт меня за руку и тащит за собой. Когда он открывает дверь, то она сразу же распахивается. Это нечестно… нельзя быть таким вечно всё контролирующим и всем приказывающим. Почему люди так его слушают? Обидно. Я ведь практически сделала то, что намеревалась. И я до сих пор в шоке. Меня даже знобит. Сильно. Я пребываю в своих мыслях, пока мы идём по странному месту, наполненному людьми. Я ничего не понимаю. Мне хочется убить Лазарро. Очень хочется. Хочется покричать на него и стукнуть. А ещё поплакать. Потом снова подраться с ним и взвыть. На самом деле в своей голове я это и делаю. Так и вижу всё, словно наяву. Кажется, я тоже рехнулась. Столько смертей, пусть даже одна фальшивая — для меня много. Надо было сидеть в доме. И ведь сидела бы, если бы не Марта. Чёртова Марта! Она специально разозлила меня, чтобы я приехала сюда! Ненавижу её! Она мне не подруга. Нет. Скучаю по Карлу… Где он? Мне что-то дурно.

Мои ноги подкашиваются, и я хватаюсь за окровавленную рубашку Лазарро. Воздух. Я не заметила, как мы вышли на улицу. Так много кислорода. Так хорошо. Лазарро, прижимая меня к себе, ведёт к машине. Замечаю Итана, едва сдерживающего хохот.

— И тебя тоже ненавижу, — бубню себе под нос, бросая на него обиженный взгляд.

— Она не оценила представление? — Итан всё же смеётся, когда Лазарро сажает меня в машину.

— У неё пока не сильно развито чувство юмора, но всё впереди. Домой. Как насчёт новых кроватей? Меня бесит матрас.

— Их уже везут. Ты же сделал особый заказ, Босс.

— Аквариум. Закажи мне аквариум. Тебе нравятся рыбки, Белоснежка? Или лучше завести птичек? Будешь вместе с ними петь?

Дёргаюсь в сторону под мужской смех.

— Итак, аквариум. И найди мне самых маленьких акул в мире. Мне они так нравятся.

— Ты ненормальный, — шепчу, с ужасом смотря на Лазарро.

— В мире чудес всё кажется не таким, как в обычной жизни. Но тебе понравится, обещаю, Белоснежка. Вот и идиллия. Мы договорились, наша Белоснежка снова в строю. — Лазарро прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Ты воняешь кровью, — кривлюсь я.

— А ты мной. Меня всё устраивает, а тебя я не спрашиваю. Ты слишком капризна сегодня, — недовольно цокает Лазарро.

Псих. Другого слова не подберу. Устроил чёрт знает что, а теперь такой спокойный сидит. Поражаюсь. Ему лечиться надо. А лучше — нам обоим, потому что он сводит меня с ума. Я уже не выдерживаю этого давления на свою психику. Я готова сдаться, только бы Лазарро больше ничего эдакого не придумал. Но он не успокоится, ему нравится адреналин. Он зависим от него и меня сделал такой же. Это противно. Он ведь столько сил приложил и заплатил огромные деньги за этот фарс, только бы я не добралась до выхода и не ушла. Странный мужчина. Слишком странный. Инсценировал собственную смерть, ради моего шага назад. Безумец.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что в их мире это, наверное, называется романтикой. Кто-то, в нормальной жизни, дарит цветы, а кто-то, в криминальном мире, инсценирует свою смерть, как и нанимает актёров, чтобы те отыграли разные эпизоды наших отношений. Наверное, я тоже странная, потому что теперь иначе вижу всё происходящее. Лазарро не романтик, он не будет присылать мне плюшевых медведей, он пришлёт голову того, кто меня обидел, или построит целый город, чтобы никто меня не увидел. Неужели он так проявляет свои чувства?

Удивительно, но сейчас я смотрю на Лазарро совсем другими глазами. Я, наверное, сошла с ума. Меня можно поздравить. Я назвала Босса мафиозной банды криминальным романтиком с жестокими замашками садиста. Потрясающе. Всё, это мой конец. Если и дальше так пойдёт, то я начну радоваться убийствам и прыгать от счастья. Наверное, я в шоке. Пусть это всё закончится. Да… да… я не сумасшедшая. Может быть…

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я